Обучить боевого мага (СИ), стр. 43

Алиан был недоволен, что его перебили, но виду не подал. Ведь перебил его никто иной, как первый чародей Грамура, глава Конклава, маг, взявший себе имя Гласием.

- Это очень хорошая новость, посланник Нардер, - улыбнулся мужчина с зализанными назад белоснежными волосами. - В каком состоянии девушка?

- Жива и здорова, - ответил выпускник церковной школы, удивлённый тем, что первый чародей запомнил его имя. - Она прибыла в Такот по своей воле, лишь стоило ей узнать, что родственники её находятся в гостях у великого князя Алиана.

- Время, которое они будут гостить у меня, будет недолгим, - жестоко усмехнулся правитель. - Но насколько быстро пролетит этот короткий миг тоже зависит от этой девушки.

«Они всё равно умрут, - понял Нардер. - Как бы ни повела себя Эрис, её родители всё равно будут убиты этим человеком. Не понимаю я её. Тогда, в лесу, она могла спасти и себя, и того мужчину. Ей ничего не стоило убить меня. Но она сдалась. Она поступила ровно так, как предрекла Тенебрис».

- Я слышал, что посланникам удалось захватить предводителя небольшой группки ренегатов и доставить сюда живым. Это так?

Посланник встретился взглядом с князем:

- Да, это так, Ваше Высочество.

- Прекрасно. Наградите этого посланника. Ваше имя войдёт в историю, Нардер. Вы сделали слишком много для Грамура, я постараюсь отплатить вам по достоинству.

От услышанных слов посланнику стало не по себе. Будто не похвалил его правитель, а смертный приговор подписал. Но, как и требовал того этикет, Нардер приложил кулак к сердцу и проскандировал:

- За князя и Конклав жизнь и честь!

- Приведите пленников. Я хочу видеть предводителя и необходимую нам женщину! - отдал приказ князь и вернулся на своё место.

Выпускники церковных школ во главе с Нардером заняли места у одной из колонн и замерли, словно статуи.

Двустворчатые высокие двери в тронный зал распахнулись. Вошло с десяток стражников в темно-зелёной форме. Звуки шагов казались громовыми раскатами в тишине, возникшей в помещении. Собравшиеся даже не сразу заметили, что в центре идут двое. Высокий мужчина со светлыми, практически серыми, волосами, достающими до лопаток и невысокая девушка с локонами цвета вороного крыла.

Стражники расступились, стоило им дойти до середины залы, стали полукругом вокруг пленников. Вот только не выглядели они заключёнными. Мужчина смотрел на князя с вызовом, хоть и были стянуты его руки магической, сияющей серебром, верёвкой, а на шее сомкнулся обычный железный ошейник с длинной цепью. Конец цепи сжимал в руке широкоплечий стражник, готовый в любой момент остановить ренегата.

Движений девушки ничего не сковывало. Не было на руках и ногах пут, не сдавливали шею кандалы. На лице застыла маска презрения.

Алиана охватила волна ярости, когда он увидел двух преступников, которые не чувствовали себя таковыми. И он решил любыми способами стереть с лица захваченной отступницы эту безмятежность и спокойствие.

- Гостей пригласите, - тихим шелестящим голосом попросил князь стражников.

На ренегатов он не обратил внимания, продолжал рассматривать свои перстни с большими драгоценными камнями. На указательном пальце поблескивал зелёными всполохами прозрачный самоцвет. Это был сотхан, лишившийся своих сил. Алиан до сих пор помнил, сколько усилий ему стоило выпросить у магов этот камень, и очень гордился собой. Часами мог любоваться необычным и таким могущественным артефактом, хоть и не было в нём больше магической силы.

Двери вновь распахнулись. В этот раз стражи было меньше, ведь вели они не преступников, а гостей самого князя Грамура. Хоть двое людей и гремели толстыми цепями, сомкнувшимися на кистях и лодыжках, они были приглашены самим правителем в его имение.

Мужчина поддерживал невысокую женщину за локоть, насколько ему это позволяли кандалы. Тива спотыкалась, голова её была опущена, на щеке расцвёл фиолетовый синяк. В каштановые, рассыпавшиеся по плечам волосы проникло серебро, украшая женскую голову богатством. Джеймусд выглядел не лучше жены. Первый купец Такота хромал на правую ногу, нижняя губа распухла и до сих пор кровоточила, а некогда чёрные волосы стали практически белыми. Изменения не произошли только с глазами.

Нардер теперь понимал, в кого пошла Эрис.

Ярко-синие глаза главы семейства Кьюнте горели огнём. Джеймусд не скрывал ненависти и презрения, испытываемого к князю, и демонстрировал это всеми возможными способами. Получив тычок по рёбрам, он скривился, но глаз не опустил.

«Сломаны, - с одного взгляда понял посланник. - У него сломаны рёбра. Два или даже три».

Гости остановились сбоку от пленников. Стражники дёрнули их за цепи, заставляя стать на колени. Тива тихо застонала, Джеймусд лишь скривился, прикусив изнутри щеку.

- Добро пожаловать, уважаемые гости. Рад видеть семью Кьюнте в полном составе. Рад, что все вы приняли моё приглашение, - князь говорил медленно, отмечая как бледнеет Эрис при взгляде на родителей.

Не заметил Алиан лишь того, как сжались её кулаки и вспыхнули яростью глаза. Ирвинг поджал губы, он видел перемены, произошедшие с девушкой, и они ему не нравились.

- Сегодня вы воссоединились под крышей друга, и за это надо выпить, - мужчина принял из рук слуги кубок и за один глоток осушил вино, которое в нём плескалось. Утерев рот салфеткой, Алиан вновь устремил взгляд холодных бирюзовых глаз на Эрис. - Я думаю, ты рада, дитя, что я организовал встречу с родственниками. Увы, в следующий раз вы увидитесь не так скоро.

Чародейка прожгла его взглядом и медленно двинулась к родителям. Дорогу ей преградил один из стражников. Девушка чувствовала его страх, всё же он посмел стать на дороге ренегата. А отступника не сдерживали ни путы, ни клятвы.

- Пропустить! - холодно бросил князь.

Эрис обошла стражника и приблизилась к родным. Тива подняла на дочь заплывшие кровью глаза. В них стояли слёзы.

- Мама, - девушка сделала ещё один шаг и заключила мать в объятия.

Та вздрогнула, но не отстранилась. А потом тихим хриплым голосом спросила:

- За что ты так с нами?

Чародейка сделала шаг назад:

- О чём ты, мама?

- Зачем ты нас так подставила, дочь? - спросил у неё человек, которого она называла отцом.

Алиан наблюдал за происходящим и кривил губы в усмешке. Изначально ему предлагали магией подкорректировать сознание семьи Кьюнте, но он отказался. И не прогадал. Пыточные камеры сделали все и без волшебства. Он лишился дела и дома, а она - семьи. Этого было достаточно. Осталось сломить последнюю из этого небольшого рода. И начало для этого было положено.

- Я никогда... - начала было Эрис, но осеклась, поняв, как смотрят на неё родители.

«Как на выродка, - подумала она. - Ренегата».

- Простите, - она опустила глаза, и тогда Ирвинг увидел, как в них потухло желание сопротивляться.

«Нет, магессочка, - мысленно запричитал отступник. - Ты не должна сломиться. Не должна поддаться князю!»

- Раз эта душещипательная сцена подошла к концу, - вновь заговорил правитель, не удосужившись стереть ухмылку с лица, - то стоит поговорить и о будущем. Для предводителя ренегатов судьба ясна, как день. Вначале пыточная, ведь нам нужны сведенья, а потом плаха.

Ирвинг выдержал взгляд Алиана. Ни один мускул не дрогнул на лице отступника. Он знал, на что шёл.

- А вот с вами, ученица Эрис, ситуация выходит многим сложнее, - он выдержал паузу, стараясь растянуть удовольствие, которое доставляла ему эта сцена. - Ваши родственники не желают покидать мои владения, а я не вправе выгонять гостей. Это ведь некрасиво. Я прав?

Алин будто бы ждал, что ему ответят. Но повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами Тивы, которая сама себя ненавидела за отвращение к собственному ребёнку.

- Но мы найдём компромисс, я прав, ученица Эрис?

Девушка всё ещё смотрела на родителей. Сердце в груди предательски сжималось, на глаза наворачивались слёзы.

«Отступники не плачут!» - одёрнула она себя.