Одуванчик в тёмном саду (СИ), стр. 56

И то, что она может управлять артефактом, оказалось сюрпризом. Для нас — приятным, для заговорщиков — нет. Мало того, они дали нам направление для поисков.

Надо выяснить настройки артефакта, который хранился в семье Дины. Черт! Просто выяснить, все об этом артефакте!.. Все! И найти, как он связан с ритуалом изъятия Аррахшшира.

«6. В замке есть… арахнид или кто-то, обучающийся у них ментальной магии. И этот кто-то теперь знает о покушении ровно столько же, сколько знала Диндэниэль».

Последующее убийство Дины тоже было идеально спланировано. Одна наложница в порыве зависти убивает другую. Потом один из охранников скидывает вниз убийцу и умирает сам. Возможно, если бы не шумиха и куча свидетелей, второй охранник тоже должен был бы умереть. Четыре трупа и никаких следов. И тут Ррашшард, удачно оказавшийся рядом. Случайность… Очередная.

А еще была кареглазая брюнетка, которая хотела выкупить гитару. И амулет, подменяющий настоящие эмоции положительными. Амулет Тамиши. Кареглазой миниатюрной брюнетки. Круг замкнулся.

Она — маг, пусть не такой сильный, как я, но уж за своей внешностью точно следит. Не думаю, что выглядит старше меня. Значит… Могла быть и она.

Единственное оправдание Тамиши — это то, что она — не арахнид. Но она постоянно совершенствовала свой уровень владения ментальной магией, общаясь со мной. На магически пустую эльфийскую старушку даже ее прежних сил могло хватить. А вот в разуме Дины точно копался кто-то более сильный, и не просто нахватавшийся способов вскрытия блоков, а действительно владеющий ментальной магией арахнидов. Покушение на меня мог готовить, вообще, кто-то третий…

— Черт побери, Ил! Зачем я содержу сеть шпионов по всему миру? Меня и начальника моей службы безопасности похищают почти безо всяких усилий из моего собственного замка! Догадайся, о чем я сейчас думаю?!

— Я готов уступить этот пост любому…

— У тебя отказал ментальный дар?

— Нет, но я осознаю…

— В задницу твое осознание! Ищи давай того, кто хочет убить меня и подставить тебя! И девчонку проверь… ту, вторую.

— Уже проверил. Ее зовут Аина, она — одна из твоих воспитанниц благородных кровей, восьмая дочь короля Бердиньяры. Отец был показательно безутешен и надеялся использовать случившееся в своих целях. Пришлось объяснить, что у него не совсем точные сведения, и предупредить о возможной потере короны вместе с головой.

— И кто же так поторопился сообщить ему о смерти дочери?

— Письмо из гарема. Нерукописное. Стандартный печатный шрифт. Подписи нет. Передано обычными почтовыми службами.

Все перечисляемое Илом означало, что из письма никаких улик и следов не выловишь, кроме того что в гареме есть доброжелатель, поспешивший уведомить о несчастном случае короля, далеко не самого лояльного к морра арргросс и его арахнидам.

— Рядом с Бердиньярой находится эльфийское поселение, так? — уточнил я.

— Да. И люди, живущие в этом королевстве, до сих пор тайно поклоняются эльфам, — подтвердил Илуватор мои подозрения.

— То есть Диндэниэль должна была быть для той девушки чуть ли не тайным божеством. Почему же она ее убила?!

— Выкрикнув при этом что-то про «темную тварь»? — Ил поджал губы и состроил глубокомысленное выражение лица. — Теперь же не только мы знаем о иномирной сущности в теле эльфийской леди, и для кого-то подобное могло стать довольно уважительной причиной для убийства.

— Не называй ее «существом» и «сущностью»! — почему-то это обращение к тому… к той… к Дине… Черт! — Эта сущность нас спасла, и… Я с ней сплю, ясно! Она — женщина. Умная, веселая…

Ил лишь молча кивнул, озабоченно-сочувственно посмотрев при этом.

— Морра арргросс? — раздался у меня в голове тихий ментальный шепот одного из охранников. — Ваш секретарь хочет сообщить вам что-то очень срочное.

— Пусть войдет, — разрешил я.

Рридфферт, и так белокожий, выглядел еще более побелевшим от волнения. Запинаясь и стараясь глядеть в пол, а не на нас с Илом, он быстро оттарабанил:

— Ваша старшая сестра, леди Оливия, прислала уведомление, что прибудет в замок завтра утром. Вместе со своей дочерью, леди Жизель.

— Очень вовремя, — выдохнул я, тоже стараясь не смотреть на Илуватора, чтобы не рассмеяться. Ну нельзя же соболезновать мужчине, в которого безумно влюблена молодая красивая девушка?

Глава 24

Головная боль, это я скажу вам, такая гадость… особенно, когда голова болит даже во сне. Нет, после того, как в мутном зеленом тумане промелькнули острые эльфийские уши и кривая ухмылка местного гебешника, стало значительно легче. Миксер, усердно взбивающий коктейль из моих мозгов, почти затих, туман постепенно осел и стек по стенкам черепной коробки тягучими зелеными каплями с мятным привкусом. И пришел нормальный сон, в котором кто-то тяжело упал рядом со мной на мягкую кровать, обнял, поцеловал в макушку и что-то даже сказал… только вот что именно — не помню.

Утро началось нормально и даже где-то привычно. Я, мягкая постель и Повелительская люстра над головой. Ага, вот кто тут приползал обниматься среди ночи…

Обнимателя, кстати, рядом не наблюдалось, видимо, Повелительская доля такая — не высыпаться. Впрочем, я понятия не имею, сколько времени прошло. Может, третьи сутки тут похрапываю.

Стоило мне сползти с кровати и на еще не слишком твердых ногах посетить местные “удобства”, как в дверь сначала постучали, а потом внутрь проник белобрысый секретарь. Я все никак не могу запомнить его имя…

Вид у пауконавта был взъерошенный и немного виноватый. И он, лапочка такая, принес мне завтрак!

Оказывается, я успела проголодаться, как волк. Еще бы, если вспомнить, в последний раз я нормально ела еще до приключений на болоте.

Организм бурно возрадовался и напугал пауконавта громким и хищным бурчанием из голодных глубин. Бедолага очень нервно на меня покосился… Наверное, инстинктивно боится подобных звуков, издаваемых женскими особями.

Но на этот раз паучьи лапки были в безопасности — на подносе была каша, жареная курица с овощами, булочки, мед, молоко, персики, горячий шоколад…

Пока я завтракала, паучок бегал по каким-то своим секретарским делам и вернулся как раз вовремя, — я отвалилась от стола, как сытая гусеница. Круглая, довольная и готовая тут же окуклиться. Но свить кокон из одеял мне не дали.

Ага, вот откуда у паука такой виноватый вид. Даже не столько виноватый, сколько обеспокоенный и нервный. Оказывается, утром в гости к повелителю прибыла его старшая сестра с дочерью и свитой.

Хм… ну сестра и сестра, вот только я уже научилась разделять то, о чем паучок ментально говорит, и то, что он при этом про себя думает. Так вот, думал паучок исключительно о том, что приехала большая головная боль для всех, включая Властелина. А если прислушаться еще внимательнее, то там было даже легкое ехидство по поводу одного остроухого индивида, которого… хи! Хи-хи, Илуватор-то наш, оказывается, популярен у женщин! Я только не разобрала, кто именно на него претендует — то ли сестра повелителя, то ли племянница.

Но это заботы гебешника, а вот мне опять предстоит переезд. Причем на этот раз не просто в гарем, в свою комнату, а в отдельный дом на темной стороне.

Н-да… не знаю даже, как к этому отнестись. С одной стороны, кому много дано, с того много спросится, а я тут вроде как старалась не выделяться. С другой стороны, не выделяться у меня получалось все равно плохо. То малолетки бьют, то стрекозы стрекозят, то вообще…

Вчерашняя ночь вдруг встала перед глазами, и я впервые в этом мире по-настоящему испугалась. До дрожи, до киселя в коленках, до холодной испарины.

Причем непонятно, что именно меня напугало сильнее всего. Смерть? Нет. Я уже умирала и как-то даже слегка разочаровалась в этой процедуре. Боль? Да, боли я боюсь… Но если бы меня вчера просто скинули на каменные плиты двора, я все равно не успела бы ничего почувствовать. Разлетелась бы кровавыми брызгами, как та сумасшедшая…