Одуванчик в тёмном саду (СИ), стр. 44

Иногда я чувствую себя огромным таким пауком, который оплел сетью весь мир, и внимательно следит за всем происходящим. Пусть всевидящее око — лишь сказки, но у меня есть Илуватор и мои арахниды. Этого вполне хватает, чтобы успевать поймать особо назойливую муху, спеленать в паутину и высосать из нее кровь… до капли.

Что-то давно меня на воспоминания не тянуло, а тут сижу на Совете, вроде даже делаю вид, что слушаю, а в голове картинки из далекого прошлого крутятся. И все, как назло, связанные с Тамишей!

— Нет, я считаю нецелесообразным поощрять сближение Восточной империи и Даргойского королевства. Они находятся слишком близко друг от друга, и объединившись…

Я согласно кивнул ораторствующему советнику, и этого оказалось достаточно, чтобы вопрос посчитали решенным.

Загнав Тамишу обратно в глубины памяти, я с усилием заставил себя сосредоточиться на происходящем.

Непонятно, почему я, вообще, о ней вспомнил после прекрасной ночи с совершенно непохожей на нее девушкой. Совершенно. Абсолютно. Даже в мелочах не похожей… Почему сегодня?!

Или это подсознание пытается меня предупредить? Да я и так чувствую, что слишком увлекся. Надо срочно пристроить ее замуж и забыть, забыть как яркий, прекрасный сон. Пока он не превратился в кошмар.

И, черт побери, учитывая, какая хорошая у меня была первая учительница, повторно те же ошибки я уже точно не совершу.

Следующие несколько дней я был занят только государственными делами, общался исключительно с мужчинами, даже на ночь никого не звал… Никого! И уж тем более эту возомнившую о себе невесть что девчонку.

А потом я внезапно наткнулся в бумагах на отчет о ее вечерних развлечениях и…

— Слушай, у тебя сейчас пар из ушей пойдет!

— Ты это читал? — я ткнул Илуватору под нос бумагу, при этом постепенно успокаиваясь.

Взбесился непонятно из-за чего. Ну, гуляли три девицы… Хорошо, четыре, если считать и леди Клариссу. Хотя даже представить не могу, как эти малолетки ее к себе заманили. И откуда иномирная барышня взяла эту странную историю о маньяке, убивающем всех подряд?

— Мало того, я выслушивал впечатления из первых уст, так сказать…

— И как впечатления?

— Во-первых, в оценке ментальных способностей ты или ошибся, или она продолжает развиваться. Считать мысли у детей крови и ночи, при этом не спятив и не став их рабами, могут не многие.

— Хочешь сказать, что Кларисса пыталась…

Кроме арахнидов, обладающих ментальной магией с рождения, еще только две расы могут с ними соперничать — иллитари и вампиры. Причем последние очень часто пользуются своими способностями так же, как я — подчиняя и сводя с ума. Конечно, подчинить меня или моего советника даже самому старому вампиру не получится, но зачаровать более слабого мага…

— Скажем так, она проверила такую возможность и сделала вывод, что уровень ментальной магии у леди Диндениэль уже несколько выше первого уровня. А ведь я тестировал ее пять дней назад! — Ил посмотрел на меня суровым и непреклонным взглядом: — Виланд, эта эльфийка опасна!

Черт побери, я был совершенно с ним согласен. Она была опасна хотя бы потому, что я до сих пор помнил о ней и слишком эмоционально реагировал, и… эти воспоминания о Тамише… И ментальная магия, опять же!

— Ты же ее проверил, — я в упор уставился на друга. — Она лояльно настроенная иномирянка, с которой я сплю.

Черт! Именно сейчас мне вдруг безумно захотелось снова посидеть с ней рядом, посмеяться, расслабиться, выпить вина… Она — моя наложница, в конце концов, так почему бы мне не развлекаться с ней, раз мне это нравится? Она никуда не денется от меня, пока я сам этого не пожелаю. Так что…

— И, кстати, она вчера играла на какой-то гитаре… Проверь инструмент и принеси мне в спальню, вечером.

— Виланд… Она — эльфийка!

— А я и не собираюсь на ней жениться!

— Очень на это рассчитываю, — буркнул Илуватор и вышел, а я плюхнулся в кресло и попытался снова сосредоточиться на делах.

Ближе к ужину я связался с Рраушшаной и приказал ей передать мне их гаремный справочник. Надо для начала самому ознакомиться со стоимостью знаков моего внимания.

Наконец, смирившись с тем, что ничего путного я уже сегодня не сделаю, я отправил Рридфферта за своей, черт побери, собственной наложницей… Какое-то время еще поперебирал документы, сортируя их для себя, потом встал и вышел в коридор. Но на пути в спальню со мной столкнулся один из членов Совета, потом на меня налетел мой второй советник, с которым пришлось даже уединиться… А когда я, наконец-то, добрался до спальни и тихо открыл дверь, то первой, кого я увидел, была леди Диндениэль. Она сидела на шкуре возле растопленного камина и листала лежащий рядом с ней большой толстый фолиант. Очевидно, текст в нем был очень смешной, потому что леди заливалась веселым хохотом, игнорируя косые взгляды моего секретаря. Я кивнул Рридфферту в сторону выхода, и тот с заметным облегчением прошествовал в коридор.

— Добрый вечер, леди, — я стянул сапоги и подошел поближе, постоял секунду, а потом тоже уселся на пол, одновременно заглядывая в раскрытую книгу.

— Вечер добрый, Повелитель, — отозвалась девушка, поднимая на меня искрящиеся от смеха глаза. — Какое у вас тут занимательное чтение. Я не ошиблась, это предназначено для наложниц? — и она перевернула обложку, на которой золотыми буквами было выведено: "Свод правил и поощрений для особ, пребывающих в гареме".

— И что же тут такого занимательного? — конечно, хотелось бы ознакомиться с этим справочником первым, но можно и вместе, заодно сразу пойму, что из перечисленного ее заинтересовало.

— То есть вы сами не читали? — девушка еще больше развеселилась. — Да-а-а… я только начала, а уже под впечатлением, — и она зачитала вслух: «Публичное лобзание повелителя (в том числе в щеку, ладонь или другую часть тела) приравнивается к двум дням высокого обслуживания в верхней купальне, включая массаж и магическую эпиляцию. Примечание: для рас, несклонных к оволосению тела, эпиляция заменяется на равноценную магическую процедуру косметического характера на выбор».

— Ну вот, у вас уже на месяц процедур косметического характера накопилось, — фыркнул я, одновременно осознавая, что идея высокого обслуживания Дину совершенно не привлекает, хотя массаж ее вроде бы заинтересовал, но не сильно. Точнее, не совсем тот, что предлагался. В ее фантазиях был я, вновь массирующий ей ступни… Даже улыбнулся про себя — конечно, после того, как властелин мира разминал ей ноги, довольно странно мечтать об обычном массаже тела.

Девушка отложила книгу и потянулась, чем-то неуловимым напомнив мне кошку. Я даже замер, ожидая, что она снова замурлычет, как в прошлую нашу встречу.

— Можно, я не буду читать дальше? Временами, конечно, весело, но очень уж как-то… Мне бы не хотелось оценивать ваше внимание в эпиляциях и прочих косметических процедурах. Я предпочту получить удовольствие от другого… пока это нам обоим нравится.

Хмыкнув, я захлопнул справочник… и, даже не сразу осознав, что делаю, положил свою ладонь сверху на Динину, переплетая наши пальцы и… Черт побери! Это просто наваждение какое-то.

Может, она, и правда, меня как-то очаровывает?

— До меня дошли слухи, что вы чудесно играете на гитаре, — прошептал я, усаживая девушку к себе на колени и целуя ее в губы, даже не дав ответить…

Какая гитара? Сейчас я хочу слышать ее стоны… У меня несколько ночей не было женщины, и мое тело недвусмысленно намекает на то, что конкретно с этой мне нравится гораздо больше, чем со всеми остальными… со всеми кто был до нее и после Тамиши.

Черт, вот о первой я точно сейчас даже думать не хочу!

Не став возиться с пуговицами и застежками, большую часть Дининой одежды я стянул с нее или через голову, или через ноги. Она лишь то поднимала вверх руки, то выгибалась, приподнимая бедра. Куда-то в сторону зашвырнув и ее вещи, и свои штаны с рубашкой, я подхватил девушку на руки и отнес на кровать. Пару раз она попыталась что-то сказать, но я целовал ее, не давая даже рта раскрыть. Хочу ни о чем не думать, просто… просто целовать ее губы, ее тело, гладить ее грудь, дразнить языком розовый сосок, смотреть ей в глаза… иногда… и слушать…слушать только ее стоны, и больше ничего!