Проклятие на троих (СИ), стр. 35
- Ты, конечно, можешь не отвечать, но все-таки. Что у вас с Рафаэлем? - было видно, что ей и самой не нравится задавать этот вопрос.
Интересно, какого такого ответа ожидает от нее первая красавица университета? Уж точно не «Мы привязаны друг к другу древним проклятием, и что с этим делать, до сих пор так и не решили».
Эта информация для нее лишняя. А что тогда сказать?
- Ничего. У нас с Рафаэлем - ничего.
Она даже не обманула.
С тех пор как Морис рассказал ей странную правду о разделенной надвое душе, Маша вела себя одинаково ровно с обоими парнями, никого не выделяла, никому не отдавала предпочтения.
А главное - никого из них к себе не приближала. Все объятия, поцелуи и вроде как случайные прикосновения остались в прошлом, за той чертой, где она все еще надеялась, что Морис - ее лунный рыцарь, и чувства к нему - результат глупости, которую она совершила несколько жизней назад и за которую теперь расплачивается. А Рафаэль - тот, к кому испытывает настоящие чувства она сама, Маша, тот, кого она встретила уже в этой жизни.
Но теперь, когда оказалось, что и он часть этого невероятно запутанного клубка. Маша решила, что не будет предпринимать ничего. До тех пор, пока ей не удастся разобраться и снять проклятие.
Она не сомневалась: это нелепое раздвоение для чего-то было нужно той, прежней Агнессе. И теперь, когда то во сне, то в каком-то странном трансе на нее накатывали чужие, не ее воспоминания, она все больше начинала понимать свою… кого? Нет, скорее себя прежнюю.
Она не все принимала, многое вызывало у нее отторжение, и все-таки она чувствовала с каждым разом, с каждым днем она все больше становится той Агнессой. Нет, не злобной ведьмой, способной одним махом уничтожить целый город. Теперь-то она знает, что это ложь. Она становилась сильной и готовой принимать непростые решения, даже если эти решения ей совсем не нравятся.
- Абсолютно ничего, - твердо сказала Маша.
Она не могла не заметить, что настроение Мадлены сразу улучшилось.
- Просто он постоянно крутится возле тебя, то провожает, то тащит на руках, - кажется, она все еще не слишком верила.
Маша пожала плечами.
- Пару раз провел, а на руках… Мне стало плохо, он помог. С кем не бывает.
И снова она говорит практически правду. И ей вовсе не стыдно, что дает Мадлене ложную надежду.
Та сила, которая притягивает их с Рафаэлем друг к другу, это не любовь, не симпатия и не что-то такое, о чем принято слагать песни и писать стихи.
Это проклятие, приворот, ненастоящее.
Маша повторяла себе это раз за разом в надежде, что когда-нибудь себя услышит. Когда приворот будет снят, сердце Рафаэля снова будет свободно. И что-то Маше подсказывало, что такую эффектную даму, как Мадлена, этот красавец точно не пропустит.
- Ты поэтому перекрасила волосы?
Девушка, кажется, смутилась.
- Нет, я вернула свой натуральный цвет. Перекрасилась раньше. Ну, знаешь, ходили слухи, что у него роман с Виолой. Я думала, ему нравятся брюнетки…
Маша вспомнила, как она сама ревновала Рафаэля к Виоле. Не одной Мадлене казалось, что ему нравятся брюнетки!
- Вот об этом не беспокойся, - улыбнулась она. - Возможно, ему и нравятся брюнетки, но с Виолой у них точно ничего такого нет.
- Мадлена, твой выход, - объявила у входа девушка-администратор.
Красавица повела плечами, томно поднялась с кресла, попутно продемонстрировав все возможные изгибы своей роскошной фигуры, и своей умопомрачительной походкой проследовала в коридор.
Сердце Маши застучало так, будто ему было мало места в грудной клетке.
Это что же, она своими руками только что собиралась отдать Рафаэля этой красотке? А почему бы и нет?
Когда навеянное проклятием наваждение пройдет, Рафаэль даже не посмотрит в ее. Машину, сторону.
На минуту ей захотелось оставить все как есть, ничего не менять. Если уж так вышло, что у нее оказался не один, а целых два рыцаря, которые беззаветно в нее влюблены и готовы ради нее на все, и она питает к каждому из них ответное чувство, почему и не воспользоваться ситуацией? Зачем что-то менять?
Почему бы не стать переходящим призом и не оказываться то в одних объятиях, то в других, если к каждому из этих мужчин она привязана так сильно, что не оторвать. Если с каждым из них счастлива?
И пусть их чувства ненастоящие! Об этом можно забыть. Забыть и радоваться тому, что есть.
Это желание появилось лишь на мгновение. Такое соблазнительное и такое простое решение. Ей пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать от себя все сцены, одна другой жарче, которые встали перед глазами, стоило ей подумать, что она может себе что-то такое позволить.
Разумеется, она этого не сделает.
Разумеется, она приложит все усилия к тому, чтобы выяснить, как снять проклятие.
Разумеется, после этого она потеряет обоих своих кавалеров.
Маша поднялась с кресла и проследовала по узкому коридору за Мадленой. В конце концов, ее выход следующий, и неплохо бы посмотреть на зал и на эти чертовы клетки до того, как она там окажется.
Зал состоял из темноты и огней. Яркий и разноцветный свет и ночная тьма - они боролись друг с другом, проникали друг в друга, создавая невероятный коктейль праздничного вечера. Музыка была громкой и по-настоящему зажигательной. Публика на танцполе неистовствовала, а прекрасные девушки извивались в клетках.
Маша завороженно уставилась на это зрелище. Мадлену она нашла сразу же. Трудно было бы не найти.
Даже при таком свете, даже в одинаковом с другими девушками костюме она выделялась. Слишком уж хороша. Даже для этого явно очень дорогого и презентабельного места - чересчур хороша. Маша против воли представила их с Рафаэлем рядом и вздрогнула от укола в сердце. Это была бы красивая пара…
Все дальнейшее произошло у нее на глазах. Она видела это как в замедленной съемке. Хлопок. Она услышала его даже сквозь гремящую музыку, хотя не должна была услышать. И Мадлена, которая только что соблазнительно извивалась в клетке, будто наткнулась на невидимую преграду, замерла на мгновение и безжизненно рухнула на пол.
В первый момент никто не понял, что произошло. Может быть, это такой трюк, танцевальное па? Но когда и через несколько тактов девушка не поднялась, к ее клетке сразу с нескольких сторон подбежали охранники…
- 38-
Портал, в который унесли Мадлену, закрылся. А Маша так и осталась стоять в гримерке.
Что это сейчас было? То есть только смерть считается уважительной причиной для нарушения контракта?
И то, что случилось с ее напарницей, ничего не значит? Кстати, что с ней вообще случилось? Когда ее уволакивали в проем. Маша даже не увидела, жива она или уже не очень. Комментариев лекари не давали.
И почему они не забрали с собой вторую практикантку? Это как минимум странно. Неужели хотят, чтобы после всего, что случилось с Мадленой, она вошла в ту же клетку?
Спросить об этом было некого. Гримерка как-то сразу опустела. Ни девушек-танцовщиц, ни администратора нет. А тянуться туда к сцене и клеткам ей точно не хотелось.
Взгляд Маши упал на столик в гримерной. То, что она увидела, заставило ее замереть. Телефон. Самый обычный телефон. Золотистый. Видимо, владелица, второпях убегая из гримерки, его забыла.
Конечно, это было нехорошо и некрасиво, но Маша потянулась к гаджету. В каком она хоть городе?
Наверное, следовало это выяснить, но уже было поздно. Прости меня, неизвестная девушка, и хорошо, если бы у тебя на телефоне были деньги. И не было пароля.
Вот что значит, не ходить в библиотеку! В кои-то веки повезло.
Маша набрала давно знакомый номер. Долгие гудки. Ну же! Понятно, что уже ночь и звонить просто неприлично. Но это так важно.
Подними, подними, пожалуйста, трубку!
- А-лё!
Она рассчитывала услышать заспанный голос подруги, но голос был бодр, а на его фоне звучала громкая музыка. Рая не спит, а отрывается где-то в клубе. Ну и отлично, значит, они поговорят.