Проклятие на троих (СИ), стр. 30

- Ты сам-то зачем сюда явился? Чтоб меня на костер оттащить, твое участие не требуется. Этих бы хватило.

Она усмехнулась про себя: знал бы ты, на что бы их хватило!

Глаза градоначальника загорелись, и она поняла: попала в цель. Он нервно сглотнул и пересохшими губами проговорил:

- Я хочу тебе предложить кое-что и кое-что получить взамен.

- Хочешь предложить мне жизнь?

Он усмехнулся:

- Ну нет. Живой из этого города ведьма не выйдет. Я хочу предложить тебе легкую смерть без пыточного зала. Ты же знаешь, какие у нас пыточные залы.

Агнесса знала. Желание задушить жирного борова тут же стало еще сильнее. Но она старалась сдерживаться.

- А еще, когда взойдешь на костер, у палача будет острый нож. Ты умрешь сразу, не мучаясь от огня, - продолжал он.

- И что же нужно тебе?

Градоначальник стал оглядываться: кажется, он не слишком верил, что ведьма так легко согласится.

- Не хочешь говорить при них, выстави их за дверь.

В заплывших глазках гостя метнулся ужас.

- Ты ведь не пришел бы сюда без амулетов, тебе нечего бояться.

Он еще какое-то время колебался, но наконец рявкнул солдатам:

- Вон! Ждите там!

Когда дверь за ними закрылась, он заговорил, торопливо и глотая слова: - Мне бы… Исцелить… Недуг… Такой…

Агнесса расхохоталась:

- Знаю я, какой у тебя недуг. Мужское бессилие.

- Так сможешь? - ее смех ему явно не понравился.

- Чего ж не смочь, и не такое могу. А что у нас за амулеты? Надо же знать, чем сейчас от ведьм обороняются.

Она протянула руку к его шее, но замерла не прикоснувшись. Одежда градоначальника зашевелилась, и наружу, словно сам собой, вылез амулет. Черный камень в замысловатой оправе. Агнесса засмеялась: - Защищайтесь от нас этим, самое то, - она щелкнула пальцами, и амулет рассыпался в прах.

Мужчина стоял, не в силах вымолвить и звука от ужаса.

- Я тебя исцелю, мой друг, от всех болезней сразу.

Она слегка шевельнула пальцами, и он стал задыхаться, а она медленно и с чувством сжимала красивые тонкие пальцы в кулак, почти с нежностью глядя на то, как хрипит и задыхается ее жертва.

Когда кулак бы сжат, градоначальник, будто сноп травы, повалился на пол. Агнесса вздохнула: жалко, поспать не удалось, а силы на исходе. Придется убираться из этого городка.

Дверь приоткрылась, на пороге появился ее верный страж. Его рубашка была в крови, несколько капель алели на щеке. Не ранен. Кровь чужая. Вот и хорошо.

- Что ты так долго? Не так уж их и много! Я уже устала возиться с этим шутом.

- Это не все. У входа еще с десяток.

Она равнодушно повела плечами:

- Отведем им глаза и уйдем.

А потом подошла к нему, положила руку на затылок и привлекла к себе. Впилась в губы горячим поцелуем и потянула с собой на твердую неудобную, но все-таки кровать.

Он оглянулся на труп посреди комнаты:

- А как же этот?

- О нем можешь не волноваться, - жарко зашептала она ему на ухо. - Он точно ничего не увидит.

Маша открыла глаза. Сон. Но такой яркий, будто бы все было на самом деле. А ведь все и было на самом деле.

Где она?

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули сразу и все. Она успела испугаться, прийти в ужас, и покраснеть, и снова испугаться.

Она в кровати, рядом кто-то большой и теплый. Она знает, кто. Ищет его губы губами, убеждается в том, что он спросонья отвечает на поцелуй и прижимает ее к себе еще крепче. Все хорошо. Он рядом. И она спокойно засыпает глубоким сном, на этот раз без тревожных сновидений.

В следующий раз она открывает глаза и тут же жмурится от солнца. Уже день.

Мориса в комнате нет, и Рафаэля тоже нет рядом. Он сидит за столом с кружкой в руке и читает книгу.

Еще один ботаник!

Вид у него настолько отстраненный, что ей сразу же начинает казаться, будто их жаркие поцелуи накануне ей приснились вместе с этой историей про зачумленный город.

- Доброе утро, - говорит она, чтобы хоть что-то сказать и хоть как-то разведать обстановку.

- Доброе, - он отрывается от книги. - Тебе лучше?

Маша попыталась понять, лучше ли ей, и не нашла однозначного ответа.

Она никого не собирается убивать, не выкрикивает заклинаний, которых в жизни не слышала, по крайней мере, в этой жизни точно. Одного этого уже достаточно, чтобы считать, что жизнь налаживается.

И какая-то темная пакость не пытается ее поглотить и сожрать. Это вроде как тоже неплохо.

Но что-то ей подсказывает, что Рафаэль, который пересел в другой конец комнаты, лишь бы быть от нее подальше, намерен вести себя так, будто бы ничего не случилось. А это уже само по себе вызывает желание «немножко убивать». Ну уж нет, сделать вид она ему точно не даст!

- Ты не хочешь обсудить то, что вчера случилось?

- Что именно?

Кажется, Машиной смелости хватило только на один вопрос, потому что следующий прозвучал так: - Ну что… мы? Что… у нас?

- Не хочу, - он не стал делать вид, что не понимает, о чем она. - Ничего не изменилось. Тебе по-прежнему лучше держаться от меня подальше.

Он встал из-за стола, положил книгу и вышел из комнаты.

Отлично!

Маша выбралась из-под одеяла, выяснила, что она так и спала в одежде. А что, очень удобно! Никакой возни с переодеванием. Надеть балетки и можно двигать в свою комнату. Именно в свою комнату, потому что ей очень хочется задать несколько вопросов Тине…

Дверь не поддавалась. Маша дернула ее раз, другой, а потом вспомнила - и тоскливо поплелась к кулеру.

Интересно, если в нем закончится вода, несчастные студенты так и останутся заперты в комнате?

Навсегда…

Хотя нет, не интересно. Интересно ей сейчас кое-что другое.

- 33-

- Мне не спрашивать у тебя, где ты сегодня ночевала и почему прогуляла? - с сияющей улыбкой спросила Тина с порога. - Нет-нет, я не против… Дело молодое! Просто забавно, как быстро меняются тихони. Ну рассказывай, кто он? Или не рассказывай, - она бросила ей на кровать тетрадь. - Вот держи, перепишешь конспект, на лекциях я за тебя кричала «Я!», так что даже пропусков не будет. Только хореографию придется отрабатывать.

Тина мгновение прекратила свое щебетание:

- Так, стоп. Для человека, который не ночевал в комнате, у тебя слишком несчастное лицо. Где ты была?

Кто этот негодяй, который тебя обидел? Только не говори, что ты все-таки связалась с Рафаэлем! - теперь в глазах соседки была бездна отчаянья.

Вот и славно! Ей даже не придется самой заводить об этом разговор. Получается, что вроде как все само вышло…

- Тина, - она говорила очень серьезно и смотрела ей прямо в глаза. Под таким взглядом трудно врать. - Скажи, почему на самом деле мне не надо связываться с Рафаэлем?

Та вздохнула и начала устало перечислять:

- Даже не знаю, что выбрать. Он был темным, а еще он ни одной юбки не пропускает. Скорее всего, у него роман с преподавательницей, а еще…

Нет, так дело не пойдет. Таких причин Маша и сама может назвать пятнадцать штук, а то и больше. Все-таки этого парня она знает чуть ближе.

- А на самом деле?

Тина смутилась, отвела взгляд, словно совсем не хотела отвечать на этот вопрос.

- Ты ведь не просто так это говорила. Ты что-то такое знаешь…

Судя по тому, каким негодованием полыхнул ее взгляд, Маша ошиблась - ничего она не знает.

- Хорошо, не знаешь… Но чувствуешь же! Ты ведь провидица, - она снова выдала непроверенную информацию так, словно говорила о чем-то всем известном.

А теперь по реакции Тины было видно, попала в точку.

- Ну же, скажи мне!

- Ничего я не знаю. Просто, когда увидела вас вместе там, в магазинчике, когда он вступился. Было видение. Плохое.

- Что за видение? - настаивала Маша.

- Не знаю. Их же не так просто расшифровывать. Будто бы вы тонете в какой-то черной штуке. Вместе.

Мелькнуло на секунду - и пропало. Даже не знаю, что это было. Но стало страшно.