Игрушка для волка (СИ), стр. 41
Она знала, что у их врага есть свои среди чужих. Но предположить, что кто-то его охраняет уж точно не могла. Получается, что нашлись и такие? И что теперь? Все пропало, все провалено? Думать в волчьей шкуре было тяжело. Мысли спутанные, инстинкты и чувства сильные. Так что прежде чем искать решение, следовало бы обернуться.
Она снова прислушалась к своим чувствам. Волка поблизости не было. Значит, можно двигаться вглубь парка - туда, где сложена одежда. Пока ее никто не нашел.
Снова считалочка, снова трансформация и чувство беззащитности.
На это раз - куда более острое и сильное, чем обычно. Теперь дело не только в том, что она лишилась мощной волчьей мускулатуры, острых клыков и крепких когтей. Она еще и стоит голышом посреди парка, где запросто могут оказаться люди. Поэтому мешкать нельзя. Инга быстро двинулась к кусту, где лежал пакет с ее одеждой.
Но не успела - ее обхватили сильные руки. На щеке - горячее дыхание.
Вот теперь-то она точно его узнала.
40
Нужно его оттолкнуть. Замереть на секунду в объятиях, прижаться к горячему телу, вдохнуть его запах и постараться его запомнить, чтобы было что хранить - в памяти, потом.
На все это достаточно секунды. Или двух… Или трех. А вот пять - это уже много. Если слишком долго обниматься с чужим женихом, можно увидеть, как исчезает уважение к себе.
Она этого видеть не хочет, а потому отталкивает его.
И вообще.
Как он здесь оказался? На мгновение Инга похолодела. А ведь именно он не заметил, что в ее окружении есть чужой, сообщил, что на работе все чисто, и сейчас так вовремя появился, чтобы спасти их врага…
Неужели Стас - и есть предатель?
В это верить не хотелось. Вернее, даже не так. Поверить в это было невозможно.
- Почему ты не дал мне его убить? Что ты вообще здесь делал?
- Давай ты оденешься и мы уйдём отсюда, пока в это чудное местечко никто не забрел.
Ежки-матрешки. Из-за своей жуткой догадки Инга напрочь забыла, что стоит тут голышом. Холодно ей не было, так что и немудрено забыть. Теперь, когда он ей об этом напомнил, она почувствовала запоздалое смущение и снова рванула к кустам. Сам Стас уже успел натянуть джинсы, так что по сравнению с ней выглядел вполне прилично.
Через минуту она стояла перед ним одетая.
- Поехали!
- Никуда я с тобой не поеду, пока ты не ответишь на мои вопросы.
Стас устало вздохнул.
- Давай.
- Почему не дал его убить?
- А сама не догадываешься? Потому что там камер больше чем на съемках голливудского фильма. Можешь себе представить, что бы увидела возмущенная общественность на этих камерах и чем бы это закончилось?
Инга промолчала. Действительно, она действовала глупо. Здоровая псина которая на известного человека - само по себе сенсация. А уж если известный человек после нападения взвился в небо облачком… Это была бы просто катастрофа.
- Что еще? Почему я здесь? Потому что присматривал за тобой. С того самого момента, как ты приехала.
- И что же я делала? - ей очень хотелось, чтобы он ответил правильно. Ведь если он действительно следил за ней, значит, не охранял ее бывшего шефа.
- Шаталась по городу, сидела в кафешках и опять шаталась по городу. Что еще тебе рассказать? И почему, черт возьми, такой допрос?
- Потому что это он. Тот, кого все ищут. А еще…
Нет, стоять посреди парка и делиться страшными тайнами она точно не хотела. Поэтому оборвала себя на полуслове.
- А еще тебе нужно поесть. Поедем ко мне.
- Мне нельзя к тебе, - не слишком уверенно пробормотала она, - мне вообще нельзя быть в этом городе, а тебе нельзя мне помогать.
- Вовремя же ты об этом вспомнила, - усмехнулся Стас, натягивая на себя майку. - Пойдём.
41
Он откармливал ее так, словно все время отсутствия она голодала. Странно, он живет тут один - и все равно готовит. Она бы не стала. Да никто бы не стал!
И эта мысль тянет за собой другую - невеселую: повезет же его жене!
- Почему ты сбежала?
А она не знает, как ответить на этот вопрос. Но только сказать правду не может. Потому что если она ее скажет, им обоим с этой правдой придется как-то жить. Я ушла, потому что у тебя есть невеста, а меня это не устраивает? Звучит как-то не очень.
- У меня были причины.
А вот это звучит хорошо. Достаточно хорошо, чтобы она чувствовала себя уверенно.
Почему-то именно здесь, у него на кухне, говорить легко. И она говорит. Говорит обо всем, что было, как ни о чем не подозревая приехала в чужой город, как поселилась на окраине, как впервые обернулась и как получила помощь.
- Виктор тренировал тебя лично? - глаза Стаса темнеют. И она не без удовольствия понимает, что именно заставило их потемнеть. Ревность. С этим зверем она тоже хорошо знакома.
Впрочем, радоваться нечему. У Стаса по-прежнему есть невеста, и его ревность, его взгляд - жадный, жгучий, его чрезмерная забота - все это по-прежнему ничего не значит.
И Инга кивает, мол, ну да, тренировал, и что тут такого? - и продолжает свой рассказ.
Когда она закончила, Стас заговорил скоро и жёстко:
- Значит, так. Нужно сказать Анне, собрать всех ребят. Не думай, что это так просто. Судя по тому, что мы за это время о нем узнали, эта сволочь коварна и умна.
- Нет, - оборвала его Инга. - Никому говорить нельзя. Ты не слышал, что я тебе рассказывала? У него есть свои люди, везде. Он просто пропадет, если уже не пропал.
- Ну да, ты ведь уехала еще прошлой ночью. Виктор явно объявил всесоюзный розыск.
- Надеюсь, что нет. Уверена, что нет.
Едва сев в поезд, Инга написала ему смс: «Пожалуйста, пусть никто не узнает, что меня нет в городе. Это очень важно. Я вернусь и всё объясню. Пожалуйста, никто. Ни один человек».
Она не сомневалась: он послушается. И точно знала, почему. Не потому что безоговорочно ей доверяет и считает важным членом команды. Точно нет. Просто потому, что она ему нравится.
Пользоваться этим было отвратительно. Но необходимо.
- Хорошо. Значит, у нас есть время… Еще? - Стас кивнул на опустевшую тарелку.
- Ты хочешь, чтобы я лопнула? - Инга улыбнулась.
Даже учитывая все обстоятельства, эта его забота ее трогала.
- Значит, спать. Завтра - трудный день.
- Да, отличная идея. Дай полотенце. Я в душ.
Она уже собиралась выйти, когда Стас вдруг добавил:
- Скажи… Как ты вообще решилась пойти туда одна? Неужели ты и правда не понимаешь, насколько это было опасно?
И только сейчас, когда он это сказал, до нее неожиданно дошло, какой завтра будет день.
Возможно, последний.
До этого самого момента о том, что ей предстоит, она думала отстраненно. Словно бы и не с ней это все случится. Даже там, у стоянки… Она готовилась к прыжку, ни на секунду не задумавшись, что жертва может дать отпор. Что победителем из этой схватки может выйти не она.
И лишь теперь почувствовала.
Горячие струи текут по телу, смывая усталость и дорожную пыль. И не видно, что по щекам текут слезы - такие же горячие.
Что поделать? Да, она обрела шкуру волчицы, но ее сердце так и осталось человеческим. И сейчас ей страшно.
А еще вдруг стало совсем не важно - что там у Стаса за невеста, и как все сложится потом. Какая разница, если никакого «потом» у них может не быть? Если завтра все закончится - для нее или для него.
Или для них обоих.
Она выключила воду, замоталась полотенцем и вышла из ванной. Безошибочно определила, в какой он комнате. Замерла на мгновение перед тем как войти. И толкнула дверь.
Стас стоял у окна, вглядываясь в ночной город. Не обернулся, хоть явно услышал, что она вошла. Сердце пропустило удар - таким родным и нужным показался ей этот силуэт на фоне огней. И не было в жизни занятия лучше, чем просто стоять вот так и любоваться им.
Но она пришла сюда не стоять и любоваться.
Движение руки - и полотенце с тихим шорохом скользнуло на пол.