Пленницы Четырех Миров (СИ), стр. 85
– Ты слишком переоценил свои силы, Астер. И недооценил возможности других.
Взгляд Астера метнулся к женщинам, следующим за его противником. Одна из них резким движением сбросила капюшон, открывая прекрасное лицо с чуть хищными чертами. Смолянисто-черные волосы придавали ему нечто зловещее.
– Мама?! – вырвалось у правителя. – Почему ты здесь?.. Что происходит?
– Прости, – она обошла остановившегося в паре шагов от Астера светловолосого и приблизилась к сыну. – Есть вещи, которые недопустимы даже для тебя.
– Это ты его выпустила? – догадался он, сверля ее темнеющими от гнева глазами. – Но как?!
– Есть сила, которая сильнее тебя, меня, всего мирского, – ее глаза горели фанатичным блеском.
Он все еще не понимал. Не желал понимать. Или не мог. А глаза Астера уже устремились к другой женской фигуре в плаще, теперь прильнувшей к светловолосому и повиснувшей на его руке.
– Нет! – из груди Астера вырвался возглас отчаяния.
Самое для меня ненавистное существо, по иронии судьбы связанное со мной кровными узами, наконец, тоже сбросило капюшон. Астер закусил губу, глядя на нее с таким выражением, что у меня сердце переворачивалось.
Ну почему он не может так смотреть на меня?! Я убила бы за этот взгляд!
Не в силах больше оставаться немым наблюдателем, я бросилась к сестре. Она вздрогнула при виде меня. Ее глаза расширились, но во взгляде не было ненависти. Напротив, даже какое-то щемящее чужеродное мне самой чувство.
– Ольга! Наконец-то я нашла тебя! – с неподдельной радостью воскликнула она.
– Вы знакомы?! – услышала я сдавленный возглас Астера, все меньше понимающего происходящее.
Я медленно развернулась к нему и с тоской глянула в искаженные любимые черты.
– Она моя сестра. Мы вместе перенеслись сюда. Но это временное недоразумение. – И я протянула Алевтине медальон. – Ты можешь прямо сейчас убраться отсюда. Знаю, что ты этого хотела. Столько сделала для этого.
Лицо сестры стало ошарашенным. Она с недоумением смотрела на меня.
– Не знаю, откуда ты знаешь… И что именно тебе известно… Но я больше не хочу…
Светловолосый воин, сжимающий ее руку, тихо произнес:
– Ты уверена? Сейчас именно тот случай, о каком я говорил. Ты можешь сделать выбор, от которого зависит твоя дальнейшая судьба. Никто не станет упрекать тебя. И я все пойму… Там тебе будет лучше… Возьми медальон и возвращайся в свой мир. Вместе с сестрой. Это не ваша земля. И не ваше сражение.
Алевтина замотала головой, не в силах отвести взгляд от своего любимого. И чем больше я вглядывалась в ее лицо, тем уменьшалась моя ненависть к ней.
Она и не думает оспаривать у меня любовь Астера. Я и раньше это знала, но только сейчас осознала до конца. Как бы ни сложилась жизнь, она не станет мне соперницей.
– Я никуда не уйду, – откликнулась Алевтина решительно. – Мой мир там, где ты…
Потом она повернулась ко мне и робко протянула руку.
– Знаешь, я ненавидела тебя, сколько себя помню… Наверное, только то, через что прошла здесь, помогло понять, что чувствую на самом деле. Ты и Тиренд - самые близкие люди для меня. Я не хочу больше тебя ненавидеть. Больше всего на свете хочу, чтобы мы, наконец, стали настоящими сестрами… Во мне есть то, что оживит твой артефакт. Если хочешь вернуться домой, помогу. Захочешь остаться здесь - тоже хотела бы быть рядом. Помогать, поддерживать.
Помимо собственной воли ее слова проникали в душу, разжигая, словно кислотой. Не знаю, что бы сказала в следующий момент, если бы воцарившуюся тишину не разрушил яростный вопль Астера:
– Довольно! Я принимаю твой вызов, Дорс!
– Тиренд, – отчеканил он, и его губы раздвинулись в чуть презрительной улыбке. – Меня так зовут.
– Плевать! Готовься к поединку.
Мгновенно вокруг Астера образовалось пустое пространство. Остался лишь проход, по которому в этот круг должен был пройти Тиренд.
Я видела, как по губам Астера змеится недобрая улыбка и как рука поглаживает кинжал за поясом. Кинжал, делающий его неуязвимым. Он понимал, что как бы хорош в бою ни был этот светловолосый, артефакт перевешивает все. Любая рана тут же затянется, даже отрубленная конечность отрастет вновь. Против такого противника сражаться бесполезно. И лишь вопрос времени, когда светловолосый падет бездыханным к его ногам.
Я уже представляла этот момент сотню раз, иногда даже упивалась им, испытывая злорадство. Но сейчас сердце екнуло, и я глухо произнесла:
– Остановись, Астер.
Метнулась к нему и повисла на шее, исступленно покрывая поцелуями его лицо. Не обращала внимание на осуждающие недоуменные взгляды, буравящие меня.
Плевать, что это неприлично и как меня воспримут все эти люди.
– Мы еще можем просто уйти, Астер! – выдохнула я в его словно окаменевшее лицо. – Пожалуйста! Никто и никогда тебя не будет любить так, как я.
– Ты не нужна мне, – он резко оттолкнул так, что я упала на каменные плиты двора. – Плевать, что будет с тобой! Хочешь - возвращайся в свой мир, хочешь - оставайся! Тебе нет больше места в моей жизни. Сейчас я разделаюсь с наглым щенком и заберу ту женщину, которая суждена мне судьбой.
– Это мы еще посмотрим! – послышался звенящий отклик Тиренда, в два огромных прыжка преодолевший разделяющее их расстояние.
Я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня за плечи, поднимая с земли. Увидела полные сочувствия глаза Алевтины, но почему-то даже разозлиться не могла на нее. Хотя обычно жалость меня просто убивала.
А потом отыскала в толпе того, кто все это время молча наблюдал за нами. И сердце сжалось от боли, горящей в его глазах. Понимала, как ему нестерпимо наблюдать за всем, что происходит, но ничего не могла с собой поделать.
Эта любовь… одержимая, беспощадная… она раздирала душу на части, мешала мыслить здраво, заставляя все во мне жить лишь ею одной. Я все еще верила, что смогу победить… Все еще верила… Даже несмотря на жестокие слова Астера, презрение, горящее в его взгляде и обращенное ко мне…
Противники стояли друг напротив друга, уже обнажив мечи. Их взгляды казались сами похожими на лезвия клинков, и в этом было нечто жуткое. Толпа замерла, чувствуя, что сейчас здесь произойдет нечто невероятное.
– Тиренд! – раздался крик Алевтины, полный боли и отчаяния. – Может, еще можно обойтись без этого?!
– Помолчи! – оборвал ее повелительный голос леди Таллии.
Сестра в недоумении уставилась на нее. Было видно, что вмешательства этой женщины именно сейчас не ожидала. На моих губах появилась горькая улыбка.
Вся эта безумная ситуация, последствия которой непредсказуемы, возникла благодаря мне… Я единственная, кто может и правда все остановить. Но не могу этого сделать… Уже не могу.
Мне пришлось схватить Алевтину и оттеснить в сторону, туда, где в немом оцепенении от происходящего застыл Гейн Стейнис.
– Держи ее! – глухо велела я, и он механически ухватился за плечи девушки.
Та еще несколько раз порывалась высвободиться, но вскоре затихла. Ее полные тревоги глаза были прикованы к импровизированной арене. Я же медленно скрылась в толпе. Пробралась в первые ряды и оттуда теперь жадно наблюдала за сражением.
Астер и Тиренд медленно ходили друг вокруг друга, напряженные, готовые тут же наброситься, как только почувствуют слабину противника. Пока же выжидали, словно просчитывая ходы.
Как и все прочие, я даже дышала через раз, вся превратившись в зрение.
Первым к активным действиям перешел Астер. И я понимаю, почему. В той ярости, какая сейчас в нем бушует, трудно сохранять самообладание. Только что на его глазах любимая женщина открыто предпочла ему другого. Во мне происходило сейчас то же самое, что и в нем. Меня тоже отвергли. Грубо и не давая ни малейшего шанса. Но, как и Астер, я все еще цеплялась за крохотную надежду… На то, что все может быть иначе.
От этого коварного удара Астера в бок другой бы уже лежал на земле, зажимая смертельную рану. Но Тиренд ловко увернулся, отражая удар. Противники снова разошлись, буравя друг друга взглядами. Астер снова сделал ловкий выпад, поднырнув под руку противника и целясь в живот. Прыжок Тиренда, разворот и удар плашмя, едва не выбивший меч из руки Астера.