Пленницы Четырех Миров (СИ), стр. 63
Со страхом взглянула на хозяина башни, опасаясь, что ему не понравится мое самоуправство. Но его лицо оставалось спокойным, и я перевела дух.
Похоже, ничего предосудительного я не сделала.
– Я могу задать вам вопрос? Вернее, несколько? – осторожно произнесла я.
– Конечно.
Он прошел к столу и сделал приглашающий жест. После того, как я села на стул, оказавшийся таким же удобным и мягким, как кровать, он устроился напротив.
– Ты голодная? – спросил он прежде, чем я открыла вновь рот.
Я неуверенно замотала головой.
Есть и правда хотелось, но еще больше – узнать, что все это означает!
Видя, что он молчит и просто со странным выражением на меня смотрит, осмелилась начать разговор первая:
– Почему та девушка на меня похожа?
– Кайла? – он улыбнулся и при виде моего недоуменного взгляда добавил: – Ее так зовут.
– И кто она?
– Искусственный разум. Хранитель этого места.
Чувствуя, как по спине пробегает холодок, я задала новый вопрос:
– Почему она на меня похожа?
– Ей можно придать любой вид, – откликнулся Мадеин. – Если тебя что-то беспокоит, могу ее перепрограммировать.
Он что издевается? Я же спросила, почему она на меня похожа, а не можно ли ей придать другой вид!
Не знаю, что Изначальный увидел в моем лице, но со вздохом сказал:
– Прости, я мало общаюсь с людьми. Предпочитаю собственное общество. Ты первая за много лет, кого я пустил сюда. Мне жаль, если я чем-то тебя обидел.
Я обескуражено произнесла:
– Да нет, не обидели… Я просто не понимаю… Почему вы сделали ее похожей именно на меня? Еще сказали, что ждали меня…
– Если честно, мне неловко об этом говорить, – улыбнулся он чуть смущенно. – Я не думал, что и правда когда-нибудь увижу тебя вживую… А не через Око, – зачем-то добавил он.
– Око?
Я все меньше понимала происходящее. И понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной.
– Прибор, который позволяет видеть все, что происходит в Четыремирье. Как прошлое, так и настоящее.
Я даже дышать перестала, осознав вдруг чудовищную вещь. Если Изначальный обладает таким прибором, то мог прекрасно сознавать, зачем я сюда явилась. И то, что разрешил мне сюда войти, вполне может быть ловушкой.
Сцепив руки на коленях, я нервно пробормотала:
– Мне и правда можно будет уйти, когда захочу? Вы не солгали Гейну?
– Не солгал, – ответил он спокойно. – Уже хочешь уйти?
В его взгляде почему-то показалась грусть.
– А вы хотите, чтобы я осталась? – непонимающе протянула я.
– Да, – снова обескуражил он меня простым и бесхитростным ответом.
– Почему? – поразилась я. – Знаете, я как-то иначе представляла себе Изначальных.
– И какими ты нас представляла? – заинтересовался он, скрестив руки на груди.
– Лишенными эмоций, властными и…
Я осеклась, боясь обидеть его.
– Мы мало чем отличаемся от вас, – он покачал головой. – Может, потому большинство из нас предпочли просто уйти. Когда жизнь теряет смысл и ты просто наблюдаешь, как она проходит, на многое смотришь по-другому.
– Вы и правда остались один? Последний из вашего рода? – тихо спросила я, невольно пытаясь себе представить, каково это. Жить в полном одиночестве в этой башне среди примитивных народов, которые никогда не смогут понять, что творится у тебя в голове.
– Да.
Он поднялся и снова прошел к зеркальной стене, всмотрелся в лица людей, простирающих руки в молитве по направлению к нему. Вернее, к невидимой стене, которой он отгородился от них.
– Почему вы не ушли так же, как они? Боялись смерти? – спросила я и тут же мысленно отшлепала себя по губам за бестактность.
Через несколько секунд, когда уже думала, что он просто не ответит, услышала:
– Чувство вины.
– Не понимаю, – призналась я.
Он медленно развернулся, и его глаза блеснули непривычным жестким блеском. Я поразилась, как изменилось дружелюбное лицо. Стало совсем другим. Наверное, таким, каким я и представляла лицо Изначального. Властным и холодным.
– Когда-то меня считали величайшим ученым этого мира, – проговорил он лишенным эмоций голосом. – Я создавал вещи, которые до этого казались лишь красивой мечтой. Собрал команду лучших умов и вместе мы изменили мир. Но человеку всегда свойственно играть с огнем. Я мечтал найти способ расширения пространства, открыть путь в другие миры и соединить их с нашими.
Я похолодела. В голову закралась чудовищная догадка.
– Это из-за вас погиб мир Изначальных?!
– Именно так, Ольга, – он пристально смотрел на меня, будто изучая каждую эмоцию, мелькающую на лице. – Мой привычный мир существовать перестал. Вместо этого слились воедино четыре других… Только после той чудовищной катастрофы я осознал, как опасно бывает играть в богов. Видел, как вымирает моя цивилизация и как на смену ей приходят другие - молодые и дикие. Не представляешь, как хотелось первым ввести себе смертельную инъекцию и просто перестать существовать. Но это было бы слишком просто…
– Чувство вины… – повторила я его слова. – Именно оно заставляло вас жить?
– Я нашел способ поддержания жизни практически до бесконечности. Пришлось это сделать, потому что из-за мутации мы больше не могли давать потомство друг от друга. Изобрел множество предметов, позволяющих моему народу обрести в новом мире статус богов. Выжить. Иначе нас бы просто уничтожили.
– Артефакты… – догадалась я. – Тоже дело ваших рук.
– Пришлось придумать ограничения, чтобы ими не могли воспользоваться агрессивные люди нового мира.
– Кровь Изначальных…
– Да. Я сделал генетическую привязку к предметам. Поначалу мне казалось, что смогу сделать невозможное. Сохранить цивилизацию моих предков. Но это было утопией с самого начала. Часть из них слилась с местными, часть жила здесь, со мной - в этой лаборатории, которая стала моим убежищем. Но все они уходили… Многие не захотели принимать дар бессмертия, видя, как умирают смертные этого мира, которых они любили. Другие… – его голос осекся, но я и так поняла, что он хотел сказать.
Вырождающаяся агонизирующая раса утратила желание жить дальше. Он остался один. Я даже представить не могла, как он себя при этом чувствовал. Сколько лет или даже столетий он провел здесь в полном одиночестве, лишь иногда позволяя смертным переступать порог этого места.
– Вы могли последовать за своими собратьями, – глухо заметила я.
– Мог бы… Но вместе со мной окончательно погибнет вся моя цивилизация… Я все еще пытаюсь доказать самому себе, что могу принести хоть немного пользы этому миру. Пусть уже не совсем моему… Остановил чудовищные войны, раздирающие этот мир, дал этим людям религию и законы, которые удерживают их в узде.
Я во все глаза смотрела на Изначального, пытаясь до конца понять мотивы его поступков. Так и не смогла это сделать в полной мере. И все же в душе шевельнулось что-то вроде уважения и симпатии.
Он и правда сильный! Другой бы просто сломался на его месте. Или свихнулся и возомнил себя богом, заливая Четыремирье кровью беззащитных перед ним смертных, или просто последовал за собратьями в мир, где уже ничто не важно. А он живет. Одинокий, никем до конца непонятый, разглядывающий жизнь через загадочный портал, оставаясь безмолвным наблюдателем. Кто знает, может, тот кинжал, который я собираюсь вонзить ему в сердце, станет для него благословением. Именно поэтому он и впустил меня. Хотел, чтобы выбор сделали за него...
Даже думать о таком было страшно, и я опустила глаза, не в силах больше смотреть на Изначального.
Мы молчали несколько минут.
Не знаю, почему это делал он, я же была в полном смятении. Никак не могла придумать, что сказать дальше и как вести себя. Потом рука сама собой потянулась к медальону. Как всегда в те моменты, когда я нервничала. И вопрос назрел сам собой.
– Это тоже ваше? – спросила я, поднимая глаза.
– Мой подарок Илиане, – не его губах появилась задумчивая улыбка.