Пленницы Четырех Миров (СИ), стр. 27

– Не ожидал, что леди Алевтина будет присутствовать на празднике, – хрипло проговорил шаранд.

– А почему нет? – усмехнулся Крайн. – Ей уже давно пора бы обрести собственный дом. И сильного мужчину рядом.

Я заметила, что не только шаранд окидывает меня заинтересованным взглядом. Похоже, на роль такого вот сильного мужчины рядом со мной готовы были претендовать многие. Тиренд не осмелился снова предлагать мне место рядом с собой. Видно, боялся не совладать с эмоциями.

Мы заняли свободные места почти с краю и стали принимать участие в празднике.

Крайн то и дело шутил, возносил тосты за шаранда и намекал на то, что тому пора бы украсить свое жилище какой-нибудь красивой девицей. Мне же хотелось сквозь землю провалиться, когда каждый раз при этом Тиренд посматривал на меня.

Традиционные увеселения не произвели на меня особого впечатления. Наблюдать за кулачными боями и пародией на танцы, происходящими вокруг, было даже мучительно. Особенно за последним. Мужчины не упускали случая во время танцев облапать понравившихся девиц, якобы невинных и чистых. И те заливались визгливым поощряющим смехом.

Противно и гадко на душе, что я должна участвовать в этом фарсе! Но хуже всего, когда началось то, что на этом празднике являлось гвоздем программы. Танец так называемых цветов.

Все прочие развлечения были позабыты. Возбужденные вином и развлечениями мужики окружили открытое пространство, на котором должны были по очереди танцевать девушки, каждая с цветком в руке. Я услышала, как некоторые даже ставки делают, к кому во время танца будет обращен взгляд той или иной красавицы. Меня замутило, когда я представила, как должна буду выставлять себя перед Тирендом полной идиоткой. Крайн ясно дал понять, что во время танца я должна буду смотреть на шаранда. И это не обсуждается.

Вперед выступила самая смелая – та самая, которая ошивалась перед столом Тиренда, когда мы пришли на площадь. Ее рыжие кудри блеснули в свете множества зажженных вокруг факелов. На красавицу устремились всеобщие жаркие взгляды. Послышались свист и подбадривания. Впрочем, она в этом не нуждалась.

Едва раздалась возбуждающая ритмичная музыка, как девушка устремила глаза на шаранда и стала танцевать только для него. Вслед за ней вышла еще одна, желающая оспорить внимание высокого гостя. За ней еще одна и еще.

Да, Тиренд пользуется популярностью!

Сжав кулаки, я наблюдала за танцами. Не все девушки двигались хорошо, но все старались делать это чувственно и с огоньком. Зрители это явно оценили, восторженно подбадривая танцовщиц. Метнув взгляд на Тиренда, я заметила, что он смотрит на рыжеволосую и на лице проглядывает явный интерес.

Кобель! Такой же, как и все! И почему меня это так уязвляет, словно я и так не знала?!

И все же внутри меня будто кошки скреблись. Противно так, исподтишка.

Когда танец закончился, все девушки по очереди отдали свои цветы шаранду. Приближенные к нему ортаны загоготали, поздравляя Тиренда. Начали делать ставки, кому же из красавиц по окончании праздника шаранд отдаст букет. Если он это сделает, то покажет явное расположение к одной из них. А там уже все будет зависеть от желания обоих. Провести вдвоем ночь, заключить брачный уговор или ничем конкретным дело не закончить.

Начался новый танец. В этот раз вышедшие на площадку девушки уделяли внимание и другим гостям. Я поразилась, когда одна блондинка остановилась напротив нас и послала пламенный взгляд Крайну Далену. Понять ее выбор мне было трудно, но седовласый оценил. Одарил ее милостивой улыбкой и громче всех выкрикивал одобряющие возгласы.

Похоже, у кого-то сегодня ночь явно удастся! Не думаю, что Крайн женится на ней, но вот позабавиться не откажется. Несмотря на почтенный возраст, он этого дела не чурался. Не раз мне приходилось краснеть, когда из его спальни раздавались гортанные стоны очередной служанки.

Танцы шли один за другим, я же застывшим взглядом провожала очередных уходящих с импровизированной сцены девушек. Крайн, видимо, приберегал мой выход на закуску. Так и есть. Когда толпа желающих исполнить танец заметно поредела, он нагнулся надо мной и шепнул:

– Пора.

Я с трудом поднялась с места, понимая, что все равно никуда не денусь. Чем дольше оттягиваю момент, тем больше себя накручиваю. Даже не глядя, чувствовала на себя внимательный взгляд шаранда. Я же упорно ни на кого не смотрела. В груди поднималась холодная ярость.

Ну нет, в этот раз Крайн не заставит меня позориться! Пусть делает, что хочет, но я не стану во время танца смотреть на Тиренда. Вообще ни на кого!

Выйдя в круг застывших женских фигур, ожидающих начала танца, я закрыла глаза.

Едва раздался первый аккорд, постаралась отрешиться от происходящего. Представила себя дома, на Земле, в своей квартире, где я иногда танцевала просто для себя. Исполняла понравившиеся движения других танцоров, которых видела по телевизору, придумывала собственные. Моя учительница танцев когда-то говорила, что у меня настоящий дар. Вкладывая в этот танец все, что сейчас испытывала: волнение, ярость, негодование, протест и желание свободы – я двигалась так, как хотела сама. Движения, выученные с Арнией, сливались с другими – движениями моего мира.

Поневоле меня охватила эйфория, вызывая позабытую легкость и уверенность в себе. Этим танцем я не искала благосклонности мужчины. Я доказывала себе, что все еще личность – Алевтина Горская, девушка, которая никому не позволит сделать ее своей игрушкой.

Не знаю, сколько длился этот безумный танец, от которого вся кровь во мне кипела и бурлила. Когда я, наконец, открыла глаза, царила такая тишина, что было слышно дыхание ближайшей ко мне девушки. Музыканты уже не играли, другие танцовщицы застыли без движения, не сводя с меня пораженных взглядов.

Я обвела глазами людей вокруг и увидела перекошенные, восхищенные лица. В следующее мгновение волна оглушительных приветственных криков едва не оглушила меня. Мне рукоплескали все, мужчины кричали, топали ногами и требовали повторения.

– Цветок! – раздался чей-то крик. – Кому ты отдашь цветок?

Я поймала совершенно ошалевший взгляд шаранда и, чувствуя, как на губах сама собой появляется издевательская улыбка, швырнула цветок в небо.

Вновь воцарилась тишина. А в следующий момент Тиренд молниеносным движением перемахнул через стол и оказался рядом, подхватывая падающий цветок. У меня перехватило дыхание от огня, горящего в его глазах и страсти, с которой он сжимал поникший стебелек.

Не знаю, сколько мы стояли так – друг напротив друга – не в силах отвести глаз. Возгласы в толпе заставили вздрогнуть:

– Молодец Тиренд! Достойная пара!

Опустив взгляд и больше не глядя на него, я двинулась к своему месту за столом, провожаемая торжествующими воплями толпы. На Крайна смотреть не осмеливалась, с ужасом понимая, что то, что сделала сегодня, мне даром не пройдет.

Молча присела рядом с ним и сцепила пальцы на коленях. В ту же секунду горячая ладонь Крайна сжала мои руки. Содрогнувшись, я повернула голову в его сторону и щеки тут же запылали. Голодный, жадный взгляд. С лица сейчас слетела привычная каменная маска, обнажив то, что мне никогда не хотелось бы видеть.

– Знаешь, когда ты танцевала, я подумал, что больше не хочу отдавать тебя шаранду! – Несколько секунд он сверлил меня взглядом, тяжело и прерывисто дыша. Потом резко отпустил мои руки и выдавил: – Но пути назад нет.

Я выдохнула, только сейчас сообразив, что даже дышать перестала после его слов.

Следующий танец был последним и после моего выступления не вызвал особого восторга. Все ждали решающего момента – вручения букетов.

Ни жива ни мертва я смотрела, как шаранд первым поднимается со своего места, берет со стола увесистую охапку цветов и идет прямо ко мне. Ни у кого даже сомнения не возникло, кому достанется букет. Я же, застыв, как мраморная статуя, без всякого выражения смотрела на Тиренда. И снова этот всплеск протеста, который я не смогла контролировать.