Согрей меня, если сможешь, стр. 46
Парни переглянулись.
— Неплохо… Что это значит?
Я подошла к шкафу с книгами и приманила с верхней полки томик всемировой истории. С левитацией у меня все еще не очень ладилось, так что томик чуть не свалился на голову — кто-то из парней успел перехватить падающую книгу и заставил ее спланировать на стол.
— Это же позапрошлый семестр, Соль.
— Ага. Который вы списывали у меня… — Я долистала до нужной страницы и показала ребятам разворот книги. — Административное деление мира Льда несколько сотен лет назад. Вот земли, на которые ты претендуешь. Почти все они попадают в провинцию Даларна. Отбросим окончание для благозвучия и поставим ударение на второй слог. Что скажешь?
Ааррон улыбнулся.
— Мне нравится. И то, как звучит, и то, что это твоя идея.
Я удивленно моргнула.
— Эй, полегче, я все-таки еще здесь, — пробурчал Нэт.
— Знаете, традиционно гербом рода выступает какой-нибудь зверь, — задумчиво проговорил Аар.
— Но я не помню ни одной птицы, — подхватил его идею Кеннет.
— Белая сова? Или снежная скопа? — спросила я.
— Ледяной беркут, — в голос ответили парни.
— Мальчишки, — пробормотала я себе под нос, подсаживаясь к столу.
И заполнение бумажек пошло бодрее. А когда мы закончили с официальной анкетой и перешли к письменным интервью, хохот не смолкал ни на минуту. Вопросы начинались с классических общих о том, как респондент относится к текущему политическому строю вообще и к некоторым ключевым фигурам власти в частности. А потом анкеты становились более личными, и начиналось самое веселое. Об Аарроне хотели знать все: его вкусы, его желания, его мечты. Любимое вино, любимый предмет, любимая девушка. Какие он предпочитает духи, костюмы, прически. Сколько у него было романов, кто его лучшие друзья, есть ли невеста. И в каждый ответ в той или иной форме мы вворачивали отсылку к таинственной девушке, ставшей причиной раздора Ааррона и рода Морн. И вот когда на последний вопрос аккуратным почерком Аара был вписан витиеватый ответ, Кеннет внимательно посмотрел на меня.
— Астарт будет в бешенстве.
— По поводу?
— Когда завтра это выйдет во всех ведущих газетах мира, только полный кретин не догадается, что здесь везде намеки на тебя. А это значит, что, как только Ааррон получит род, он, как истинный ледяной лорд, должен будет сделать тебе предложение руки и сердца.
— И сделаю, — невозмутимо проговорил Аар, заклеивая конверты. — Хотя Сольвейг будет вправе отказать мне.
— То есть вы понимаете, почему ис-Лотиан-старший с таким воодушевлением воспринял наш экспромт? — поинтересовался побратец.
— После столь громко обсуждаемого романа мне ничего не останется, кроме как выйти замуж за Ааррона… И Астарт не испортит кровь браком с огненной.
— Но мы нигде не указывали ее имя! — Ааррон выглядел растерянным.
— Найдутся добрые люди, например Ильда, которая охотно всем расскажет, как эльд-Лааксо крутит с двумя ледяными лордами одновременно, — мрачно проговорила я.
Ааррон глубоко вздохнул.
— Тогда давайте перепишем. И придумаем любой другой благовидный предлог. У нас еще полночи впереди. — Аар потянулся за ножом для бумаги, но я остановила его жестом.
— Оставляем как есть, — ровно проговорила я.
— Соль, мне это очень льстит, но…
— Оставляем как есть! Обо мне не беспокойся. Помните наши планы? Они не изменились. Ты получишь род, ты войдешь в Совет. И выбьешь для нас портальный пропуск.
— Соль… — Аар даже вперед подался, но осекся под моим тяжелым взглядом.
— Маленьким огненным леди, кажется, пора спать, — усмехнулся Кеннет. — Я провожу. А то мало ли… может, поклонницы ледяных лордов караулят под дверью.
Когда в дверь раздался осторожный стук, Астарт ис-Лотиан в сотый раз прокручивал в голове недавний разговор с ректором. Ис-Морару категорически не нравилось буйство гормонов у подопечных. Впервые за его трудовую деятельность ректором студенты и студентки вели себя самым непотребным образом, и он не имел ни малейшего представления, как это безобразие пресечь. А учитывая, что со дня на день общество разорвется от очевидно скандального процесса по созданию нового рода, ситуация будет только ухудшаться.
К великому сожалению Астарта, его полуночным гостем оказался человек, которого он менее всего желал видеть. Ааррон вошел в покои, не дождавшись приглашения, и щелчком пальцев захлопнул за собой дверь.
— Здесь ответ для твоего отца, — держа конверт в руках, проговорил Ааррон. — Но, прежде чем отдать тебе эти бумаги, думаю, я должен кое-что пояснить на словах.
— Уверен, отец использует всю предоставленную тобой информацию наилучшим образом, — раздраженно ответил Астарт.
— В этом-то и проблема. Твой отец с восторгом воспринял идею о разногласии между мной и матерью по причине моего выбора невесты. И рекомендовал максимально использовать этот повод.
Астарт приподнял бровь.
— И поэтому я должен спросить тебя, насколько серьезны твои намерения, — внимательный взгляд.
Астарт сообразил не сразу. А когда понял, к чему клонит его незваный гость, с большим трудом сдержался от нецензурной брани.
— Как Сольвейг пошла на это? — прорычал ис-Лотиан.
— Сжав зубы, — устало ответил Ааррон, без разрешения опускаясь на диван. Кажется, близкое общение с огненными действительно дурно сказалось на его манерах.
— Есть иной благовидный предлог?
— Механизм запущен после нашей с тобой… дискуссии вчера утром на глазах у прочих студентов. И закреплен после сегодняшнего, с позволения сказать, общения Сольвейг с ледяными леди.
— Демонову мать! — в сердцах воскликнул Астарт. — Вот почему отец так спокойно воспринял новость!
— Какую новость?
Астарт молча указал на белую коробочку, сиротливо лежащую на абсолютно пустом письменном столе.
— Ты уже сделал ей предложение? — у Ааррона округлились глаза.
— Еще не успел, — процедил Астарт сквозь зубы. — Уже не успел.
— Еще не поздно это исправить. Другого благовидного предлога действительно нет, но это не значит, что я намерен пользоваться ситуацией и ломать Соль жизнь. Я могу просто отказаться от всего, если буду уверен, что ты не передумаешь.
Астарт внимательно посмотрел на сидящего перед ним парня.
— Знаешь, я только теперь до конца осознал, почему она тогда вспылила. У вас троих действительно очень крепкая связь. Каждый готов пожертвовать всем ради других. Это вызывает восхищение.
— Это вызывает кучу проблем, как ты можешь наблюдать, — раздраженно отозвался Ааррон. — Просто ответь мне, и закончим этот малоприятный разговор.
— Я могу прямо сейчас пойти к ней и сделать предложение. Которое, вероятно, наша благородная и не в меру ответственная Сольвейг отклонит из-за тебя. А потому предлагаю внести несколько незначительных правок в газетные интервью и вывернуть ситуацию так, как удобно нам.
— И как же будет удобно нам? — подозрительно прищурился Ааррон.
— Образ влюбленных, которые смогли сломать закон мира Льда, — это, конечно, хорошая история. Но образ несчастного влюбленного, готового на подвиги ради девушки, обрученной с другим, придаст тебе особенный шарм для женской аудитории. Вот несколько правок к твоей легенде. Из-за разногласий с матерью ты не смог сделать предложение. К тому же, как истинный ледяной лорд, считаешь невозможным называть имя девушки, покорившей твое сердце. Когда процесс завершится, ты с сожалением объявишь, что время беспощадно, и она так и не узнала о твоих чувствах. — Астарт ухмыльнулся. — И ты даже не представляешь, сколько юных и не очень юных ледяных леди будут готовы утешить тебя в это тяжелое время.
— Астарт, мы очень много времени проводим вместе с Сольвейг. К тому же твои ярые поклонницы любому журналисту выложат, как обстоят дела, и приукрасят там, где не надо.
— Пусть. А мы, как говорят огненные, добавим масла в огонь. Ис-Морар не далее как сегодня жаловался на крайне некорректное поведение студентов по причине приближающегося периода заключения брачных союзов. Чем не благовидный предлог для всеобщей суматохи?