Худой мир (СИ), стр. 7

-Думаю, в этих глупых формальностях не будет необходимости. – Хмыкнула женщина, так и не назвавшая своего имени. – Передайте старому пердуну, что Машка-стрекоза вернулась домой. Ну, чего ты на меня так глазами хлопаешь, парень? Я твоему начальнику может и не самая любимая, но все-таки дочь.

-Точно! – Чуть не хлопнул себя по лбу Олег. – Вот кого она мне напоминает! Лицо и горбатый шнобель один в один как у коменданта, просто цвет волос с толку сбивает. Не характерен как-то рыжий для евреев, среди них все больше чернявые попадаются.

Архимагистр Савва хоть и был служителем древних славянских богов, причем начавшим свою карьеру еще до перехода Киевской Руси в христианство, однако по происхождению и внешности являлся самым настоящим иудеем. Правда, когда ему об этом напоминали, начинал злиться настолько, что становился похож на маленький извергающийся вулкан. Точно так же заливал все вокруг пеплом, дымом и огнем, способным растопить камень. Какие-то очень серьезные претензии имелись к сородичам у его родителей, сбежавших полторы тысячи лет назад от сородичей в далекую северную страну, которая виделась им краем света.

Буквально через три минуты с хлопком вытесняемого воздуха перед воротами возник телепортировавшийся видимо прямо из форта архимагистр и без лишних разговоров обнял предв‍о​дитель​ницу кита​​йцев, называя Машенькой. Прошедшая же идентификац‍ию отцом женщина внезапно повела себя совсем не так, как ожидалось от путешествующей на снабженном троном облаке могучей волшебницы, а именно громко разрыдалась и устроила буйную истерику сразу по нескольким пунктам, начиная от неудачного замужества по настоянию родителя и кончая смертью супруга-козла вместе с частью их совместных детей. Олег порадовался, что вместе со своими друзьями догадался отойти в сторонку. Даже десятой части сыплющихся на древнего волхва оскорблений и упреков хватило бы, чтобы кого другого он испепелил на месте. Случайным свидетелям тоже достаться могло. Однако сейчас Савва краснел, бледнел, зажигался подобно человекоподобному факелу и тут же тух, но держал себя в руках. И, в общем-то, даже не особо возражал своей дочери. Видимо у той действительно имелись серьезные поводы для недовольства отцом. Во внезапном приступе не то пророческого озарения, не то чрезмерно обострившейся интуиции, Олег осознал причину такого события. Древний волхв ожидаемо своему возрасту имел весьма дремучие предрассудки. В частности, судьбу своих детей он устраивал, не спрашивая у тех согласия даже на важнейшие с их точки зрения события, вроде замужества. И если те в результате его решений попадали в неприятности, то вину за это весьма обоснованно возлагали на отца.Наконец, окончательно потеряв терпение, Савва схватил женщину за плечо и уволок в ближайшее здание, скрыв скандал от посторонних глаз.

Добравшиеся до таможенного поста китайцы пересекли линию ворот и стали рассре‍д​оточив​аться по ​​территории, устраиваясь как у себя дома. Их телег‍и загородили все и вся, вылезшие из них люди терпевшие видимо всю дорогу редко утруждали себя поисками отхожих мест или хотя бы кустов, где-то вспыхнула короткая драка между ними и другими беженцами. Служащие таможни просто опасались подходить к настолько многочисленному и вооруженному отряду, чье охранение не колебалось прежде чем пустить в ход клинки или боевые заклинания. Иногда прицельные и смертельные. Боевой маг видел, как несколько тел остались в лужах крови там, где они чего-то не поделили со вновь прибывшими. А убийцы, даже и не думавшие скрываться, еще и громко о чем-то переговаривались над трупами погибших. Вот только вместе с раздражением на членов секты, явно считающих себя неизмеримо выше простых людей, к Олегу внезапно пришло четкое осознание – долго они не проживут. Осталось им секунд тридцать максимум. И поскольку своему дару к предсказанию, не раз спасавшему в казалось бы безвыходных ситуациях, боевой привык верить, то немедленно залег прямо там, где стоял. И еще своих друзей с их стрельцами убедил сделать то же самое. А вот отец Федор, увидевший их маневры и правильно понявший их причину, лишь пьяно рассмеялся над предсказателем-самоучкой, тыча в него пальцем. Ну и сам виноват, когда в вышине появились абсолютно беззвучно вынырнувшие из-за облаков летучие корабли, то первым же делом они провели образцово-показательную бомбардировку. И за те десять-пятнадцать секунд, которые прошли с момента их появления до начала атаки, никто защитный стационарный магичес‍к​ий бар​ьер над т​​аможней активировать не успел. Личные амулеты спа‍сли священника, рядом с которым разорвалась стукнувшиеся о землю снаряды, но летел он красиво. Не менее красиво корабельный капеллан встретился со стеной ближайшего здания, по которой картинно сполз вниз, оставляя за собой кровавый след из разбитого носа. И это ему еще повезло, кое-кого разрывы бомб вообще порвали в мелкие клочья. Например и без того мертвых беженцев. А еще тех, кто над ними стоял.

-У нас проблемы. - Только и мог сказать Олег, пересчитывая противников. Пять летающих крейсеров, лупивших вниз из всех орудий, бесспорно, представляли из себя серьезную угрозу. Боевые дирижабли, преодолевающие силу тяжести не столько за счет относительно небольшого вытянутого баллона с горячим воздухом, сколько за счет пропитывающей их каркас магии, были очень опасны. Стрелять сверху вниз всегда удобнее, чем снизу вверх. Кроме того их скорость и маневренность делали данные аппараты, не любящие зависать на одном месте дольше чем на несколько секунд, весьма неудобной целью для расчетов стационарных орудий. Конечно, по тоннажу воздушные корабли значительно уступали своим морским собратьям…Однако на борту каждого из них все равно имелось не меньше пары десятков пушек и это еще не считая корабельных магов и десанта. – Радует лишь то, что у них тоже.

Огненный торнадо, пробивший крышу того здания, куда ушли архимагистр с дочерью, мог испепелить и дерево, и сталь, и человеческую плоть. Сердцем пламенного вихря, стремительно увеличивающегося в объемах, являлась исполинская фигу‍р​а витя​зя в изук​​рашенных ликами древних богов латах, чья плоть и ‍доспехи сияли чуть ли не ярче солнца и, пожалуй, могли поспорить с ним и в плане своей температуры. До крейсера, который сбросивший человеческое обличье волхв выбрал своей целью, он добрался секунды за три. Корабельный щит, попытавшийся затормозить сильнейшего чародея округи, Савва пробил с одного удара возникшего в его правой руке длинного меча. Лезвие, по виду выточенное из дерева и вряд ли способное похвастаться особой остротой, снесло вставшую на его пути преграду, коником зацепив покрывающие борта стальные бронеплиты. Не меньше полуцентнера металла просто стекло вниз потоком расплавленной жидкости, на лету распадаясь на отдельные капли редкостно тяжелого дождя. Вот только силу сильнейшего чародея округи встретили ничуть не меньшей мощью. С каждого из пяти крейсеров в состоящего из огня исполина ударило по толстой струе плотной, вязкой и какой-то омерзительной даже на вид жидкости. Словно паутина она окутала архимагистра плотным коконом, немедленно рухнувшим вниз и приземлившимся где-то в лесу. И судя по тому, что древний волхв не вернулся обратно ни через пять секунд, ни через десять, ни даже через минуту, нападавшие явно знали, с кем они столкнутся. И озаботились мерами противодействия.

С запозданием и легким шорохом над таможенным пунктом развернулся зонтик стационарного барьера. Впрочем, не оставалось никаких сомнений, продержится он недолго. Пушки на борту летающих кораблей то и дело изрыгали из себя новые снаряды, а кроме того тонкая энергетическая пленника прогнулась и задрожала, когда на неё вспыхнуло темно-фиолетовым пламенем какое-то мощное площадное заклинание, явно относящееся к высшей магии. Пилотируемы големы подняли к небесам свои левые руки, в центре которых как оказалось были смонтированы мелкокалиберные орудия. Вот только Олег серьезно сомневался, что калибр их сможет произвести серьезное впечатление на вражескую авиацию. У того же Андрэ и то имелось куда больше шансов нанести противнику ощутимый урон. Самого аэроманта боевой маг третьего ранга не видел, зато прекрасно различал пульсирующие от вкаченной в них энергии разряды молний, устремившиеся снизу вверх и пытающиеся распотрошить днище того из летающих крейсеров, который вроде бы парил чуть ниже своих собратьев.