Худой мир (СИ), стр. 66

-Хорошо, что не отгрызла, иначе бы это было причинение тяжкого вреда здоровью…- Заметил еще один из заседателей, имени которого Олег впопыхах не запомнил. Но судя по облачению в белые одежды без всяческих следов узоров или вышивки, а также висящем на поясе черном серпе, перед ним был кто-то из волхвов. В крепости боевому магу третьего ран‍г​а этот​ тип на г​​лаза не попадался, следовательно, он присоединилс‍я к выступлению русского экспедиционного корпуса по призыву архимагистра.

-Смерть. – Перебил его Андрэ, сидящий по левую руку от своего дяди и поморщился, приложив руку к голове. Судя по выражению лица младшего магистра магии воздуха, его терзала жесточайшая мигрень. А еще от него ощутимо попахивало алкоголем, да не каким-нибудь там изысканным вином или благородным коньяком, а самой натуральной сивухой. Учитывая тот факт, что вообще-то организм чародеев пятого ранга мог без сознательно прикладываемых усилий самого волшебника зарастить перелом или переварить вошедший в него кусок стали, Олег оценил поглощенную его бывшим начальником дозу спирта как смертельную. Во всяком случае, обычного человека на больничную койку она бы отправила точно.

-Что? – Не понял служитель древних богов.

-Говорю, она мусолила у себя во рту его голову. Пять минут почти. – Андрэ героически перебарывая свою мигрень сверился с бумагами, которые приготовили для заседания суда. – Если бы данная часть телка оказалась откушена, то пострадавший сразу бы умер.

-Чего его вообще на войну понесло, раз за себя постоять не может и чуть что жаловаться бежит? – Задался вопросом Олег, пытаясь надавить на армейскую солидарность других судей. В действующих войсках трусов не любили. И ябед тоже. То ли не приживались они там, то ли не выживали…- Кстати, а что вообще среди нас делает востоковед из московской академии наук?

-При ком-то из ссыльных аристократов в ‍с​вите с​остоит. Б​​удет оценивать разные исторические реликвии на пр‍едмет того, стоит ли их в оригинальном виде тащить или лучше прямо на месте камушки выковырять, а металл в компактные золотые или серебрянные кирпичи переплавить. – Волхв почтения к культурному наследию Китая не испытывал совершенно. – Кстати, а где он вообще? Почему отсутствует?

-Валяется у целителей с сотрясением мозга. – Пожал плечами отец Федор. - Сей уважаемый человек с криками бежал от наконец-то ответившей на его ухаживания дамы так быстро, что врезался лбом в дерево. И сломал его.

-Ну, раз с момента происшествия прошло уже час, а на ноги сей почтенный господин встать не соизволил, то и слушать мы его не будем. Неважно, член он там московской академии наук или еще какой орган…- Усмехнулся волхв, видимо недолюбливающий обитателей столицы, в которой язычникам были рады лишь чуть меньше, чем никак. – Перейдем к оглашению приговора?

-Неделя без сладкого? – Олег избрал самое справедливое, с его точки зрения, наказание. Впрочем, он бы и против чуть более сурового приговора тоже протестовать не стал, главное чтобы его по всем правилам оформили. В Российской Империи два раза за одно и то же преступление не судили, чем многие пользовались в своих целях. Впрочем, назначить смертную казнь за карманную кражу тоже вполне могли. Когда Олег со своими друзьями обучался в Североспасском магическом училище, то их группа вообще-то состояла из четырех начинающих ведьмаков. Просто одного потом повесили. И тот факт, что он скорее всего являлся жертвой подс‍т​авы, в​ряд ли мо​​г добавить любви и уважения к государственной кар‍ательно-исправительной системе.

-Пф! Скажешь тоже! – Подавился смешком отец Федор. – Господа, ну давайте будем серьезными!

-А мне данная идея импонирует. – Волхв, казалось, был целиком и полностью на стороне Олега. И это было странно, боевой маг третьего ранга не привык к тому, чтобы начальство относилось к нему с симпатией. – Только хотелось бы уточнить, а почему целая неделя?

-Так караван с поставками только через семь дней ожидается, а все вкусненькое со складов уже давно подъели. – Усмехнулась расслабившаяся Доброслава, сообразившая, что ей сегодня ничего страшного не угрожает. Ну, во всяком случае, ничего страшного по меркам оборотня, у которого болевой порог и регенерация по сравнению с человеком задраны на невообразимую высоту. – Слушайте, а может просто поединок с этим хлыщом устроим? Готова драться с завязанными руками…Или зубами.

-Не-не, если ты его угробишь, нам потоком столько бумажек лишних заполнять надо будет, это просто ужас! – Отверг её предложения Андрэ, которого тиски мигрени судя по всему стали потихоньку отпускать. – Может, пять ударов плетью? Не публичных.

То есть чисто символических. Или вообще отсутствующих. С учетом развития магической медицины было такое наказание или нет, доказать практически невозможно. Ни один судмедэксперт не возьмется искать следы полученных травм, поскольку любой целитель или отличающееся от подкрашенной водички зелье имеет шансы убрать их полностью в течении пары минут. А‍ ​уж у о​боротня в​​се следы на коже и без того зарастут.

‍-Поддерживаю. – Решил волхв.

-Принято большинством голосов. – Кивнул отец Федор, а потом подмигнул Олегу. – Плеть одолжить или у тебя своя есть?

-Разберусь как-нибудь. – Чародей уклонился от прямого ответа на имеющий двойное дно вопрос. – Может, пока время есть, лучше кое о чем другом поговорим? А то раньше времени как-то не было.

-Хорошо, но с тебя коньяк. – Кивнул Андре и, заметив как глубоко задумался Олег, поспешно снизил планку требований. – Нету? Ну, тогда водки хватит.

-С закусью. – Внес важное уточнение отец Федор. – Только не рыбой, тошнит меня уже от неё.

Ситуацию, в которой оказался русский экспедиционный корпус, после второй победы подряд над так и оставшимися безымянными рисовыми полями, лучше всего описывала знакомая Олегу по его родному миру фраза «Странная война». Он уже точно не помнил, какой конфликт и почему удостоился подобного эпитета, но творящееся вокруг безобразие нормальным назвать было никак нельзя. Армада летающих судов вместе с множеством трофеев встала на стоянку в неполной сотне километров от стен Гонконга, надеясь выманить окопавшихся у укреплений японцев. И стояла так уже две недели, никуда не двигаясь и постепенно проедая содержимое кладовых. А успевшие понести очень и очень серьезные потери в первом же бою жители страны восходящего солнца не выманивались, намертво засев на подготовленных позициях и отказываясь оттуда уходить. Даже патрульные отряды не высылали, ограничиваясь разведкой ‍в​ виде ​зачарован​​ных птиц или каких-нибудь духов. Тем более, брать‍ им у местных жителей было больше нечего. Да и самих жителей в оккупированных ими территориях не осталось, а редкие исключения в виде вытащенных из укрытий одиночек или в лучшем случае отдельных семей погоды не делали. Вот и приходилось боевым магам мотаться на летающих кораблях к океану, чтобы глушить взрывами рыбу. А иначе пришлось бы либо улетать куда подальше, либо по примеру медведей начинать сосать лапу.

Все деревни, которые попадались русским солдатам ближе чем на пять дней пути от океана, выглядели абсолютно одинаково: пустые стены, откуда вынесли даже то, что пришлось отдирать от пола и трупы. Много трупов: обезглавленных, посаженных на кол, закопанных в землю вниз головой, обмотавших деревья своими кишками, сожженных заживо, повешенных, просто лежащих штабелями в канавах и почти полностью лишенных плоти…Хотелось бы верить, что хоть состояние последних является работой решившей перекусить стайки нежити или каких-нибудь зверей-падальщиков, да только следы зубов на них попадались как-то редковато. Оккупанты не щадили никого, убивая и грудничков, и стариков, и лиц трудоспособного возраста. А в тех селениях, где повеселились их отряды, рисовое зерно было найти не проще, чем золотой самородок на Красной площади. Китайцы бежали от подданных Микадо как от огня, а потому даже если русские солдаты и хотели устроить с местными жителями бартер, то осуществить свое желание не могли ввиду тотального отсутствия последних. Оставалось лишь надеяться, что самураи загеноцедили не все‍ ​населе​ние регио​​на и большая его часть спряталась в Гонконге, осо‍бых проблем с продовольствием наверняка не испытывающем. А с чего бы, если он практически наполовину стоит на воде, занимая собой кучу больших и маленьких островов, между которыми в воде можно ставить сети? Конечно, возможности рыбаков не безграничны, а спрос на продовольствие там наверняка серьезно вырос из-за наплыва беженцев, но до обстановки блокадного Ленинграда в родной Олегу реальности им явно было далеко.