Искажающие реальность-2 (СИ), стр. 48

— Ситуация неопределённая. Возможно, произошла досадная ошибка. Ввиду серьёзности происшествия требуется созыв коллегии Ищущих Правду. Статус человека герд Комар переквалифицирован с «главный подозреваемый» на «важный свидетель». Статус Айни Ури-Миайуу переквалифицирован с «сообщница преступника» на «важный свидетель». Герд Комар и Айни Ури-Миайуу, вам требуется пройти в соседний зал для общения с Ищущими Правду. Остальные задержанные могут быть свободны.

Глава двадцатая. По лезвию ножа

Ситуация стала выглядеть чуть полегче, но я прекрасно понимал, что ничего ещё не закончено. Общение с таинственными Ищущими Правду могло закончиться как окончательным оправданием Комара, так и вскрытием скользких моментов, коих в игровой биографии моего персонажа хватало в избытке. Самым главным, безусловно, было моё плотное общение с убийцей-морфом — этот факт нужно было стараться скрыть любой ценой. Но и без него мне было чего утаивать от любопытных сующих свои мохнатые носы в чужие тайны миелонцев — начиная от бесценных реликтовых вещей в инвентаре и заканчивая псионическими способностями Комара.

Нас с Айни направили по длинному коридору. Конвой из высокоуровневых бойцов «Первого Прайда» специально отстал шагов на двадцать, чтобы не давить на нас своим присутствием и дать время поразмыслить над своими поступками перед общением с Ищущими Правду. Идущая рядом рыжая девушка тряслась от страха и волнения, хотя большим прорывом стало уже то, что хвостатая Переводчица не шарахалась от меня, словно от зачумлённого, а шла рядом буквально руку протяни. Что я собственно и проделал, успокаивающе дотронувшись до плеча миелонки:

— Да не переживай ты так, Айни! Ни ты, ни я, ни в чём не виновны, и сейчас объясним это вашим следователям… или кто они там?

Реакция моей знакомой на лёгкое дружеское прикосновение оказалась странной — рыжая кошечка вдруг остановилась, развернулась и уткнулась своей мордашкой мне в плечо, при этом жалостливо тоненько мяукая словно потерявшийся котёнок. Я в нерешительности замер, не зная, как и поступить в подобной ситуации, но всем телом ощущая, что миелонская девушка дрожит словно осиновый лист, и предполагая, что ей нужно утешение. Очень осторожно, боясь невольно нарушить какие-нибудь культурные, психологические или любые иные табу и обидеть тем самым представительницу другой космической расы, я обнял мохнатую спутницу и прижал к себе. К счастью, девушка не возражала, да и наблюдавшие за этой эмоциональной сценой бойцы в белых доспехах тоже деликатно остановились вдалеке и не вмешивались.

— Комар, мне очень плохо и страшно! — призналась Айни на своём родном языке, но я всё же сумел понять эти слова. — Я… (непонятно) не могу вернуться в прайд… (длинная фраза, которую я вообще не разобрал, слишком быстро и неразборчиво говорила девушка)… позор… (непонятно)… Амиру… (непонятно)… все видели… не простят.

Я попробовал утешить её тоже на языке миелонцев. С трудом подбирая слова едва знакомого языка и наверняка ужасно их коверкая, я попросил свою знакомую не отчаиваться. При первых же звуках моей речи Айни вздрогнула и похоже пришла в себя, так как сразу же отстранилась и перешла на более понятный мне язык гэкхо.

— Извини мою слабость, Комар, я не должна была проявлять свои чувства при постороннем. Просто, как ты наверняка уже понял, мне действительно безумно тоскливо и погано. Подумать только, миллиарды моих сородичей видели на своих экранах, как я прямо на сцене убиваю святую проповедницу Амиру! Эти ужасные кадры прокручивали по всем информационным каналам галактики бесчисленное количество раз, снова и снова показывая моё лицо, и во всех подробностях смакуя жуткое убийство. И уже даже не столь важно, что я не совершала этого преступления, всё равно для зрителей всей галактики моё лицо отныне будет прочно ассоциироваться с лицом подлой убийцы!!!

Мда… невесёлая ситуация, прямо скажем. Хотя я еле удержался от вполне логичного вопроса — если в момент покушения убийца выглядела как Айни, то при чём тут вообще разговоры о моём звере и претензии ко мне? И очень хорошо, что удержался — подобная постановка вопроса могла навести отнюдь не глупую Айни на мысль, что мне откуда-то знакома раса морфов с их способностью менять обличие, и более того я почему-то уверен, что убийца именно морф, хотя мне об этом никто не говорил.

Вместо этого я задал девушке совершенно нейтральный вопрос, поинтересовавшись её планами на будущее.

— Не знаю ещё. Не хочу до результата общения с Ищущими Правду строить какие-либо далеко идущие планы. Видишь ли, Комар, мне в жизни дважды уже доводилось общаться с Ищущими Правду, и могу тебе сказать, что это крайне неприятная и болезненная процедура. Болезненная не физически, а… как бы тебе сказать… эмоционально, наверное.

— Эмоционально?

— Да. Ищущий Правду роется в твоей голове и выуживает на свет самые тёмные и гадкие твои поступки, мысли, воспоминания. Заставляет заново пережить тяжёлые и болезненные моменты жизни, повторить самые трудные и подлые твои решения. При этом всё это выставляется напоказ, комментируется, смакуется… Тебя выворачивает наизнанку, ты видишь себя сосредоточием мерзости, зла, гадости. Закрыться от этого допроса невозможно, как и невозможно соврать, Ищущий Правду потому так и называется, что сразу чувствует фальшь. Ты вынуждена пройти всю процедуру от начала и до конца, сознаться во всех даже малейших правонарушениях, которые совершила или только обдумывала их. Очень трудно потом с этим жить, ты просто презираешь и ненавидишь саму себя… Очень надеюсь, что ты прав, и мы с тобой сумеем доказать свою непричастность к убийству великой проповедницы. Иначе, боюсь, я просто не смогу дальше жить от осознания такого тяжкого груза вины. Вот когда всё благополучно закончится, только после этого и буду задумываться о своей дальнейшей судьбе.

Нужно сказать, крайне мрачное описание предстоящей процедуры заставило меня ещё сильнее понервничать. А между тем, мы уже прошли по длинному прямому коридору и оказались в небольшом полутёмном круглом зале. Струящийся откуда-то сверху яркий слепящий свет освещал лишь самый центр комнаты, оставляя густые тени вдоль стены. Тем не менее я разглядел полтора десятка расположенных полукругом кресел, в которых восседали с ног до головы укутанные в тёмные одежды фигуры, причём ни по одной из них я не смог считать никакой игровой информации…

Навык Зоркий Глаз повышен до пятьдесят второго уровня!

Навык Сканирование повышен до сорок пятого уровня!

Получен пятьдесят второй уровень персонажа!

Получено три свободных очка навыков!

Активированное умение Сканирование никакой дополнительной информации о таинственных Ищущих Правду мне также не дало и лишь сильнее запутало, так как на моей мини-карте эти сидящие в полутьме персонажи вообще не отобразились. Как это вообще возможно?!

Посреди комнаты на полу в самом центре ярко освещённого пятна света, свернувшись калачиком и закрыв голову руками, лежал тяжело дышащий и всхлипывающий Тини Уи-Комар. Мне показалось, что моего «котёнка» долго и старательно избивали, уж больно измученным и жалким он выглядел. Но с ужасом наблюдающая за моим «подкидышем» Айни шепнула, что это как раз и есть последствия того, о чём она говорила.

— Мне очень страшно, Комар. Я беседу и с одним-то Ищущим Правду едва могла пережить, а тут их много…

Двое грозных представителей «Первого Прайда» молча вышли в центр зала, подхватили под руки едва ли соображающего, что происходит, малолетнего Вора 24-го уровня и оттащили куда-то прочь. Раздавшийся всё тот же механический бесстрастный голос приказал Айни Ури-Миайуу встать в центр освещённого круга.

* * *

Общение шло на миелонском, я не понимал и десятой части из того, о чём спрашивали Айни, и что она отвечала Ищущим Правду. Но со стороны смотрелось действительно жутко — уже минуты через три моя знакомая упала на колени, затем вообще опустилась на четвереньки и выла, словно от острой боли. Зрелище было однозначно не для слабонервных! Признаться, несколько раз я даже порывался выбежать в круг и прекратить эту по-садистски изощрённую пытку девушки-переводчицы.