Небо на плечах (СИ), стр. 7

- Колышек... видимо, вот этот, - указал я на связку металлических прутьев, притороченных на боку успокоившегося монстра, теперь что-то и мне поплохело, - Знаете, это счастье, что вы пока не показывали свое детище никому в верхах. Не у всех мои нервы. А живым вы мне намного симпатичнее.

- Это же... но я же... - у академика заело. Молча сделав глоток, протянул ему фляжку с коньяком, которая была со мной почти всегда. Этот скотина выхлебал ее сходу (а там, между прочим, не поддельный "Наполеон" плескался!), зато резко порозовел и начал соображать.

Комплекс я покидал чуть ли не лучшим другом Грушина. Пьянущий академик - а мы с ним продолжили снимать стресс в его кабинете - с искренними пожеланиями "заходить запросто" проводил меня до самой проходной, чего, как мне потом сказали, только император и удостаивался. Клялся в вечной любви и уважении под тявканье все тех же "одаренных" псов. Изливал душу. Обещал охранникам тонну мяса, а собакам премию. Не то, чтобы всерьез принимал все эти пьяные бредни, но вот то, что назначенный на завтра императорский показ "Компаса" был отменен, я успел уловить. И это успокаивало. Члены августейшей фамилии по праву считались одними из самых сильных одаренных в стране, а, значит, алексиума содержали немало. А выжить с "колышком" в груди... которых у машины было много...

Зевок, что не смог подавить, мигом придал презрительное выражение лица девушке, которая до этого весьма заинтересованно стреляла глазками в мою сторону. Не пообещай я Лине встречу, мог бы спокойно дрыхнуть в своей берлоге, вместо того, чтобы сидеть в Летнем саду и глазеть на проходящих мимо барышень.

- Ты уже здесь! - обрадовалась сестра, подходя к скамейке.

- Я же не женщина, чтобы опаздывать!

- Ладно тебе! Подумаешь, пришла на пять минут позже!

- На пятнадцать, - уточнил я, сверившись с часами.

- Все, прости-прости-прости! Я осознала всю степень своей ничтожности возникшей в результате...

- Лина! - прервал я словесный поток, который мог изливаться еще несколько минут безостановочно, - Не валяй дурочку, давай по существу!

- По существу... - вмиг стала серьезной она, - Что не так с Мишей?

- Ммм?..

- Для начала: почему он не наследник?

- А ты не находишь, что задаешь вопросы несколько не по адресу?

- Я спрашивала и у бабушки, и у дяди с тетей, все отделываются невнятными отговорками. Если честно, то мне просто не у кого больше спросить.

Посмотрел на княжну, нервно дергающую украшения на крохотной дамской сумочке. А ведь она уже не девочка: незаметно, но выросла, превратившись в весьма интересную девушку. В старые времена могла уже замужем быть. Так, стоит ли скрывать то, что все равно когда-нибудь выползет на белый свет? И если рассуждать цинично, то +1 к доверию от дочери рода Потемкиных мне не помешает.

- Там грязная история, ты уверена, что хочешь ее знать?

- Хочу! - упрямо набычилась сестра.

Очернять в глазах девушки ее мать не хотелось, поэтому постарался обойтись без ненужных подробностей:

- Ты уже знаешь, что наш отец... скажем так, не очень внимательно относился к жене?

- Не просто знаю, я с этим выросла. Они вдвоем словно соревновались, кто кому больнее сделает, и нас постоянно в это втягивали. Тогда я этого не понимала, а сейчас даже... Извини, перебила, продолжай.

- Елизавета Михайловна до замужества к отцу неплохо вроде бы относилась. Сама понимаешь - свидетелем не был, но на свадебных фотографиях несчастной она не выглядит. Наверно, поначалу стремилась углы как-то сгладить, а когда не получилось... В общем, после Катиного рождения один из ваших людей проявил к ней чисто мужской интерес. И она ответила ему взаимностью. Миша - не сын нашего отца, - фух! - мысленно вытер я воображаемый пот, вроде справился!

- Не сходится, - довольно спокойно возразила Лина, - Миша - вылитый отец, как и ты, кстати.

- Ага, а отец, в свою очередь, - вылитый дед. Только дед наш тоже... хм... до свадьбы погуливал. Потом, если верить Полине Зиновьевне, влюбился в нее и остепенился, но и у него имелся как минимум один внебрачный сын - Упилков.

- Гаврила Акимович? - недоверчиво переспросила Лина.

- Он самый. И он же Мишин отец, так что семейное сходство в данном случае - не показатель.

- А показатель, видимо, анализ крови и ... - княжна замялась.

- Тоже в рот и нос ватными палочками лазили? - понимающе уточнил я. Сестра смущенно кивнула. - И мне. Вот, вроде и неприличного ничего нет, а почему-то унизительно!

- А тебе когда?

- Как только с дедом и отцом познакомились. В первый же визит в ваш дом.

- А нам всем, когда отец погиб. Ты знаешь, как он погиб?

- Упилков застрелил, когда до цели добрались. Он же ему доверял как брату. Что за цель - не спрашивай. На мне подписок и блокировок, как... много.

- А папе орден посмертно дали... Император на похоронах такую торжественную речь произнес. Папа... герой? - сдавленным голосом спросила Лина.

- Герой, герой. - Обнял я плачущую сестру, злясь на Потемкиных. Уж за столько времени могли бы и сочинить для девчонки приемлемую версию, самим же легче было бы. Насторожившимся охранникам сделал знак не приближаться, а когда один из них не послушался - ударил недовольством. Фамильный "шарм" мне пока не давался: слишком хрупки были положительные эмоции - моментально пропадали, стоило на них сосредоточиться, хотя небольшие подвижки в этом направлении у меня были. Зато отрицательные прекрасно получалось транслировать окружающим, а недавно вообще научился делать эти посылы адресными. Тоже результат. Вот и Линкин телохранитель сбился с шага и отступил обратно к товарищам под смешки остальных. Новенький, наверное - остальные меня уже знали.

- Господи... какой позор! - разобрал я среди тихих всхлипов.

- Ты о чем?

- Мама... с... с дядей! За спиной отца... Незаконнорожденный брат!..

- Тогда почему ты все еще здесь? - зло встряхнул Потемкину.

- Егор, прости-прости-прости... - зачастила она в попытке оправдаться. - Я не тебя имела в виду. Егор, прости...

Срываться на глупой девчонке не стоило. Поэтому, взяв себя в руки, произнес:

- Красавица, я тебя предупреждал, что история грязная. Там все хороши! И то, что Павлу Александровичу дали посмертно орден, не делает его ни добрым человеком, ни любящим семьянином, ни тем более святым - сама же только что говорила!

И я тебе другое скажу: Упилков ваш, который Гаврила Акимович, не в пустоте вырос. Мне, если честно, непонятно, какого... какой интерес у него был под родню прогибаться, он наверняка и без них мог небедным человеком стать. Но, допустим, любил он своего отца, хотел его, а может и всей вашей семьи одобрение заслужить. А его раз за разом в грязь макали: дескать, знай свое место, выродок! А вы сейчас ту же ошибку с Михаилом собираетесь повторить. Скажи мне: в чем мальчишка-то виноват? К нему-то эта грязь как могла пристать?

- Ирина Воронцова сказала... что меня замуж никто не возьмет, потому что я теперь не из семьи наследника...

Господи, дай мне сил!

- И ты, конечно, останешься теперь старой девой навеки! Лина! Опомнись! Пусть ты не дочь нынешнего главы клана, но ты его племянница! Дочь и внучка предыдущих глав! Выше тебя по происхождению только принцессы, которых, скорее всего, распихают по заграницам! Да, клановую долю отца вы не наследуете - не я писал ваш устав - но приданое за тобой все равно внушительное дадут. Или может ты уродина какая, что ничто твои богатства не перевесит? - повернул к себе зареванную мордашку, - Нет, вроде. Красавица, сильная одаренная воздуха и жизни. Ну, конечно! Кто ж на такую позарится-то! Только голь подзаборная!

- Правда, красавица?

- Да нет, я все вру: нищенка, уродина и слабосилок!

- Егор! - девичий кулачок ткнулся мне в печень.

- Вот, реветь хоть перестала! Не слушай чушь от всяких-разных. Твою Ирину мне уже год пытаются втюхать в жены всеми возможными способами, устал изворачиваться. И, заметь, мое происхождение их абсолютно не волнует!