Быть невестой якудза (ЛП), стр. 24
Какаши медленно поднимался по лестнице, волоча за собой большой чемодан. Оказавшись наконец на нужном этаже, он устало вздохнул. Конечно, тащить до четвертого этажа самого Наруто в последний раз было куда тяжелее, но… Отсутствие лифтов – адская пытка.
Остановившись у лестницы, Какаши выпрямился и, поправив костюм, удобнее перехватил чемодан. Он уже собирался пройти дальше по коридору, когда заметил темноволосого мужчину, стоявшего у дверей квартиры Наруто. Незнакомец был почти на голову ниже самого Какаши; его темно-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, по переносице шел длинный шрам. Мужчина выглядел обеспокоенным – он даже вышагивал туда-сюда перед дверью.
- Я могу Вам помочь? – спросил Какаши, подходя ближе.
Мужчина остановился и растерянно уставился на него, оглядывая с ног до головы.
- Мы знакомы?
- О, я начальник Наруто в клубе Тенгоку, а Вы?
- Умино Ирука. Я…
- Приемный отец Наруто! Он о Вас рассказывал! – радостно перебил мужчину Какаши.
Конечно, Наруто ни слова не говорил о своем приемном отце, а сам Какаши узнал о нем, прочитав личное дело своего работника.
- Правда? Тогда Вы видели Наруто? Он не пришел домой вчера и…
- О, у него просто двойная смена, не о чем беспокоиться! – быстро ответил Какаши.
Ирука нахмурился, глядя на высокого мужчину перед собой; что-то было явно не так.
- Тогда почему Вы здесь?
Тупик; как объяснить причину своего «визита»?
- Ну, я пообещал, что принесу сменную одежду…
- И для этого Вам нужен чемодан?
- А, этот? Это просто… просто мой чемодан… – какого черта он нес?
Наиглупейшая вещь, которую только можно было ляпнуть.
- И Вы тащили его до четвертого этажа?
- Эм… Да?
Мужчина продолжал смотреть на него, явно не поверив ни единому слову.
- Ладно… Тогда не могли бы Вы попросить Наруто позвонить мне? Мне нужно идти.
- Конечно! – отозвался Какаши и принялся активно махать рукой уходящему опекуну Узумаки.
Едва Ирука скрылся из виду, мужчина с облегчением вздохнул.
Отлично, теперь осталось только собрать вещи Наруто.
OoOoOoOoOoOoOoO
Пулевое ранение, конечно, штука плохая. Но действия этой женщины были еще хуже…
Доктор Сузуки Тсунаде – грудастая женщина с темно-русыми волосами, собранными в тугой пучок, и бледной красивой кожей. Она выглядела обманчиво молодо – ей было шестьдесят, но больше тридцати ей никто бы не дал. И она была опытным хирургом. Тсунаде была настоящим чудом – ее словно исцеляющие руки не раз и не два вытаскивали буквально с того света пациентов. У нее были необычные методы работы, она не была доброй или нежной, от нее обыкновенно крепко пахло алкоголем… И она была неудачливым игроком.
Именно поэтому Тсунаде больше не занималась медициной. Ее карточные долги выросли до таких высот, что ей пришлось работать нелегально. А затем она напилась, провалила операцию, и ее лишили лицензии. В итоге Тсунаде едва не оказалась на улице.
Но потом появились Учихи и вытащили ее из дыры, в которой она оказалась. Они заключили с Тсунаде сделку. Она должна работать на них, и тогда все ее долги – и настоящие, и будущие – будут уплачены. Так Тсунаде стала работать на Учих.
- Ай, осторожнее! – заорал Неджи, когда женщина слишком сильно перетянула повязки.
- Хватит скулить, идиот, - фыркнула Тсунаде и в отместку затянула бинты еще сильнее.
Хьюга зашипел, но промолчал. Пытаясь отвлечься, он принялся разглядывать комнату, в которой очутился. Впрочем, смотреть было почти не на что; обычные белые стены, нет окон, только кровать и прикроватный столик; и упомянутая кровать была залита его, Неджи, драгоценной кровью.
- Тебе повезло, что пуля прошла навылет и каким-то образом не задела ни один из жизненно-важных органов. Честно говоря, еще час – и ты бы умер. Идиоты, вечные идиоты, - пробормотала Тсунаде едва слышно.
Она ненавидела якудза; они рушили жизни… Хотя здесь явно просвечивало противоречие. Не секрет, что якудза контролировала игорные заведения и поставку алкоголя в Японию – а азартные игры и выпивка были ее, Тсунаде, слабостями. И хотя именно из-за якудза она потеряла все: ее муж умер в перестрелке между двумя враждующими кланами, а ее младший брат… получил удар ножом в спину. Но как бы Тсунаде ни ненавидела якудзу, она понимала, что они нужны ей – чтобы выжить.
И она ненавидела себя за это.
Своими золотисто-карими глазами Тсунаде посмотрела на задумчивого парня, стоявшего у двери; Учихи были худшими из всех кланов. Их влияние распространялось и за пределами Японии, и они контролировали свои «дела» жестко, почти жестоко. Тсунаде казалось, что не найдется такого клана, который бы не знал и не боялся Учих. Особенно если на врага посмотрят тем же смертельно-тяжелым и мрачным взглядом, каким сейчас младший Учиха смотрел на Хьюгу.
Тсунаде чувствовала, что ей явно не рады; так что, убедившись, что с пациентом все в порядке, она быстро собрала свой чемоданчик и ушла. Оставляя Саске и Неджи наедине. Учиха выпрямился, стряхнул со своего дорогого костюма несуществующие пылинки и пронзительно посмотрел на раненного парня.
- Давай сразу проясним, Хьюга. Я вылечил тебя только потому, что ты дал мне информацию. Если она окажется неверной, я просто убью тебя. И, обещаю, на этот раз пуля попадет куда надо, - жестко выговорил Саске.
- Пф, я так все понял, Учиха. Хотя я хочу кое-что спросить у тебя.
- Ты действительно думаешь, что ты в том положении, чтобы задавать вопросы?
Неджи засмеялся, игнорируя предупредительный взгляд Учихи, и продолжил.
- Почему ты так сильно хочешь его спасти?
- Ненавижу, когда трогают мою собственность, - ехидно отозвался Саске.
Хьюга нахмурился.
- И это все – он для тебя только кусок мяса? И ты выбросишь его, когда наиграешься, как было со всеми остальными?
Саске ничего не сказал; он и сам не знал ответа. Так что он просто развернулся и вышел из комнаты.
- Он сбежит от тебя, если ты не будешь с ним честен! – крикнул ему вслед Неджи, но Учиха проигнорировал его.
Ну, попытался, по крайней мере. Слова Неджи будто звенели в его голове; вообще, Саске не был таким уж хорошим возлюбленным. Опять-таки, он никогда и не ожидал отношений – от всех пассий он ждал послушания и хорошего траха. Может, именно поэтому большинство его отношений не длились больше недели; Саске слишком быстро надоедали его кавалеры. А Наруто будто воплощал все то, что Учиху так бесило – он был шумным, дерзким и надоедливым. Но в нем была и привлекательная сторона… огонь, горящий в голубых глазах. Саске наслаждался этим пламенем, и вот что вышло – он пытается спасти Наруто из цепких лапок этого извращенца Орочимару.
Саске очень хотелось убедить самого себя, что это только потому, что у него нельзя ничего воровать. Но не получалось, и парень начал задаваться вопросом: неужели Наруто действительно так много значит для него? Ведь он, Саске, до сих пор не выбросил его из своей жизни; напротив, он всячески старался удержать его рядом.
Что это значило?
Учихе казалось, что в его семействе все просто генетически не предрасположены к любви. Его отец никогда не заботился о матери, и Саске даже слышал кучу слухов о его похождениях налево. Старший брат был странным – долгое время он был совершенно один, без любовниц и любовников. А потом появился Дейдара – прошло уже несколько лет, а они до сих пор вместе. Дядя Обито был плейбоем, дядя Мадара прыгал на все, что двигалось… А уж об остальных членах клана лучше вообще помолчать.
Ну а об «отцовской» любви лучше не заикаться – вряд ли она вообще была. Фугаку никогда особенно не обращал на младшего сына внимания. Итачи был для него важен, но «любимым» тоже не был. А Саске благополучно оставался в тени старшего брата. Фугаку был слишком холоден; он искал выгоду, и сыновья были только еще одним способом делать деньги. И эти «семейные» встречи именно для того и проходили. Поскольку Итачи был очевидно геем и с женщинами спать не собирался (за свою жизнь он переспал только с одной женщиной и после этого самого раза решил, что это не для него), оставался только Саске – который должен был поработать в сторону расширения их и без того огромного клана.