Разведенная жена, а было ли после?, стр. 2

- Сладенькая моя готовит блинчики! Как спалось? У тебя какой-то невыспавшийся вид. Опять малой спать мешал? - улыбнулся он.

Я ничего не могла ему сказать, у меня как будто отняли язык. Мило беседовать, словно ничего не произошло или устроить скандал? Мне ничего не хотелось, я лишь внимательно осматривала Сергея, стараясь уловить даже легкий намек на стыд. Говорят же, изменникам все равно всегда стыдно. Внимательная жена всегда увидит это в муже. Почему я не вижу. Я слепая? Слепая и невнимательная. Тогда, наверное, стыдно должно быть мне.

- Сереж, надо поговорить, - произнесла я тихо.

- Ты, наверное, хочешь обсудить завтрашний юбилей. Знаю, ты сгораешь от любопытства, но это сюрприз, - его глаза горели адским пламенем.

Да уж, точно сюрприз. Очень неприятный после пяти-то лет брака. Я тяжело вздохнула, понимая, что никак нельзя оттягивать этот важный разговор. Завтра у нас юбилей, не могу же показушно радоваться. Я не актриса, да и играть совсем не хочется.

- Я смотрела твой телефон, там сообщение от какой-то Марины Хлебниковой. Почему она тебе написала в такое время, да и ты ответил ей, что соскучился. Что это значит? У тебя роман на стороне? - спросила я, даже не глядя на него.

Мне даже говорить об этом было тяжело, тем более осознавать это. У мужчины моих девичьих грех роман на стороне! Это как кинжал в спину. Чувствуя запах уже подгорающего блинчика, я отвлекалась на готовку. Хоть бы она немного уводила меня от потока слез, готового вырваться наружу.

Мне так не хотелось терять нашу идиллию, так не хотелось терять отношения с Сергеем. Но как их можно продолжать, даже если он прекратит интрижку, как можно жить с ним дальше, если он искал новых впечатлений, если он уже не получает от меня того, что нужно мужчине. Ему со мной не интересно, видно, даже наш финансово обеспеченный быт съел его любовь. У него лишь привычка и обязанность быть с женщиной своих детей, без той искры, что была в начале.

Я не слышала от него слов оправданий, он лишь растеряно смотрел на меня, а потом взял в руки телефон, чтобы ознакомиться с тем, что я ему предъявила.

- Я этого не писал. Мария, я этого не писал. Я не знаю, кто такая Марина Хлебникова, - взял он меня за руку.

Это его отмазка? Сказать, что это не он написал со своего телефона сообщение какой-то женщине.

- Слушай. Я все пойму. Я могу понять, что не интересна уже тебе, что ты ищешь новых впечатлений, но не нужно со мной играть. Не нужно обманывать, когда ты пойман за руку!

Глава 2

- Не веришь мне? Давай ей позвоним, пусть скажет, кто вообще такая!

- Еще я так не позорилась! Звонить твоей подружке, чтобы спрашивать ее. Ты мне сам ответь. По-моему, за пять лет брака и за те месяцы, что ты меня ждал из комы, я заслужила честности.

- Я тебе уже ответил. Это не я писал. Я не знаю ее. Значит, это сделала Мария — наша домработница. Сегодня же ее уволю, - произнес как будто выученную речь.

Чувствовалась какая-то фальшь в его речи. Такой пафосный поступок — уволить человека, который может и не причастен к этому.

- Увольнять ее не нужно. Я сомневаюсь, что это ее проделки, - усмехнулась я, во мне росло раздражение.

Возможно дело в гормонах, возможно в обиде. Я все же не могу так легко отметать подозрения в его гулянках, ведь дыма без огня не бывает. Но сейчас разумнее было бы сделать вид, что все в порядке. Разумнее, но это не значит, что я поступлю именно так.

- Поговорим об этом позже, - охладила я свой пыл, увидев, как по лестнице спускается Виктор.

- Мама, папа, доброе утро, - первым делом подбежал ко мне и поцеловал в щеку.

- Доброе утро, родной! - обняла я сынишку. - Твои любимые блинчики, - подала я ему тарелку с самым вкусным лакомством для него.

- Спасибо, мама!

- Пожалуйста! - улыбнулась я ему. - Пойду посмотрю, как там Вики, - произнесла я, задумчиво глядя на Сергея.

У него был провинившийся вид. Я наконец это заметила! Он считает себя в чем-то виноватым! Комок подкатил к горлу, но я с гордостью прошествовала по лестнице, а уже после, как скрылась из его виду, прижалась к стене. Горечь обиды, несправедливости и разрушения иллюзий стали витать вокруг. Теперь ничего не может быть прежним.

Мне стоит решить, соглашусь ли я на его интрижки, вполне умело скрываемые, или поставлю точку. Но рубить сгоряча не стоит. Да и как я смею это делать? Двое детей и третий у меня в животе не позволят мне этого.

Я повязана тремя металлическими тросами и не вправе разрывать эти путы. Но почему только женщин сдерживает долг, почему мужчины редко дорожат семье, когда дело касается того, что у них в штанах. Интрижка на стороне, которая вылилась во что-то большее или же ограничилась фривольным флиртом. И то, и другое больно бьет по самооценке. И то, и другое меняет отношения, которые казались идеальными.

Я прошла в детскую и присела на кроватку Вики, доча спала как ангелок. Она та еще соня. Моя очаровательная дочь так прекрасна. Погладив рукой по ее локонам, я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я дам ей все на свете. Только одного не смогу дать. Не смогу дать счастливую с папой маму.

Я не смогу быть счастлива с мужчиной, который мне не верен. Но я смогу закрывать глаза на его похождения ради детей. Я смогу это делать хотя бы до поры, до времени, пока они будут морально готовы к расставанию родителей.

Впрочем будут ли они когда-либо к этому готовы?! Я в шестнадцать не смогла смириться с расставанием своих мамы и папы. Господи! Какая несправедливость! Предал он, уйду я, а осуждать дети в любом случае будут меня!

Ведь я так же осуждала свою маму. Так же винила ее. Хотя у нее была масса причин расстаться с отцом. В обществе к женщине всегда осуждаемое положение. Не важно кто она.

Она может быть женой, которая бросила мужа за измены. Общество будет ее винить в том, что она не закрыла глаза на интрижки ради детей. А останься она с изменником, общество ее будет обвинять в том, что она не ушла, сохраняя остатки гордости.

Такая жуткая статистика во всем. Даже в насилии. Если женщина ему подвергается и не уходит, то дура. Если все же уходит, то и здесь ей найдут массу осуждений. Таково отношение общества к женщинам, патриархальный строй сделал свое дело. И так же к другим женщинам относятся почти все особи женского пола.

Кто-то не согласится со мной. Но есть отличный пример доказательств такого суждения. Еще одна сторона отношения к женщинам после изнасилования. Даже само слово звучит страшно, не то, что пережить его. Была у меня подруга, которую изнасиловал нетерпеливый парень в 16-17 лет. И что? Правильно! Общество обвинило ее. Нечего было парню голову дурить, нечего было разгонять его горячую кровь.

Паренек был сыночком начальника МВД, ее заявление даже не приняли. Только пара самых близких подруг поддержали девчонку, остальные винили ее. Осуждение выглядело так: нечего ходить в короткой юбке, нечего таскаться по вечерам, нечего флиртовать.

В общем, надела паранджу и сиди дома. Ты женщина. Не думала, что с Сергеем у меня вообще возможно осуждение относительно отношений с ним. Но оно будет. И не важно, какое я приму решение.

Вики открыла глаза и посмотрела на меня испуганным взглядом.

- Что такое, милая? - постаралась я ее успокоить, видно, приснился плохой сон.

- Мама, я боюсь! Папа обижает тебя! - вдруг произнесла она.

От удивления у меня открылся рот. Этот ребенок чувствует меня на интуитивном уровне! Доченька моя!

- Родная, нет, не обижает, все хорошо. Пойдем умываться, а потом завтракать. Я приготовила блинчики.

Мне нужно аккуратнее относиться к своему лицу, которое я демонстрирую детям. Они сразу видят, если мама расстроена.

После водных процедур мы спустились вниз, Витек доедал блинчики, а Сергей даже не притронулся к завтраку. У него был крайне озабоченный вид. Ясное дело, совесть все-таки в нем есть, она его и давит.