Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ), стр. 31
Эдриан отпустил меня, так же быстро, как и поймал. Отскочил, будто от прокаженной, к противоположной стене и медленно сполз по ней.
Я же, почувствовав свободу, немедля подобралась и забилась в дальний от мужчины угол. Возможно это глупо, и мне бы бежать дальше, выбив окно и ласточкой нырнув на улицу, но меня колотило мелкой дрожью, я куталась в разорванную материю и пыталась отдышаться.
Смотреть на своего насильника напрямую я боялась, хоть и продолжала краем глаза отслеживать его фигуру. Граф все также сидел, привалившись у стенки и рассматривал меня, куда более открыто, чем я. Было видно, что ему плохо, но не от боли физической, а от Жажды сводящей с ума. Эдриан словно сопротивлялся самому себе, удерживался от попытки добраться до меня вновь.
– Ванесса называла это игрой - “Охотник и жертва”. Ей нравилось убегать, чтобы я преследовал. Она говорила, что это единственная возможность понять, что чувствует ее еда, когда она выпивает жизнь, – словно оправдываясь, произнес он.
– Ваша жена была редкостной сукой, – ответила ему из угла. – Я знаю о ней всего несколько часов, а уже ненавижу за то, что сумела сломать мне жизнь.
– Как вас зовут? – наконец удосужился спросить он.
– Неважно, – огрызнулась я. – Вы все равно будете упорно игнорировать мое имя, называя именем жены.
– И все же.
Мгновение я помялась, стоит ли говорить ему. Но какая в сущности разница, если этот бессмертный подонок рано или поздно в своей бесконечной жизни узнает правду.
– Роуз, – сдалась я.
– Тогда простите меня, Роуз, – опустив голову произнес Малкольм. – Семь лет Жажды кого-угодно сведут с ума. Я не собирался вас насиловать, просто на какой-то миг я опять увидел себя частью бесконечных игр с Несс.. Еще раз простите.
Он с усилием поднялся с пола, отряхнул одежды от пыли и щепок, которых теперь было сполна по всей комнате, и двинулся к двери.
– Ну и куда вы? – окликнула его.
– Прочь. Подальше из этого города, а возможно из страны. Я прожил в Жажде семь лет, сумею прожить и дальше.
Мне захотелось истерически расхохотаться. Отличное предложение со стороны графа, а главное любезное: исчезнуть из моей жизни так же быстро, как в ней и появиться, вот только было одно “но”.
– Вы разорвали на мне платье, разнесли пол номера, который между прочим, оформлен на мое настоящее имя. Поэтому спешу сообщить, что платить за этот беспредел мне нечем, да и в общем-то не буду.
Собственно, если с платьем ситуация была вполне поправима, то счет за номер рисковал быть неподъемным для кошелька вдовы барона Клайвшота.
– У вас есть второй наряд, – граф кивнул на целое платье, в котором я пришла, будучи в образе Роуз. – За номер не беспокойтесь, я все оплачу.
– Надеюсь, на ваше благородство, – не без доли ехидства отозвалась я, про себя отмечая, что уже не чувствую себя затравленной ланью.
В следующий миг, дверь комнаты хлопнула. Граф все же сбежал, оставляя меня наедине с собой.
Времени жалеть себя дальше жалеть не было. Я решительно вскочила на подрагивающих в коленях ноги и кинулась закрывать за Эдрианом замки, чтобы не дай бог, не вернулся, а уже после принялась снимать с себя остатки роскошного наряда.
В ставшем тряпкой платьем уже не было чем восхищаться. Вышивка порвана, аметисты разбросаны по всей комнате. Будь у меня больше времени, я бы облазила каждый миллиметр номера и собрала камни, все же не в моем положении разбрасываться подобным богатством. Сейчас же подобрала парочку, засунула в ридикюль, и принялась облачаться в скромное, но такое привычное траурное платье. Родная внешность вернулась с легкостью и даже внутренней радостью. После случившегося, превращается в такой любимый доселе образ роковой брюнетки, я не собиралась никогда. А едва я была полностью готова, в дверь постучали. Я невольно вздрогнула, боясь, что вернулся граф.
– Кто там?
– Хозяин отеля, – раздался требовательный голос. – Один из постояльцев, заявил, что нанес ущерб комнате. Мне необходимо оценить потери. Откройте!
Мне вдруг захотелось все же сбежать через окно, лишь бы не выполнять требования. Но взяв себя в руки, заставила подойти и отодвинуть щеколду.
За дверью меня ожидал гневного вида худощавый мужчина, средних лет. Было видно, что его подняли с кровати, разбудив среди ночи. За ним стоял мальчишка-администратор, растерянный и чем-то напуганный. Замыкал эту компанию граф.
– Как видите, – сообщил он хозяину. – Ущерб не столь катастрофичен, но я готов оплатить!
Сам же владелец отеля, разглядывая разнесенный номер, потерял дар речи.
– Не катастрофичен? – взревел он. – Да здесь ремонт на тысячи золотых.
– Не преувеличивайте, – покачал головой Эдриан. – Цена этому клоповнику не больше пятидесяти монет.
– Я вызову полицию, – взревел хозяин, от этого голоса мне захотелось втянуть голову в плечи.
– Пожалуйста, – слишком легко согласился граф. – Тогда все выплаты в рамках судебной тяжбы, после того, как компетентный оценщик подсчитает точные затраты на восстановление этой каморки. Думаю, на тридцати золотых все закончится!
Слова Эдриана возымели действия. Хозяин отеля осекся и призадумался.
– Сто, – это мое последнее слово.
– А пятьдесят, мое, – не уступил Малкольм и в итоге победил.
На меня в этом поединке никто даже внимания не обратил, до того момента, как Эдриан не отсчитал положенную сумму.
– И даму свою заберите, – буркнул умасленный хозяин. – В следующий раз для своих извращенных игрищ выбирайте отели моих конкурентов. Там хоть все разнести можете!
– С удовольствием воспользуемся вашим советом, – отозвался граф, делая мне едва уловимый кивок, чтобы поскорее выходила из номера.
Не то чтобы я хотела с ним куда-то идти, но раз обстоятельства сложились подобным образом, то и покидать гостиницу я была вынуждена с Малкольмом.
Уже на улице осознала, как близок час рассвета. Где-то на востоке уже начинало светать, а значит домой я безнадежно опаздывала.
– Мне пора, – буркнула графу, круто разворачиваясь на каблуках, чтобы убраться подальше.
– Могу я хотя бы довезти вас до дома, Роуз? – послышался голос мужчины, а еще догоняющие шаги. – Да, я вел себя неподобающе, но ничего не мешает мне поймать возницу и оплатить вам дорогу.
– Вы, наверное, думаете, что я полная идиотка, если решили, будто соглашусь? – не снижая темпа ходьбы, буркнула я. – К своему дому я вас и близко не подпущу, так что будьте добры выполнить свое обещание и исчезнуть из моей жизни прямо сейчас.
Но шаги позади и не думали прекращаться: граф упорно следовал за мной, а я, будто спиной, ощущала его снисходительную улыбку.
– Я не считаю вас идиоткой, но ваш адрес перестал быть тайной, едва вы озвучили свое имя.
Как вкопанная я замерла на полушаге. Слова графа казались блефом, однако в голове прокручивались догадки о том, где я могла проколоться. Решение не находилось, и я почти убедила себя в том, что Малкольм затеял очередную игру и теперь пытается обмануть и запутать меня. Вот только переубеждая меня и явно насмехаясь, мужчина вслух произнес мой адрес.
– Улица Чертополошья 13, баронесса Розалинда Клайвшот, – констатировал он. – Или вы думали, что я забуду адрес, куда направлял курьера с платьем? Конечно, стало некой неожиданностью, что искомая мною девушка и та, о которой Мишель Лонтье отзывался, как о несчастной вдове, не терпящей мужчин, – одно и то же лицо. Но я тоже не идиот, умею совмещать факты.
Пришлось прикусить губу – глупо вышло. Меня выдала мелочь и чересчур длинный язык одного талантливого художника.
– Раз вы знаете адрес, то можете догадаться, что возница не пригодится, – развернувшись лицом к оппоненту, рыкнула я. – Мне до дома десять минут неспешным шагом и можете быть уверены: я с удовольствием преодолею несколько кварталов без вашей помощи!
Мне казалось я говорила убедительно, но, видимо, недостаточно для того, чтобы этот тип отстал.
– Через несколько минут рассвет, – упрямился он. – И мне будет спокойнее, если я все же провожу вас. Даже несколько кварталов могут быть опасными в этот час.