Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ), стр. 17

Там стоял он. Выглядел прилично: дорогая одежда, шляпа-котелок, трость с серебряным набалдашником... Но лучше всего я запомнила его губы, которыми он впивался в почти бессознательную девушку, лежащую между его бедер с задранным платьем. А дальше провал, я лишь помнила, как после вытирала его кровь о свое красное платье.

Очнувшись утром, я чувствовала себя наилучшим образом. Полной сил и энергии, счастливой, как никогда раньше, и лишь увидев следы запекшейся крови под ногтями и испорченный наряд, смертельно испугалась. Долго отмывала с тела улики преступления, а после разрезала грязную одежду в лоскуты и сжигала клочок за клочком на заднем дворе с садовым мусором. В газетах так и не появилось ни слова об инциденте, словно и не было ничего той ночью, но я не забывала об этом никогда.

Примерно через полгода я вновь почувствовала приближение жажды чужой жизни. Это пугало меня, я боялась вновь превратиться в монстра и тех поступков, что делаю, будучи им. И я держалась до последнего. Заставляла себя сидеть в комнате, не поддаваться влечению ночи и не сбегать.

Вначале мне было плохо только вечерами, а после состояние стало появляться днем. У меня начался жар, а следом тут же знобило, я не могла есть обычную еду и даже воду пила с трудом. Все, о чем могла думать, это о Голоде и запахах, которых вокруг стало превеликое множество.

Я даже рассказала матери о них, но она, испугавшись, что у меня начался бред, вызвала лекаря. Пожилой врач пах засохшими апельсиновыми корками, такими, что кладут в шкаф от моли. Абсолютно не аппетитно, но Голод звал. И той же ночью я сорвалась.

Новое неконтролируемое превращение, и вновь я сбежала. На этот раз крови на руках не было, но следующим днем я прочла в городской газете о страшном массовом убийстве – в одной из таверн обнаружили четыре мужских трупа. Подробностей убийства не указывали, но я знала, чьих это рук дело. Тем более, что уже с утра мое здоровье пошло на поправку.

Я сделала из того случая выводы. Полностью контролировать свой дар или проклятье не могу, но судьба давала мне шанс разобраться с его особенностями и научиться с ним жить. За несколько лет я сумела понять, что означают запахи, о чем говорит их интенсивность, а еще понять, что питаюсь я чужими жизнями, не прожитыми годами подонков, временем, которое выпивала из них.

Если не изменять внешность и не использовать полученную энергию, то одного убийцы или насильника мне хватало на полгода тихой жизни. Если же я изволила шалить, то и месяца оказывалось мало.

Теперь же, понимая, что из-за своей слежки за Пикертом и позирования Мишелю я растеряла слишком много драгоценного ресурса, кляла себя за нерациональность. Проживая по соседству с Лорном, я и так ходила по лезвию ножа. Завтра же мне придется обязательно улизнуть из дома, найти новую жертву, оставить после себя очередной труп подонка и только потом затаиться. Быть может, полугода тишины хватит, чтобы расследование столичного детектива признали неудавшимся и свернули за нехваткой улик.

С этими мыслями я встала с пола, переоделась и легла в холодную кровать. Мне следовало доспать оставшееся утреннее время, а днем заняться не менее важными делами, для чего отправиться в город.

Сегодня я собиралась избавиться от одной отягощающий вещи, которая грызла мою совесть – обручального кольца Бриттани, что всучил ее женишок, желая откупиться. Я планировала заложить украшение в ломбарде без права выкупа, а вырученные деньги пустить на оплату счетов. Хоть какой-то толк будет от Оливера Пиккерта.

***

Ювелир недовольно покрутил перстень в руках. Вправо-влево, придирчиво вглядываясь через увеличительное стекло в грани камня, а после недовольно цокнул:

– Пятнадцать медяков!

– Сколько?! – я сама не узнала свой голос от потрясения. Сумма, названная мужчиной, была просто смехотворна, кофе в забегаловках хотя стоило дороже. – Но ведь камень…

– Стекло, – одернул меня ростовщик, не давая закончить фразу. – Сам материал кольца – латунь, покрытая золотой краской. Ваше кольцо - подделка, хотя и выполнена весьма аккуратно! Собственно, поэтому я и предлагаю вам хоть какие-то деньги, будь украшение еще и безобразным, лично бы выбросил эту пошлость в помойное ведро.

Говорил ювелир четко, уверенно, правдиво. Но я же, отчего-то решила, что меня пытаются надуть. Выхватила у мужчины из рук кольцо и с гордостью вышла из его лавки, правда, тут же направились в конкурирующую контору.

А затем в еще одну, и еще одну.

Везде я слышала одно – стекло, латунь, подделка. Радовало хотя бы то, что надо мной никто не смеялся. Наоборот, все ростовщики на меня смотрели с сочувствием. Наверное, глядя на мое потерянное выражение лица, им сразу в голову приходила грустная история, где бедняжка по глупости приобрела эту финтифлюшку за огромные деньги, и теперь узнает истинную правду о цене изделия.

Я рычала и бесилась. Нет, мне было не жаль денег, которых я не получила. Было жаль Бри, которую оценили кольцом за пятнадцать медяков. Проклиная Пиккерта, я уже пожалела, что отпустила его так просто из города. Нужно было переломать ему предварительно все пальцы и начать с безымянного. Ито, этого было бы недостаточно за унижение, что он приготовил для моей сестры.

Даже скряга и мерзавец Вивальд подарил мне на свадьбу тонкий золотой ободок с розовым камушком. Ему, как аристократу, было стыдно оставлять меня без достойного кольца.  И не важно, что этот подарок я потом зарыла в его же могилу, но факт оставался фактом.

Пиккерт собирался вручить Бриттани на помолвку кусок стекла и металла. Неслыханное оскорбление.

Интересно, чтобы он придумал, когда у Бри проявились бы симптомы аллергии на латунь, навряд ли поспешил сознаться.

Я почти бежала по мостовой, гневно стуча каблуками, при этом продолжая сжимать в руках дурацкое украшение, а едва дошла до городского моста, не выдержала и, замахнувшись со всей силы, отправила этот кусок семейного позора в реку.

Колечко описало красивую дугу и кануло в темные воды Камеи. На душе вдруг сразу стало капельку легче.

– Потрясающий бросок, – раздалось позади. – Удивительная сила и техника метания, метров пятьдесят пролетело.

Я резко обернулась, встретившись взглядом с детективом Ричардом Лорном. Его голос я узнала сразу, но вот, что он тут делает?

– Вы следили за мной? – плохо сдерживая эмоции, взвизгнула я. В уме при этом прикидывая, как давно он мог за мной идти и что видел.

– Бросьте, – следователь небрежно отмахнулся и подошел к кованым перилам моста, чтобы опереться на парапет, широко расставляя руки и глядя вдаль. Я невольно скользнула оценивающим взглядом по его мощной фигуре, которую так выгодно подчеркивал черный костюм, выглаженный по идеальным стрелкам, и мгновенно отвела взгляд. Лорн для меня враг, нашла на кого любоваться. – Я всего лишь выходил из участка, когда вы пронеслись мимо меня словно фурия, едва не сбив, и даже не удосужились меня узнать. После такого я просто не мог не пойти за вами и не узнать о причинах столь бурного настроения. Быть может, вам требуется помощь.

Слово “Фурия” больно резануло мой слух.

– Ничего не требуется, – автоматически огрызнулась я, с облегчением понимая, что участок миновала от силы минуты две назад и действительно, зацепила там чью-то фигуру. Но мое состояние было настолько взвинченным, что я заметила это. – Спасибо за заботу, детектив Лорн, но я, пожалуй, пойду по своим делам.

Изобразив книксен, невозмутимо развернулась и двинулась дальше по улице.

Меня тут же догнали. Отпускать мою скромную персону Лорн явно не намеревался.

– Баронесса, могу я пригласить вас на чашку кофе? – спросил он, а я от шока столбом встала, ноги отказались двигаться, а идущий за мной незнакомый мужчина едва не врезался в меня.

– Что? – ошарашено выдохнула, не веря своим ушам. – Кофе?

– А что в этом удивительно? – Лорн смотрел на меня вполне приветливо, даже улыбался. – Нет ничего плохого, если мужчина приглашает женщину испить чашечку ароматного напитка в людном кафетерии днем.