Мастер Лабиринта (СИ), стр. 71

- Мы так не договаривались. - Повторил Андрей. - Отпусти его.

- Заставь меня. - Ухмылка в голосе Фишера. Он дышал тяжело и хрипло, а ещё... самое гадкое... его пах упирался мне в спину, и он был возбуждён.

«Договаривались»? Андрей с ними... заодно? Но ведь он хотел спасти меня.

Картина сложилась с холодным металлическим хрустом.

Мастер выбрал Фредерику, а не Ксавье. Или, точнее, предназначил их для разного. Она уже знала, для чего готовит свой танец... для кого. И теперь Максим, словно глупый зверёк, шёл за ней.

Ксавье собирался сбежать, но Мастер опередил. Может быть, они действительно условились вместе с Фред, а она выдала Седеку.

Фредерика сказала, что ударила Агату и убила, но я же видел её руки - одна до сих пор едва сжимается из-за укуса сома, на другой лишь старые ссадины. И если бы Фред спрятала тело Агаты в лабиринте, я бы услышал, пока там сидел. Фредерика уговорила привезти её к Саградову, о котором, наверное, ей сказал Мастер, а Саградов отпер скрытую маскировкой дверь - и Андрей с Лианой смогли войти. Андрей после взрыва спрятался где-то в подвале - там, где Саградов держит буйного сына. Он изначально туда шёл.

Седек менял нас лабиринтом, а потом сводил с ума, чтобы съесть. Но Максим уже полностью и абсолютно тронутый. И он в тысячу раз сильнее меня, Ксавье, Индии, Фредерики даже умноженных друг на друга.

Золушка говорила, что хочет остановить Мастера. И что для этого я должен уйти.

Не зная, что такое Мастер, я сбежал к нему на конкурс, испортив планы Андрея. Жертва Алика оказалась напрасной, и чтобы выручить меня, брат разменял чужого ферзя на свою пешку.

Нечто страшное грядёт.

Я дёрнулся. Фишер опять сдавил мне горло. Затем отпустил.

- Ты сам пойдёшь. - Шепнул он. - С радостью. А почему?

Я мотнул головой. Нет, я не знаю. Не знаю, и не хочу идти с ним. Ни за что.

Так тихо, что мог слышать только я. Со смехом, который мог слышать только я:

- Потому что мой хозяин жаден.

Я перевёл взгляд на танцующую Фредерику и на Максима, который преследовал её, вытянув руки и смеясь, словно маленький ребёнок бабочку. Его светлые волосы торчали в разные стороны, худое остроносое лицо сияло от радости, а торс был костляв и гол.

- Ну, стооой! - Максим опять попытался схватить Фред. - Ну, стооой!

По лицу Фредерики градом катился пот. Гибким пируэтом она вывернулась, уходя от вытянутых рук парня, и оказываясь рядом с нами.

- Поцелуй меня хотя бы! - Улыбался Максим. - Поцеловать же можешь?!

Голос сына Саградова оказался приятным, пусть и чуть высоковатым. И все его лицо... изменилось. Он выглядел весёлым, пьяным, больным - но не имбецилом.

- Последнее желание, - сказал он. - Ты же мне обещала, ну куда ты опять...?

Фишер царапнул ножом мой бок, требуя ответ.

- Вы... вы отдадите ему не только Макс... его... но и Фред? - Прохрипел я.

- Я? Я всего лишь верный пёс, мальчик. Ну что может принести пёс? Кости. - Фишер плотнее вдавил лезвие, и по моим рёбрам в брюки потекла кровь. - А Ему нужно мясо.

Фишер специально держал кончик ножа в царапине, ожидая пока с жаром и болью моя плоть, затягиваясь, сомкнётся вокруг стали. Я хныкнул не сдержавшись.

- Мария?

Мастер собирается сожрать Марию Дейке? На это Фишер намекает?

- Зря ты влез. - Протянул он тоскливо. - Будь она моей - я бы её не отдал.

- Отпустите. - Попросил я Фишера. Он прав: не могу позволить, чтобы Золушку, как и Ксавье освежевали и съели. Если Фишер не врёт... он не врёт, я знаю, я должен хоть что-нибудь сделать. - Пожалуйста. Вы правы, я сам пойду. Слово...

Фишер чуть ослабил хватку.

- Обещания аристы. - Каркнул он, - Как громко, и как пусто...

Андрей положил Лиан на землю. Глядя на Фишера снизу вверх, густым и царапающе-неприятным голосом он приказал:

- Отпусти моего брата.

Рука, в которой Фишер держал нож, расслабилась. Я дёрнулся всем телом, вырываясь - но он опять впился пальцами мне в горло так, что я захрипел. Густой волной накатила тошнота.

- Неплохо для самоучки. - Подытожил Фишер. - Жаль, что стар.

- Отпусти моего брата. - Повторил Андрей.

И швырнул в нас с Фишером горсть земли.

Я успел зажмуриться, он - нет.

Удар Андрея развернул меня в сторону, нож полоснул по боку - я двинул локтем назад, в живот Фишера. Полетел на землю, сверху придавили. Кто-то ударил меня в поясницу, и я заорал от острой, пронзившей всё тело боли.

Почувствовав, что свободен, откатился в сторону.

Андрей прижал Фишера к земле и замахнулся.

Сейчас его кулак впечатается человеку Мастера в нос, во все стороны полетит кровь, голова Фишера глухо стукнется о землю, а глаза закатятся.

Андрей замешкался. Фишер воткнул нож ему в солнечное сплетение и брат захрипел.

Рука Андрея упала, так и не донеся удар.

- Сопляки. - Фишер выдернул лезвие и столкнул с себя моего брата. Андрей зажал руками рану, силясь встать на колени.

Фишер же его добьёт сейчас, почему мой брат не сопротивляется? Чемпион, боксёр, почему он не сопротивляется?

Потому же, почему и я. Нас так воспитали. Дэ связало нам руки.

Я схватил камень и бросил в Фишера. Снаряд пролетел мимо, но зато Фишер отвлёкся. Андрей толкнул его и тяжело, но быстро поднялся.

Фредерика дала себя поймать, и, вцепившись в кисти Максима, целовалась с ним. Вскрикнула вдруг - Максим отстранился. Теперь он её держал.

- Как ожидаемо. - Протянул блондин, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулся.

В облаке камней, тумана, выдранных с корнями стеблей приближалась широкоплечая фигура. Волосы Саградова стояли дыбом, в пылевом облаке вокруг него сверкали молнии, и глаза его сияли холодным бешеным болотным огнём.

Камень, который я бросил в Фишера, подскочил сам собой, и полетел в человека-нутрию. Фишер прикрыл голову, камень скользнул по его локтю. Но в него уже летел следующий. И следующий. И следующий. Сбивая, заставляя отступать. В попятившегося Андрея тоже полетели камни, я крикнул, что это мой брат, но Саградов не слышал - подхваченный вихрем вокруг него гудел воздух.

Вместо того чтобы искать укрытия, Фишер выпрямился - и бросил в Саградова нож.

Было далеко, больше двадцати шагов и Саградова окружало плотное пылевое облако. Фишер не мог достать. Он никак не мог достать.

Нож по рукоять вошёл Дмитрию в горло.

Камни и пыль рухнули вниз.

Максим отшвырнул Фредерику и закричал.

Так, как он орал там, в подвале. Отчаянно, бестолково, безумно. На одной выбивающей сознание ноте.

Парень вытянул руку с растопыренной ладонью, как будто пытался коснуться отца. Земля этого страшного места затряслась. Небо затряслось. Фредерика упала и поползла прочь. Вопль Максима стал отчаяннее.

Под ногами Фишера раскрылась трещина, и почва рухнула в неё. Человек-нутрия попятился - Максим шёл к нему, вопя и вытянув руку. Вытаращив светящиеся глаза. Трещина превратилась в глубокий бесконечный расширяющийся проём. И она тянулась, как длинный язык, преследуя отступающего мужчину.

Андрей схватил Лиану, которая едва не скатилась в разлом и, шатаясь, пошёл назад. Из его груди, пропитывая рубашку и пачкая девушку, текла кровь.

Одно из разветвлений трещины подступало и ко мне. Я попятился, но разломы окружали, расходясь во все стороны.

В провал, глупо взмахнув руками, упало тело Саградова. Та же самая трещина, словно раздираемая снизу гигантом, поглотила пятящегося Фишера.

Колени Максима подкосились и он сел на землю, царапая её сведёнными судорогой пальцами.

Почва мелко и опасно затряслась. Я перепрыгнул одну трещину, другую. Побежал со всех ног к брату, земля под которым была неподвижна.

Казалось, что я успею. Что я уже почти успел.

До Андрея было два шага, когда поверхность ушла из-под моих ног.

Я вытянул руку, уверенный, что брат схватит.

Он смотрел на меня расширенным чёрным взглядом. И я в этот долгий миг знал всё, что он думает, как будто сидел у него в голове. Знал каждое вычисление, каждое предположение.