Рина Зеленая, стр. 2

Тогда же Екатерина стала Риной. На первой в ее жизни афише имя "Екатерина" почему-то не поместилось, и актриса безжалостно его сократила. Получилось коротко и удобно.

А еще некоторое время спустя Рина Зеленая решила ехать в Москву, где, по слухам, появлялись в огромном количестве новые театры, "гремели" новые постановки, а будущее "КРОТа" все больше ставилось под сомнение.

* * *

Москва, действительно, оказалась неузнаваемой.

Старшая сестра встретила Рину довольно сухо. Куда идти и к кому проситься, Рина не знала. Сняла шестиметровую комнатку у соседей сестры, куда со временем перевезла из Одессы маму, Зинаиду и режиссера Типота с женой.

Шла она как-то по Каретному ряду, мимо мчались автомобили, сверкали витрины, горели рекламы, шумели торговцы, настроение у Рины были прескверное, и вдруг... В глаза ей бросилась нарядная и нелепая табличка: Театр "Нерыдай!" "Как будто прямо для меня написано!" - подумала Рина и вошла в помещение.

"Нерыдай!" оказалось самым популярным в Москве ночным кабаре. Несмотря на высокие цены, попасть туда было не так просто. Зал набивался богачами-нэпманами, столичными знаменитостями, известными поэтами, актерами и художниками. Кухня - изумительная, на ней колдовал лучший в Москве повар. В кабачке ужинали Асеев, Эрдман, Ардов, Мариенгоф, захаживали Маяковский и Иван Поддубный, приезжали из Петрограда ФЭКСы - Козинцев, Трауберг и Кулешов, однажды привезли даже "икону русского театра" Владимира Николаевича Давыдова. Не просто привезли: он включился в импровизацию и спел старинные куплеты.

Пародии, скетчи, романсы, куплеты и главное - виртуозный конферанс вот визитная карточка кабаре "Нерыдай!" Представления начинались в полночь, а заканчивались часа в четыре утра. Зрители разъезжались на своих извозчиках, а Рине с Зинаидой добираться домой было далеко и не на что. Один из основателей "Нерыдая" Егор Тусузов договорился с деревенским мужичком, приезжавшим каждое утро в Москву по делам, по дороге подвозить девушек на Землянку - улицу, где они жили. Все в театрике любили и ценили друг друга.

А потом закрутило-завертело: каждый день что-то новое. Вперед - к Киршону! Назад - к Островскому! Сумбур вместо музыки! Долой Таирова! Ура Пролеткульту! Нет Есенину! Эйзенштейна в архив! Навеки вместе с "Бежиным лугом"! Нет Зощенко! Открыть ясли имени Малюты Скуратова! Закрыть МХАТ 2-й! Художественному театру - имя Максима Горького! Художники в те времена чувствовали себя, как в финской бане: то 100 градусов жары, то ледяная прорубь. Но как-то умудрялись жить, творить, влюбляться, шутить и даже зарабатывать деньги.

Кстати, зарабатывать Рина Васильевна не умела никогда и всю жизнь искренне удивлялась, откуда у коллег берутся деньги, модные шмотки, антиквариат. В молодости с одеждой у нее были большие проблемы, ей доставалось то, что кому-то было мало или велико. "Вот я помру, и никто никогда не узнает, какой у меня был прекрасный вкус", - шутила она. Моду Рина Васильевна признавала немедленно и никогда с ней не боролась. Вот только следовать ей не могла.

Хозяйкой она тоже была неважной, так и не научилась ни готовить, ни шить, ни пришивать пуговицы. Даже на фронте кто-нибудь из мальчиков фронтовой бригады пришивал ей оторванный рукав или пуговицу на пальто. Да и во всех поездках чемодан укладывать тоже помогал ей кто-нибудь из друзей. В юности она особенно не любила это занятие - просто бросала все подряд в чемодан, уминала, как могла, становясь коленками на крышку, и запирала замки. Если что-то торчало из-под крышки, она отрезала это ножницами.

* * *

Жизнь была бешеная, наполненная работой. Спать Рина Зеленая считала преступлением. Утром и днем - репетиции, вечером - спектакли, ночью - клуб, встречи, споры, чтения.

В 1923 году Рина Зеленая перебралась в Ленинград, в театр "Балаганчик". В северной столице - цвет интеллигенции. Брянцев организует первый детский театр, впоследствии знаменитый ТЮЗ, где начинали Николай Черкасов и Борис Чирков. Композитор Глазунов добывает у Луначарского паек для пятнадцатилетнего Дмитрия Шостаковича, который работает тапером в кинотеатре "Селект". Рина обедает у начинающей писательницы Милочки Давидович, а ужинает у Зощенко или Слонимского. Репетирует у Козинцева и Трауберга в спектакле "Внешторг на Эйфелевой башне".

Затем - снова Москва, открытие Театра сатиры. Рину Зеленую пригласили на работу впервые, до этого она всегда появлялась сама: "Здравствуйте, я приехала к вам работать!"

Театр сатиры 1924 года - это театр обозрений, сатирический, талантливо придуманный, с труппой великолепных комиков. Когда же в репертуаре стали появляться спектакли драматические, Зеленая покинула этот театр. Ей были близки "малые формы" - репризы, скетчи, миниатюры.

Потом был легендарный Мюзик-холл, где блистали Валентина Токарская и Мария Миронова, Борис Тенин и Сергей Мартинсон. Потом - Театр миниатюр. И всегда - эстрада, гастроли, "капустники" в ЦДРИ и Доме печати. Актриса постоянно искала те формы, в которых с наибольшей полнотой выразилась бы её индивидуальность. На многих сценах она переиграла массу уморительных скетчей, ставила сама, конферировала. Очень любила петь и однажды подготовила номер "Чарльстушки", где соединила народную частушку с чарльстоном. Во время исполнения куплетов она скидывала сарафан и оказывалась в костюме герл, демонстрируя "стиль рюсс на изысканный вкюсс".

А однажды, чтобы не сорвался один из концертов, Рину Зеленую попросили заполнить паузу, и она детским голосом, с запинаниями и придыханиями, протараторила "Мойдодыра". Успех был оглушительный. С тех пор актриса много лет выступала на эстраде в жанре "Взрослым о детях", достигнув в нем небывалых высот.

* * *

Большую часть военных лет Рина Зеленая провела на фронте. А осенью 1945 года она побывала в Берлине и даже расписалась на рейхстаге: "Мне удалось втиснуться между фамилиями бойца-пехотинца и матроса на одной из колонн".

Она сама добилась приказа командировать ее в действующую армию, для чего несколько дней буквально "штурмовала" политуправление. Вместе с Риной Васильевной в состав бригады вошел еще один великий артист эстрады Аркадий Райкин.