Обитель Ларса Геера (СИ), стр. 63

— Я мог бы участвовать сам, но не подхожу из-за того, что уже правлю, — прорычал он. — Мы и так упустили Россо, Вилдо — это второй шанс для нас, и в первую очередь для Троя.

— В любом случае, вы можете оставить свои корыстные планы, он не оправится за пару дней, — внутренне торжествуя, сообщила я. Наша странная беседа на повышенных тонах выглядела довольно странно, особенно в свете того, что мы шли под руку по центральной аллее прекраснейшего сада, над которым спелым яблоком зависла полная луна.

Граф нервно дышал рядом, явно не желая признавать поражения, а я… Это я ему ещё не сказала, что для того, чтобы в принципе помочь Трою, нужна Мариса.

— Так что можете ехать и снимать его кандидатуру с турнира, — после затянувшегося молчания добавила я.

— О, нет, — задумчиво ответил граф. — Если Трой не поправится, я буду сражаться сам.

— Но вас же не допустят, — напомнила я, отлично памятуя, как в прошлый раз в Квеке Тариону уже дали от ворот поворот.

— Сейчас всё иначе. У меня есть небольшой козырь, и я в состоянии сделать так, чтобы в этот раз нас не различили.

Граф белозубо улыбнулся и, достав из кармана амулет Чара, протянул его мне. Я забрала протянутое и недоумённо взглянула на Тариона.

- Вам нужно было узнать только это?

— Мне нужно было узнать тебя, — как-то отрешённо сообщил потомок следопытов. — Но и этого пока достаточно.

Он задорно, как мальчишка, подмигнул мне и, остановившись, попытался совершить непонятный для меня манёвр. Он привлёк меня к себе, обхватив горячими руками за талию, и стал склоняться ко мне, неотрывно глядя в глаза.

— Что вы делаете? — не удержавшись, спросила я, а сердце почему-то забилось часто-часто, словно ожидая чего-то важного.

— Молчи, женщина, — беззлобно приказал правитель Голдштейна, и я замолчала, даже не моргая, глядя на приближающиеся глаза.

— Лидия! — оклик из глубины сада заставил графа отстраниться, а мои щёки невесть с чего опалило жаром. Мы повернулись на звук и увидели двигающегося к нам Кима.

— С тобой всё в порядке? — с тревогой поинтересовался он, наконец выйдя из-за деревьев.

— Поверь, со мной она в безопасности, — вместо меня ответил граф, но Киму это явно не понравилось. Он продолжал смотреть исключительно на меня.

- С тобой всё в прядке? — словно не расслышав ответа Тариона, переспросил он.

— Да, мы просто гуляли, — я начала нелепо оправдываться, понимая, как двусмысленно это выглядело. — Говорили про брата графа Штейна.

- Тебя проводить? — не придав значения моим объяснениям, спросил Ким.

— Парень, я вполне в состоянии проводить Лидию сам, — очень угрожающе ответил Тарион.

А до меня вдруг только дошло, что они прямо сейчас пытаются меня поделить. Хотя я никто ни одному, ни другому.

— Я дойду сама, — снова попыталась отобрать свою руку у Штейна, однако безрезультатно. Его пальцы только сильнее сжались на запястье.

— Конечно, ты дойдёшь сама, — улыбаясь подтвердил граф и, снова уместив мою ладонь у себя под рукой, повёл меня к Обители.

— Ким, всё в порядке! — обернувшись, крикнула я другу, а то мало ли что он может подумать. Я уже бывала под чужим воздействием, и не удивительно, что он заволновался. — А вы ведёте себя странно, — сочла нужным сообщить Штейну.

- Это почему? — заинтересовался он.

- Что вы хотели сделать?

Просто я читала, что следопыты могли на время выпивать мурийскую магию, и вполне возможно, что делали они это именно так, медленно наклоняясь и гипнотизируя взглядом.

- Только не нужно делать вид, что ты не поняла, — улыбнулся граф.

Ну, точно! Мои догадки подтвердились! Он, как истинный следопыт, хотел выпить мою магию, чтобы лишить сил, а что потом? Убить? От собственных мыслей стало страшно.

— Но зачем вам это?! Вы же сами говорили, что не причините мне вреда! А теперь хотите отобрать силу!

Граф резко остановился, тем самым остановив и меня. Резко развернул меня к себе и, тяжело дыша, спросил:

- Я хочу сделать что?

- Забрать мою силу, — уже не так уверенно ответила я.

- Поцелуи не забирают силу, Лидия, — серьёзно сообщил он и, наклонившись

куда быстрее того, предыдущего раза, прикоснулся своими губами к моим.

Когда-то меня целовал мальчишка из школы. И я точно знала, что поцелуи — это что-то совсем иное. От них сердце не начинает биться быстрее, и голова не кружится. Поцелуй — это смесь слюны, причём не очень приятная.

Пока я пыталась сравнить ощущения, рука графа обвилась вокруг моей талии, крепко прижимая к нему всем телом. Сразу бросило в жар — наверное, из-за того, что Тарион был таким горячим; сердцебиение снова отдавалось в висках, а ноги становились ватными, и я поняла, что меня обманули! Резко рванулась в руках графа, постаралась оттолкнуть его от себя и, прерывисто дыша, отскочила на несколько шагов.

— Вы! Вы убивали меня! — закричала я. Дыхание всё никак не хотело восстанавливаться, а внизу живота разливалась неприятная тягостная волна жара. — Что вы со мной сделали? — схватившись за живот, с ужасом спросила я.

Граф наблюдал за мной с недоумением, затем с лёгким интересом, а сейчас его взгляд и вовсе стал откровенно любопытным. Он сделал шаг ко мне.

— Не приближайтесь! — я отскочила назад, предусмотрительно выставив вперёд руки. Но вместо того, чтобы проникнуться грозностью злой мурии, Тарион рассмеялся.

- Что, и правда ни разу? — совсем по мальчишечьи смеясь, спросил он.

- Да! Меня ещё ни разу не пытались убить столь извращённым способом!

- Лидия, я целовал тебя, — доверительно сообщил граф, продолжая посмеиваться.

- Я знаю, что такое поцелуи, и это не они! Не смейте больше приближаться ко мне! — я гордо оправила платье и, быстро пройдя мимо Тариона, тут же сорвалась на бег и буквально влетела в распахнутые двери главного корпуса.

Показалось, что там, за спиной, весь сад оглушает хохот графа. Стало ещё и обидно, потому что смеялся он явно надо мной.

Я вошла в комнату и, нервно сопя, избавилась от платья. Легла в постель и упрямо закрыла глаза. Сон, естественно, никак не приходил, а мысли всё возвращались и возвращались к Тариону и тому странному чувству, которое появилось, когда его губы прикасались к моим.

- Рия, — не удержавшись, я принялась будить подругу, — Рия, проснись.

- Что, уже утро? — сонно пробормотала Глория.

- Нет, у меня вопрос.

- Дай поспать, а? Завтра задашь свой вопрос, — она попыталась отвернуться на другую сторону.

- А когда целуешься, живот болит? — уже и не надеясь получить ответ, поинтересовалась я.

Сон подруги пропал моментально, словно его и не было. Более того, Глория села на постели и принялась меня обнимать.

— Ура! Наконец-то это случилось! Я уже думала, ты так никогда никого к себе и не подпустишь! Кто он? Ким добился своего, да? — затараторила она.

Такое чувство, что её давно заботили мои отношения с парнями, которых у меня, собственно, никогда не было. Был только Патрик — мальчик из школы, с которым мы вместе ходили в лечебницу, делали задания и целовались после уроков. Когда нам было по семнадцать, родители Патрика узнали, что в школе у него есть подружка — безродная девчонка из сиротского дома с известной фамилией Ло. Патрика забрали из школы и перевели на домашнее обучение магии, и я больше никогда не видела его. Хотя тогда мы строили планы, хотели открыть свою лекарню, исцелять вместе и завести детей. Но дальше поцелуев у нас дело так и не дошло, потому что я очень боялась этого «дальше», а Патрик был слишком благородным, чтобы просить или заставлять.

И ещё никогда я не чувствовала такого, как сейчас в саду. Были приятные ощущения его губ на моих, тепло и нежность, вот и всё, а сейчас это было совсем иначе. Меня словно сбило волной горячего воздуха и понесло куда-то далеко, не оставляя шанса вернуться. И я действительно испугалась.

— Граф Штейн, — после недолгой паузы ответила подруге — и пожалела, что будила её. Пришлось рассказывать всё-всё-всё и в мельчайших подробностях.