Унесенный ветром. Книга пятая (СИ), стр. 2

А этот последний случай, когда, опять же, из ниоткуда взялась Наката Акеми - единственный босс Гарагарахэби женского пола. Совершенно непонятно, когда они успели познакомиться, но вот причина знакомства стала ясна довольно быстро. Если не брать в расчет фантастическую версию о том, что такой человек, как Заноза, увлеклась никому не известным юнцом, то остается вариант с расширением влияния парня в теневом мире Японии и Токио в частности. Как он смог подмять ее под себя, уже другой вопрос, - а то, что подмял, Атарашики знает точно. Она даже не удивилась бы, если бы узнала, что они спят вместе время от времени. Нормальный вариант для обоих. Сама Заноза весьма неплоха собой, а он для нее... ну, Атарашики вполне понимает мотивы женщины, желающей привязать к себе юнца. С позиции Акеми вариант беспроигрышный, да и Синдзи не урод. Может, он ей даже нравится. А предавать его... Атарашики не видит для этого повода прямо сейчас.

В целом, стоило признать, что парень был идеальной кандидатурой на наследника Рода Аматэру. Да вот беда - его родители. Если к самому Синдзи у нее претензий не было, то вот его лояльность вызывала вопросы. Родители на всю жизнь остаются родителями, и порой даже не важно, что ребёнка они бросили. И ладно бы в младенчестве, когда он и не помнит, и не осознаёт, но вот Синдзи их отлично помнил. То, что они вызывали у него раздражение, ее, несомненно, радовало, но кто поручится, что он не играет на публику - уж это-то у него выходит отлично? Кто поручится, что он не кинется в объятья вернувшихся родителей? Пусть даже не кинется, а просто выполнит их просьбу, которая будет идти вразрез с его планами, просто потому, что это - родители?

Кто поручится, что он уже давно и активно с ними не сотрудничает?

Вот и она не могла. Даже если не брать в расчет мелькающие мысли о наследнике, она не смогла бы относиться к нему по-прежнему, зная о его хорошем отношении к отцу, а главное, к матери. И как будто само Провидение услышало ее мысли и решило немного помочь. Эта мерзкая парочка надумала вернуться в Токио и даже навестить старую женщину. Что уже само по себе подозрительно. Официально они здесь по делам, но раз уж выпала такая оказия, решили принести извинения, которых она не услышала тогда. Неужто думают, что какой-то артефакт сумеет ее задобрить? Да у нее этих артефактов... Но кое-что из ситуации выжать было можно.

Например, столкнуть их с сыном лбами.

Задержать у себя старших Сакураев ничего не стоило, поэтому когда Синдзи все же приехал за обещанными приглашениями в ее онсэн, она просто послала слуг их позвать. Скрывать, кто у неё в гостях, не стала, все равно при ней ничего важного сказано не будет, а вот когда они останутся наедине, она озаботится, чтобы узнать, о чём будут говорить. Уже озаботилась. И пусть ее онсэны славятся своей приватностью, сделать исключение для конкретных посетителей - почти врагов - она не постесняется. По большому счету, Атарашики плевать на их планы, но вот взаимодействие с сыном и его к ним отношение - уже другое дело.

Когда они вошли в ее комнату, Синдзи даже ухом не повел, видимо, посчитал вошедших слугами, да даже если и нет, это же Синдзи. Но всего через несколько секунд тишины парень очень характерно - для нее - повел головой. Обычно он так делает, когда начинает раздражаться. Интересно, чем вызвано это его раздражение. Похоже, еще одно подтверждение, что мальчик не любит, когда у него за спиной стоит кто-то неизвестный. Стоит и молчит. То, что это не слуги, он, похоже, сообразил очень быстро.

- Синдзи? - произнесла Этсу, держа руки у груди. На публику играет, стерва.

- Сын... - почти пробормотал Рафу.

А вот он действительно немного растерян и не знает, что сказать.

После такого парень не мог не оглянуться, но бросив на них быстрый взгляд, вновь повернулся к Атарашики. И выдал фразу, которой, благодаря все той же Кагами, старая женщина сразу прониклась. При ней он, кстати, раньше такого ни разу не произносил.

- У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан?

Глава 1

- Нет, - ответила карга старая, спрятав усмешку за очередным глотком чая.

Но я, итить ее из-под ржавого винта, заметил. Я вообще парень глазастый.

Мысли прыгали, как стрелка сейсмографа во время землетрясения. Скорость моей думалки увеличилась в разы, и я чисто на автомате активировал Фокус. Я не знал, что делать. Я не понимал, что делать. Слишком много вариантов, слишком мало информации. Что, мать вашу, делать? Все спокойствие моей жизни, каким бы оно ни было, летит в тартарары. Сегодня парочка моих родителей пришла к Аматэру, а завтра придёт к Кояма. Да старуха сама расскажет про них Кенте, и кто поручится, что он не решит с ними побеседовать? Даже если бы старик каким-то чудом нашел письмо, оставленное в момент, когда меня бросили, даже в этом случае было бы проще, чем сейчас. Я же несовершеннолетний! Пусть Шидотэмору задолбаются выбивать из меня даже они, но ведь могут просто отдать клану Кояма. Оформить на них опеку, отказаться от родительских прав - и все, амба! И пусть клятвы от меня никто не получит, но чисто юридически я буду принадлежать Кенте. До совершеннолетия, правда, но мне и этого за глаза хватит. С их возможностями я не поручусь и за то, что Шидотэмору удержать смогу. Про такую ерунду, как поход в Малайзию, и говорить нечего. Практически крах шестилетней работы. Когда все начиналось, когда я только собирал свою финансовую, так сказать, империю, я рассчитывал на противостояние только с родителями, про то, кем являются мои соседи на самом деле, я узнал слишком поздно. Да и после поляка Войцеха я как-то не рассчитывал, что эти ушлепки заявятся сюда лично, думал, самому придется к ним ехать. А теперь... Вариант, в общем-то, один. В то, что они пойдут мне навстречу, я как-то не верил, а значит, остается только ликвидация. И как можно скорее. Сегодня, максимум завтра. Переговорить с ними, - так как иначе всё равно не отстанут, - заодно и информации побольше собрать - а то мало ли - и валить отсюда.

- Понятно, - расслабился я в кресле. - Жаль.

Не раз у меня проскакивала мысль устроить себе эмансипацию, но нынешний статус был таким удобным...

- Синдзи, сыночек, - подлетела ко мне Этсу, принявшись обнимать. - Как же ты вырос.

Очень хотелось отвесить ей короткий апперкот, благо из этого положения было удобно, но не устраивать же потасовку перед старухой. Тем не менее...

- Будь любезна отпустить меня, женщина, - произнес я холодно.

- Синдзи... - чуть отстранилась она.

- Вы свое право обнимать меня упустили шесть лет назад, - усмехнулся я все так же отстранённо.

Сейчас, поди, начнут отмазываться, что забирать меня с собой было слишком опасно.

- Не будь к нам слишком строгим, сын, обстоятельства нашего ухода были совсем не так однозначны, как тебе кажется, - подошел ближе Рафу.

- В отличие от итога, - ну и раз уж он любит выдавать подобные перлы: - Давайте не будем вдаваться в полемику, которая уже никак не повлияет на мое к вам отношение. Судя по тому, что вы не стучались, вы оказались тут не случайно, но я все же попросил бы вас ненадолго удалиться - у нас с Аматэру-сан деловой разговор, не предназначенный для посторонних ушей.

- Синдзи... - хотела что-то сказать Этсу.

- Аматэру-сан, - перебил я, подняв руку, - мне кажется, или вас перестали уважать в собственном доме? Врываются без стука, разговор прерывают. Кто здесь вообще хозяин?

Понятное дело, что все происходит с ее подачи, но на такое она не может не отреагировать.

- Выйдите, - произнесла она, добавив в голос стали.

И они послушались. Не мгновенно, конечно, помялись, но вышли. Я бы удивился, будь иначе.

- Ты, старая, совсем совесть потеряла, - заговорил я через несколько секунд после того, как закрылась дверь. - О таких вещах предупреждать надо.