Беглянка, стр. 59
Я, не отставая, брела следом за ними, точно зная — мое место как компаньонки по всем правилам рядом с принцессой. Однако, как вскоре выяснилось, у его светлости были свои взгляды на эти порядки.
И едва Онгильена, заброшенная уверенной рукой жениха на бархатное сиденье, оказалась в самой нарядной коляске, крытой пышным шелковым балдахином, герцог коршуном влетел следом и резко захлопнул за собой короткую дверцу, не выпуская ее из крепко вцепившихся пальцев.
Я растерялась только на миг, мотом, сообразив, как подозрительно будет выглядеть, если я помчусь вокруг коляски и попытаюсь втиснуться в экипаж с другой стороны, начала искать какой-нибудь особый способ не оказаться разлученной с принцессой.
Сейчас самым главным было не бросить Гили наедине с герцогом и не отстать от ее высочества, оказавшись в другой карете.
Понимание, насколько куцый, всего из двух вариантов, выпал мне выбор действий, пришло мгновенно, и я сразу отмела самый простой — запятки. Не каждый мужчина сможет там удержаться без привычки, а уж если лошади невзначай понесут, то и у опытных лакеев, бывает, отказывают руки. А я в таком случае, скорее всего, уже через пару минут окажусь на дороге с переломанными ребрами, и не спасут меня никакие способности и чудесные четки. Значит, остался только один, последний способ, и пока мой разум еще пытался представить, как здорово сегодня повеселятся надо мной надменные придворные дамы, ноги уже принесли меня к довольно высоким ступенькам, ведущим на кучерскую скамью.
Я вскарабкалась на облучок со скоростью белки, за которой мчится рассвирепевшая рысь. По счастью, сиденье оказалось широким, а надетый мной дорожный костюм был довольно простым и темным, иначе кучер изумился бы еще сильнее.
— Ну чего так смотришь? — сердито зашипела я, предупреждая его вопросы. — Не видишь, герцог занял мое место? А принцесса велела дальше чем на три шага не отходить… не на запятках же мне ехать?
Он немного подумал, согласно кивнул и захлопнул рот.
— Леди Вельена, вам удобно? — внезапно возник рядом лорд Грензи, уже сидевший на лоснящемся жеребце, и тихо осведомился: — Может, поедете в следующей коляске?
— Потерплю, — так же тихо буркнула я и пояснила скорее для кучера: — Не хочу терять место компаньонки. Тут ведь недалеко?
— Десять минут, — успокоил он, глядя на меня как-то очень уж бдительно. — Ну, вам виднее. Трогай!
Последнее относилось к кучеру, и тот немедленно дернул вожжами:
— Н-но!
Лошади немедленно рванули с места в галоп, и так резко, что меня вжало в спинку скамьи. Пальцы сами нашли, за что уцепиться, и разжать их по собственному желанию я сейчас вряд ли сумела бы.
Кучер, вмиг преобразившийся из унылой меланхоличной личности в дерзкого, отчаянного жокея, крутил над головой кнут как-то особенно ловко и, привстав, покрикивал на неудержимо несущихся коней. Где-то позади, там, где осталась вереница остальных карет, раздавались крики и звяканье оружия, впрочем, стихавшие с каждой секундой.
Мы стремительно пронеслись резво пустеющей улицей, задели на одном из перекрестков тележку зеленщика, но помчались дальше, словно не заметив этого, провожаемые быстро удаляющейся бранью. Вскоре городок закончился, кучер резко свернул с дороги на боковую тропу, уходящую в густую рощу, и я краем глаза рассмотрела пытающихся догнать нас всадников.
И вдруг отчетливо поняла, как бесполезны их старания. Мы уже слишком сильно оторвались от погони и все так же бешено мчались между берез и орешников по полузаросшей тропке, то и дело сплетающейся и расходящейся с другими такими же непонятно куда ведущими дорожками. Судя по всему, лорд Бетдино очень хорошо подготовился, прежде чем решился похитить строптивую невесту.
И отлично знает, что особого наказания ему за это не будет. Луны через две-три император простит горячо влюбленному зятю этот безумный поступок. Если еще будет к тому времени сидеть на троне.
Но во всех случаях Онгильену это сломает… и у меня больше не будет звездной сестры.
Колокольчик звякнул, казалось, в самое ухо, и кучер поспешил остановить коляску. А потом согнулся, как от приступа морской болезни, и захрипел так отчаянно, словно это не он еще минуту назад залихватски крутил кнутом.
— Идем, моя дорогая, — послышался приторный голос герцога, и коляска качнулась.
Я тотчас опустила голову к собственным коленям, подчиняясь давно заученному правилу никогда не смотреть в лицо злодеям и стараться вообще не попадать им на глаза.
Лишь когда заметила удаляющийся светлый подол Онгильены, отважилась медленно повернуть голову и проводить принцессу взглядом. Она стояла, прислонившись спиной к березке, и казалась такой же белой, как молодая кора. Но больше всего меня поразила ее вздымающаяся грудь, Гили дышала так тяжело, словно не приехала, а прибежала на собственных ногах.
Только потом я осознала, чем занимался в этот момент его светлость. Оказывается, он устанавливал на ровной полянке баснословно дорогую штуку — магический портал. Их изготавливали маги Саркана и продавали только самым знатным и богатым людям на случай нападения, пожара или прочей беды. Увести с его помощью можно не более трех человек, и значит, кого-то из двоих, меня или кучера, герцог вынужден будет оставить тут. Хотя я ему во всех случаях не нужна, как, впрочем, и задыхающийся конюх.
Чтобы попытаться спасти принцессу, у меня оставалось не больше минуты.
А Танрод, как назло, научил только ставить щиты и не рассказал ни одного способа избавления от дерзких герцогов.
Хотя… один у меня все же есть, причем проверенный.
Поспешно подхватила юбки и, почти кубарем скатившись с облучка, вихрем помчалась к Онгильене.
— А это еще кто такая? — оглянувшись, свирепо рявкнул Бетдино. — А ну, пошла прочь!
В этот миг туманный овал, поднявшийся перед ним, заискрил краями, прогнулся внутрь радужной пленкой, и герцог, забыв про меня, оглянулся на невесту:
— Быстро ко мне, дорогая!
И Гили, качнувшись, отклеилась от березы, явно собираясь сделать те три шага, которые отделяли ее от свободы.
— Прочь! — отчаянно заорала я, и принцесса испуганно отшатнулась назад.
На лице Бетдино проступило откровенное изумление, он резко протянул к невесте руку, но ничего больше не успел ни сказать, ни сделать.
Порыв поднятого моим криком ветра наконец достиг его, ударил в грудь и опрокинул в посветлевшее окно, ведущее неизвестно куда. А через несколько секунд оно захлебнулось влетавшим в него песком, травой и листьями и угасло, оставив запах грозы.
Гили застонала, покачнулась и вдруг упала на колени, и я, позабыв обо всем, ринулась к ней. Несколько секунд торопливо ощупывала и слушала рваные удары сердца, потом сбегала за подушкой и покрывалом. Попутно нашла в багажном ящике свой баул и достала почтовую шкатулку, решив отныне везде носить ее с собой.
А потом, уложив Гили под деревом и устроившись рядом с подругой, для которой пока не могла больше ничего сделать, торопливо набросала Танроду записку и приготовилась ждать ответ. Даже на миг не сомневаясь, с какой скоростью лорд дознаватель ответит или даже сам примчится сюда.
Однако сначала на полянку вылетели двое всадников в форме гвардейского императорского полка и остановились возле кареты. Крутнулись на лошадях, оглядываясь по сторонам, заметили под деревом нас с принцессой, и первым делом один протрубил в серебряный рожок, а второй бросил на траву глухо хрустнувший сигнальный шарик.
Густо-черная змейка магического дыма мгновенно устремилась к нежным утренним облакам, и вскоре послышался конский топот. А потом из кустов выскочило несколько всадников, и на маленькой полянке стало очень тесно. Они подъехали ближе и взяли нас в кольцо, однако слезать с лошадей не спешили, так и гарцевали вокруг, и вскоре меня начало подташнивать. От мелькания лошадиных хвостов и ног, от запаха конского пота и навоза, которым добрые животные не преминули осчастливить скудную почву спускающегося к морю лесистого холма.