Позвольте представиться, Маргарита Васильевна — попаданка, стр. 52

ГЛАВА 20

— Ритуля, солнце мое, как ты можешь спать, когда я рядом? — спросил Мстислав, нагло залезая ко мне под одеяло. — Хм, ты не могла бы подвинуться, пампушечка моя?

— Я не толстая, оставь свои грязные намеки, — зевнула, не открывая глаз, но все же сдвинулась. — И вообще, у тебя есть собственная кровать в палате по соседству, так что дай мне выспаться, изверг.

— Вот она, оборотная сторона геройства, — с пафосом произнес Мстислав, судя по голосу, утирая скупую мужскую слезу и стараясь не рассмеяться. — Всего-то пара дней, и поступок, достойный великих предков, забыт, подернулся туманом, а о благодарности в виде толики нежности и ласки можно только мечтать…

— Лучше бы ты мечтал о толике совести, тиран, — фыркнула я, но губы сами растянулись в улыбке. Все-таки в эмпатии есть свои преимущества, я чувствовала эмоции Мстислава и обидеться на его выходки не получалось.

— Зачем она мне, когда у меня есть ты? Ты моя совесть, Ритуля. — Руки мужчины медленно прокладывали путь под больничную ночную рубашку, такими темпами она опять скоро окажется где-нибудь на полу или на соседней пустующей кровати. Да-да, за два дня пребывания в лазарете мы это уже проходили. Мстислав покидал мою кровать только на время обходов целителя утром и вечером. Понятно, что в первые сутки мы просто отсыпались в объятиях друг друга, а вот прошлой ночью мой мужчина неоднократно доказывал, как сильно успел соскучиться.

— Ну же, поцелуй своего героя, женщина. Р-р-р.

Я не сдержалась и просто неприлично заржала, поневоле открыв глаза. Мстислав тоже смеялся, уткнувшись своим лбом в мой. Уверена, зайди в этот момент кто-нибудь в палату, и слухи о нашем сумасшествии разнеслись бы по всей академии. Все произошедшее и без того вызвало различные домыслы среди преподавателей и студентов, так что плодить дополнительные сплетни не хотелось. Но в одном Мстислав прав — он герой! Во всяком случае, для меня. Ведь это именно он спас меня от незавидной доли пленницы или участи стать ужином для какой-нибудь твари.

Я плохо помнила, как нас спасли. Последнее, что отложилось в памяти, это как налетела на остановившегося Мстислава.

— Теперь все будет хорошо, Риточка, — не дал он мне упасть, подхватив на руки. — Из аномалии мы выбрались, маячок заработал, можно и отдохнуть.

Эти слова как будто выключили во мне то самое второе дыхание, которое поддерживало организм в сознании. Перед глазами поплыло, разум фиксировал дальнейшее отдельными кадрами: рассвет; первые лучи солнца выхватывают нас с Мстиславом на краю леса; поле с пожухшей травой; стог сена; неприятный запах прелой растительности; шорох сухой листвы и писк мышей. Не знаю, как у любимого мужчины хватило сил донести меня до того стога, но факт остается фактом — не только принес на руках, но еще и вырыл нору в сене, создавая для нас уютное гнездо.

— Не смей меня лечить магией, — неожиданно даже для самой себя потребовала я от Мстислава, обнимая его. — От простуды я не умру, зато побуду твоей грелкой.

— Рит, не говори глупости, — попытался возразить он. — Жар это не шутки…

— Спи, — прикрыла ему рот рукой, устраивая свою тяжелую голову на плече мужчины. — Героям тоже нужен отдых.

Засыпала я под бормотание Мстислава, сокрушавшегося по поводу моего характера, который даже под гнетом болезни и обстоятельств не сдает свои позиции. Еще он заявил, что я — как алхимическая бомба широкого спектра действия, и ради блага страны меня надо было оставить в руках «друзей» из соседней державы, чтобы у них пропало время и желание шпионить. Смешной, сам возмущался, но при этом крепко обнимал, время от времени касаясь губами моего лба. Потом вздыхал, гладил по спутанным пыльным волосам и обещал, что все у нас будет хорошо. Вот только надо запереть меня дома и никуда одну не отпускать…

А может, это все бред моего уставшего сознания? И ничего этого не было? Как и голоса Ветра, который на грани сна опять активизировался и начал требовать, чтобы я сообщила о своем местонахождении. Я его мысленно послала подальше, не стесняясь в выражениях и оправдывая свою грубость тем, что наглая галлюцинация сама виновата — нечего лезть в голову к больной уставшей женщине.

Следующий проблеск сознания был уже в машине, меня разбудили тряска и тихий мужской спор.

— Мстислав, не доходи до идиотизма. — Даже раздраженного, Эдуарда было приятно слушать, тембр голоса, интонации. — Целитель Марго осмотрел, все, что надо, сделал. Она спит. И тебе не мешало бы отдохнуть, а не держать пострадавшую на руках.

— Я сам разберусь в наших отношениях, — хмуро ответил Мстислав.

— Какие отношения?! Тебя кидает в очередную крайность. Забыл, чем это закончилось в прошлый раз? Почему ты постоянно находишь себе какие-то трудности? Сначала тебя угораздило влюбиться в огневичку, если бы не я, тебя бы уже лет двадцать не было. Потом ты увлекся девушкой, у которой магов в роду вообще не было. Сколько ты на нее потратил времени? Пять или семь лет? И каков результат? Она тебя бросила, променяв на обычного парня, за которого вышла замуж и родила ему двоих детей…

— Натали не виновата, мы оба знали, чем все закончится, — устало произнес Мстислав и погладил меня по щеке.

— Конечно, не виновата, это ты наступаешь на одни и те же грабли. Например, как сейчас…

— Эд, — твердо перебил монарха любимый, — я тебя как друга прошу, не лезь.

— Вроде умный мужик, но такой дурак, — раздраженно вздохнул Эдуард. — Да положи ты уже Марго, разбудишь же.

Зря он так переживал, наоборот, я уснула крепче, ведь рядом был Мстислав, а значит, все хорошо.

Вот и как на него можно обижаться? Подумаешь, не дал выспаться, мне уже и спать не хотелось, а вот поцеловать его очень. Что я, собственно, и сделала, обняв мужчину и притянув к себе еще ближе.

— Я же говорил вам, ваше величество, пострадавшие идут на поправку и скоро их можно будет перевести на амбулаторное наблюдение, — раздался равнодушный голос целителя. Похоже, он на своем веку такого насмотрелся, что целующиеся пациенты его совершенно не удивили.

— Когда планируете? — спросил Эдуард ничего не выражающим голосом, будто спрашивал не о здоровье друга, а о покраске стен в палате. И самое главное, истинное его настроение уловить не удавалось, только незначительное раздражение и легкую злость.

Мстислав, не суетясь, отстранился, перевернулся на спину и обнял меня так, чтобы я лежала на его плече. Судя по его довольной улыбке и наглым искоркам в глазах, он наши отношения скрывать не собирался и не стеснялся их. В отличие от меня. Было неловко в такой интимной ситуации перед посторонними людьми.

— Доброе утро, ваше величество. Господа, — склонил голову в приветственном поклоне Мстислав. Помимо Эда и целителя в нашу палату вошли два телохранителя. И, самое любопытное, я не могла бы с уверенностью сказать, охраняют короля одни и те же люди или разные. Магия? — Чем обязаны столь раннему визиту?

— Как глава государства я хотел бы объявить благодарность за раскрытие известного вам преступления. Ввиду того, что дело носит секретный характер, освещать в прессе его не будут. Но я хочу, чтобы вы знали — стране необходимы такие герои, как вы! — толкнул короткую речь монарх, опустив долгие словоизлияния о значимости и важности патриотизма.

— Лучше бы премию дали, — буркнула я, тихонько отбиваясь под одеялом от руки Мстислава, которой он вознамерился проверить натуральность моей груди.

— Хорошая мысль, полностью ее поддерживаю, — с серьезным видом заговорил мой мужчина, а сам продолжал игры под одеялом. — Маргарите Васильевне как гражданскому лицу положена компенсация за физический и моральный ущерб, понесенный в ходе данной операции.

— Пусть пишет прошение, — скривил губы монарх, окидывая нас недовольным взглядом. — Только, Мстислав, пожалуйста, пиши реальные цифры. Ты же знаешь, в казне нет лишних денег. Маргарита Васильевна, выздоравливайте. Надеюсь увидеть вас на следующей неделе в добром здравии.