Революция 1917-го в России — как серия заговоров (Сборник), стр. 93

Русская “Звёздная палата” была создана членом Государственного совета генералом, графом Алексеем Павловичем Игнатьевым с целью совершения государственного переворота для сохранения самодержавия. Игнатьев имел репутацию блестящего организатора, что доказал будучи генерал-губернатором и в Восточной Сибири и на Украине. Но самое важное, он знал толк в боеспособности частей расквартированных в столице, знал командиров этих соединений старших офицеров и обладал среди них безграничным авторитетом.

Со своим сыном Алексеем граф обсуждал возможный план переворота: “Вот я думаю можно положиться на вторую гвардейскую дивизию, как на менее привилегированную, а из кавалерии — на полки, которые мне лично доверяют: кавалергардов, гусар, кирасир, пожалуй казаков” [36].

Будущий диктатор, мечтавший об ужесточении царского режима показывал сыну и список кандидатов на министерские посты в своем правительстве. Алексею Павловичу Игнатьеву претило либеральниченье и мягкотелость действующего монарха. Он считал, что лишь военная диктатура, приправленная национализмом имеет в России будущее.

9 декабря 1906 года, когда Алексей Павлович Игнатьев баллотировался в тверские губернские гласные, он был застрелен пятью выстрелами членом эсеровской боевой организации Ильинским.

Со смертью графа его вдова унаследовала не только его владения и капитал, но и тайное общество «Звёздная палата». Здесь вертелись столики, завывали духи и велись разговоры о будущем устройстве империи.

«Со временем… старые дамы, генералы и духовенство… буквально несколько минут уделяли политике, что бы затем сразу же по молчаливому согласию перейти к «сверхъестественным силам… Скоро всякий интересовавшийся оккультизмом, стремился стать членом кружка графини Игнатьевой…» [37].

Среди членов «Звёздной палаты» было много священников и влиятельных лиц с крайними взглядами: Гермоген, Илиодор, Феофан, Питирим, протоирей Восторгов, Феофан — митрополит и духовник царицы, пензенский предводитель дворянства Брянчанинов, член Госсовета Трубецкой, думский депутат Бобринский, графиня Шувалова, баронесса Пистолькорст [38], графиня Головина [39]. Некоторые из них впоследствии войдут в распутинский кружок. Но самой выдающейся среди них была графиня Клейнмихель. Она являлась приёмной дочерью видного французского мистика Сент-Ив Д’Альвейдра и была его ревностности последовательницей. (Жозеф Александр Сент-Ив д’Альвейдр (фр. Joseph Alexandre Saint-Yves; 26 марта 1842, Париж — 5 февраля 1909, По) — французский оккультист.

Последователь Антуана Фабра д’Оливе, оказал значительное влияние на Папюса и Станисласа де Гуайта. Поклонник Наполеона. Основатель учения о синархии. Впервые употребил название Агарта.

Жена — графиня Мария Ивановна Келлер, урожд. Ризнич (1827–1914), племянница Каролины Собаньской и Эвелины Ганской, разведённая жена Эдуарда Келлера, мать Марии Клейнмихель. Её отец первым браком был женат на Амалии Ризнич.

Мария Ивановна купила для проживания супруга французское поместье Альвейдр, по названию которого он с 1880 года стал именовать себя «маркизом д’Альвейдр» (титул маркиза предоставлен властями республики Сан-Марино)).

Сент-Ив Д’Альвейдр — французский мистик и оккультный изобретатель, родился в семье католиков. Однако юность, пора максимализма, привела его к конфликту с семьёй. Сент-Ив Д’Альвейдр не принял существовавшую систему традиционного образования и был изгнан из дома. Уже тогда имел своего наставника — фанатичного католика Фредерика де Меца.

Несколько лет Сент-Ив Д’Альвейдр служил на военно-морской базе Франции в Бресте, а затем увлечённый экзотической и суровой природой здешних мест остался на некоторое время на побережье Ла-Манша. Поиски собственной истины, которую он считал своеобразным духовным даром, привели его на Нормандские острова.

Возможно, одной из существенных причин остаться в провинции явилось и то, что здесь тайно собирались члены общества иллюминатов. К ним и примкнул Сент-Ив Д’Альвейдр.

Страсть к конспирации он сохранил на всю жизнь. Одним из самых интересных знакомств, произошедших в этой среде, была встреча с Виктором Гюго. Вместе с великим писателем Сент-Ив Д’Альвейдр посещает спиритические сеансы, общается с духами прошлого, пока, наконец, на островах не появляется тот, кто имел на него тотальное влияние — Фредерик де Мец. Авторитет увещевал Сент-Ива Д’Альвейдра вернуться во Францию и принести туда утраченный социальный завет. Этот зов был услышан, хотя Сент-Иву Д’Альвейдру было и трудно оставить гостеприимный архипелаг иллюминатов.

Пытаясь уяснить мистические и оккультные основы политического мира, Д’Альвейдр принимается за изучение трудов великих духовидцев 19 века. Первым его опытом в этом вопросе становиться труд эзотерика и каббалиста Фабра д‘Оливе «Восстановленный еврейский язык». Этот труд был своеобразным лингвистическим исследованием. А его результат — утверждение, что язык древних евреев имел скрытое для европейцев мистическое значение.

Франко-прусская война 1870 года, и последовавшая за ней Парижская Коммуна, сильно изменили характер мировосприятия Сент-Ива Д’Альвейдра. Он считал бунт народных масс проявлением сил хаоса, стремившимся со времён древности размыть основы цивилизации. Не известно принимал ли он участие непосредственно в усмирении мятежников, однако как только в столице воцарился порядок 29-летний Сент-Ив Д’Альвейдр уже служит в Министерстве внутренних дел.

Шесть лет в государственном аппарате только утвердили его в правильности давно вызревавших в его голове идей. Но это было время не только отданное МВД, но и весьма лирическая эпоха стихотворных сборников, правда, не принесших ни славы, ни дохода.

В 1877 году он встречает ту, что становится его избранницей и медиумом — это русская аристократка, графиня Мария Ивановна Келлер (в девичестве Ризнич). Аристократка значительно старше супруга. Ей уже минуло 50 лет. Мария Ивановна когда-то была дружна с итальянской императрицей Адельгейдой и была близка к окружению русского императора Александра II. Его чувство столь сильно, что в тот же год в Лондоне Д’Альвейдр меняет своё холостяцкое существование на брачные узы.

С этого времени начинается и русская часть истории автора «Миссии Индии». Сент-Ив Д’Альвейдр становится наставником её сына А. Ф. Келлера и дочери графини Клейнмихель.

Сент-Ив Д’Альвейдр вместе со своей возлюбленной совершает путешествие по странам Европы и во Франции жена покупает ему поместье и титул маркиза Д’Альвейдра. Она желает, чтобы у них была семья настоящих аристократов.

В 1880 году маркиза посещают таинственные посланцы одной из стран Востока. Д’Альвейдр утверждает что это были индийские факиры и мистики Риши Бхагвандас-Раджи-Шрина и Ходжи Шариф эмиссары совсем другого мира. Они принесли весть о той самой стране Агарте, которая потом будет тревожить воображение целого сонма духовидцев, уже в XX веке.

Начиная с 1882 года из под пера маркиза одна за другой выходят несколько книг являющихся реконструкцией древней истории, для чего используется своеобразная дешифровка священных текстов человечества.

Первым таким шагом становится «Миссия суверенов». Затем появляются «Миссия рабочих» (1883), «Миссия евреев» (1884), «Миссия Индии в Европе» (1886) и «Французская правда» (1887).

Маркизу казалось, что он открыл универсальный ключ к тайнам глубокого прошлого человечества, к той самой загадочной дисциплине, которую потом будут именовать «древней наукой». Она ещё задолго до технотронной цивилизации обладала особым знанием, опередившим открытия 19 века. Например, в главе 4 «Миссии евреев» Сент-Ив Д’Альвейдр утверждал, будто в рукописи одного из афонских монахов, некоего Пенселена, имелось описание составленное на основании древних Ионийских авторов — объясняющее применение химии к фотографии.