Любовь к красному, стр. 69

Дальше была очередь невест. Мы обязаны уколоть до крови палец жениха. Пролитая капля крови означает, что муж берет на себя все тяготы и трудности семейной жизни за самую первую кровь, пролитую невестой на брачном ложе. В общем, женщина один раз пострадает, а мужчина потом всю жизнь расплачивается, как хихикала Ясмина накануне, слушая наставления.

Я вздрогнула, уколов Доминика, самой стало больно, но мой шелон ласково улыбнулся, с любовью глядя на меня. Я бросила взгляд на Ясмину, которая с тяжелым вздохом уколола Арджана, а едва выступила кровь, неожиданно сорвалась с места и понеслась прочь, прикрыв рот рукой и подхватив подол длинного платья.

Мать Арджана кинулась за будущей невесткой.

— Невеста не переносит вида крови? — посочувствовал священник.

Гости с любопытством притихли.

Арджан поспешил оправдаться:

— Простите. Это все последствия встречи с маньяком…

— Как вы нелестно о себе, господин Хловелесс, — усмехнулся священник-экзорцист, подошел к нему и шепнул на ухо.

Мы с Домиником стояли близко, поэтому по губам прочли, что Ясмина ждет ребенка. А любой экзорцист чувствует живые души, даже не рожденные.

Арджан, услышав новость, кинулся за любимой.

Потрясенная счастливым известием, проводив его взглядом, я посмотрела на Доминика — разделить с ним радость за друзей. Он слегка хмурился и честно признался:

— Даже неловко как-то на собственной свадьбе завидовать другу.

Я обняла его и твердо пообещала на ухо:

— Сегодня же этим вопросом займемся. Самое время…

После возвращения бледной, но повеселевшей Ясмины церемонию продолжили. Но, когда мы повторяли за священником клятвы, опять помянули кровь, что она едина в супругах, и моя подружка скривилась, а через мгновение понеслась в сторону.

Народ веселился. Я краем глаза заметила ходящие по рядам бутылочки коньячка с шоколадками. Глаза гостей все сильнее сияли радостью, а слухи расползались. Сидящие на первых рядах Марго с Ксандром, братья и друзья Доминика и особенно Дариан широко улыбались. Видимо, тут только я волнуюсь, а остальные наслаждаются праздником. Жаль, мой дорогой Шорта Михайлович приехать не смог, уж он-то навел бы здесь наши, рошанские порядки. Все прошло бы как по маслу.

Наконец беременная невеста вернулась, и церемонию завершили. Меня распирало от удовольствия, я не могла насмотреться на своего мужа, а он стискивал меня в крепких объятиях, не в силах выпустить и на миг. Букеты после тренировки отлетали от нас с душой и прицельно, раздавшийся торжествующий визг свидетельствовал, что «счастье» попало в нужные руки.

Веселье продолжилось на лугу, и только потом я поняла, почему Доминик ни на шаг не отпускал меня. Свадьба не только пела и плясала, но включала элементы «военно-спортивного» мероприятия. А я «боец» неподготовленный.

Только я собралась поесть, ведь со вчерашнего обеда ни кусочка во рту, почувствовала, что кто-то трогает меня за ногу. Рефлекторно выпрямила колено, и носок туфли впечатался во что-то мягкое. Стол с грохотом подпрыгнул, а минуту спустя из-под него вылез младшенький брат Доминика Элай с расплывающимся синяком под глазом. Я испуганно и виновато ахнула, а гости и родственники, наоборот, громко посмеялись над проколовшимся ищейкой, который не смог спереть туфлю у бдительной невесты.

Дариан, приехавший непосредственно перед официальной церемонией, тихонько рассказывал Доминику, как проходило разбирательство по делу о несанкционированном использовании Стража, нарушении дисциплины и других прегрешениях, которые вменяли моему мужу. Спустя три недели руководство СОАТа пришло к выводу, что действия Доминика были правомочны, полностью соответствовали обстановке, защищали интересы граждан Севаша. Решили, что хватит Рессу отдыхать, пора возвращаться на службу. Через два дня мы должны быть дома, а Доминик на работе. Медового месяца нас лишили!

Ясмина час просидела не в силах смотреть на еду, потому что все кому не лень подшучивали над ней, к месту и нет поминая кровь. Наконец новобрачная адаптировалась к ситуации и приступила к закускам. В этот момент все захотели увидеть поцелуи молодоженов. Арджан мягко улыбнулся, с сочувствием глядя на любимую, оба начали подниматься — и тут невеста, ойкнув, исчезла под столом. Через секунду там кто-то вскрикнул, выругался, взвыл. Не успел Арджан нырнуть под стол, оттуда с победным видом вылезла раскрасневшаяся Ясмина.

Позже выяснилось, что Элай решил реабилитироваться, украсть туфлю у второй невесты, но не учел, что они у нее на ремешках. Дернул сильно — и в итоге получил не только туфлю, но и ее хозяйку. Причем прямо в зубы, в печень и во второй глаз. Стоит ли говорить, как он разочаровал гостей и родственников?..

Когда вынесли праздничные торты, смеяться было больно. Мы с Ясей тихо тряслись от смеха, глядя на кулинарные шедевры. У нашего торта дети объели все украшения с нижнего яруса, и кто-то даже покусал «остов». У торта Хловелессов кто-то решил попробовать фигурки новобрачных. Начал с головы, но, обнаружив, что они несъедобные, положил надкусанные рядышком. Ерунда какая, в конце концов, дети оба шедевра и съели, пока пьяные взрослые носились по холму и отлавливали разбежавшихся овец, которых нам подарили. Тоже хорошая примета, но наряды у некоторых и пара столов не уцелели.

Потом начались «силовые» развлечения, и в результате чуть не пострадал священник и подкосился головной стол. Главное, с человеком все в порядке, а стол… работа у него сегодня такая. У зеленого холма под закатным южным солнцем всем было весело. Народ пел, танцевал, развлекался изо всех сил, и, несмотря на случайности и курьезы, этот день стал самым счастливым в моей жизни.

Потом была наша первая брачная ночь в бунгало, вынесенном надстройкой в океан, и лунная дорожка указывала нам длинный, светлый, сияющий, жизненный путь. И целое море любви и нежности, в которой мы купались до рассвета.

Глава 26

Нега… теплая томительная нега растекается по всему моему телу. Невыразимо приятное расслабленное состояние на грани сна и бодрствования, когда так здорово лежать на животе, растянувшись на огромной кровати, и сквозь сонно прищуренные веки наблюдать за наступающим за окном утром. И еще — я наслаждалась поцелуями, которые Ник оставлял на моей спине, медленно спускаясь от шеи к ягодицам, щекотно задевая чувствительную кожу отросшей за ночь щетиной.

Прекрасно понимая, что одними поцелуями мы не обойдемся, я проказливо нырнула головой под подушку и оттуда «пожаловалась»:

— Я спать хочу-у-у… И будильник еще не звенел.

— Зато твой муж проснулся и голодный, — насмешливо отозвался Доминик, забирая мое пуховое средство защиты.

С тяжелым вздохом я мрачно посмотрела на будильник: увы, «спать» осталось всего пять минут, не больше. Муж ласково убрал с моего лица волосы, глядя сверху с улыбкой демона-искусителя. И я тоже улыбнулась, предвкушая, на что мы можем использовать лишние пять минут вместо сна, но не сдавалась:

— Я не выспала-а-ась…

Ник отвел оставшиеся прядки мне за ухо, потом скользнул рукой по спине, лаская до мурашек. Я довольно выгнулась, едва не замурлыкав, и вспомнила, что сегодня не надо сдерживаться, не надо думать о том, что кто-то может услышать нас, поэтому полностью расслабилась, отдавая инициативу мужу. Его ладони легли мне на грудь, слегка сминая, а губы ласкали самые чувствительные местечки на моей шее, уговаривая меня откликнуться, загореться.

Ощущение тяжести тела любимого мужчины на себе, его возбуждение и ласки сводили с ума. Я сжала его плечи и прошептала, что хочу… очень хочу… Ник наполнил меня быстро и неудержимо, затем заставил стонать от накала эмоций и ощущений, брал меня резко, молча, мощно.

Удивительно, как человеку с такой безграничной силой, способному выломать каменную стену, всегда удавалось не пересечь грань, быть жестким, напористым в сексе, но не грубым и жестоким. Настоящий сильный мужчина, оберегающий мою слабость и нежность даже в момент эмоционального и чувственного взрыва.