Таркин, стр. 24

С этой целью Сидиус с самого начала ввел Таркина в круг единомышленников, даже устроив встречу между Таркином и многими влиятельными корусантцами лишь для того, чтобы узнать их мнение о герое Эриаду. Чем больше Сидиус изучал прошлое Таркина — его необычное воспитание и экзотические обряды взросления, — тем больше убеждался, что мысли Таркина о Республике и власти схожи с его собственными, и Таркин его в этом не разочаровал. Когда Сидиус попросил помощи в ослаблении влияния Верховного канцлера Валорума, чтобы сам Сидиус мог выиграть выборы на этот пост, Таркин заблокировал все попытки Валорума расследовать катастрофические события во время торгового саммита на Эриаду, тем самым инициировав и ускорив кризис на Набу. Таркин оставался лояльным Сидиусу и во время Войн клонов, вступив в армию на стороне Республики, несмотря на неоднократные просьбы графа Дуку, которые подстроил Сидиус с целью проверить преданность Таркина.

Сидиус полагал, что Таркин догадывается о прошлом Вейдера — о том, что тот когда-то был Энакином Скайуокером, под началом которого Таркин служил во время войны. Таркин также вполне мог определить, что Вейдер — ситх и, соответственно, Сидиус — его темный учитель. Однако догадки Таркина имели значение лишь в том смысле, что он никогда не высказывал их вслух и никогда не позволял им хоть как-то влиять на его личные амбиции, которые Сидиус пытался сдерживать — как ради собственного блага, так и ради блага Таркина. Он понимал, что Таркина нисколько не устраивает его нынешний пост губернатора сектора и командира базы, но надзор за строительством мобильной боевой станции являлся чересчур грандиозной задачей для любого, даже кого-то уровня Таркина. Сколь бы угрожающе ни выглядела боевая станция, истинное ее предназначение заключалось в том, чтобы служить вещественным символом и постоянным напоминанием о могуществе темной стороны, освободив Сидиуса от необходимости исполнять эту роль.

Дарт Плэгас однажды заметил, что «Сила может нанести ответный удар». Смерть звезды вовсе не обязательно означает, что она перестает светить, и порой Сидиус наблюдал подтверждение тому даже у Вейдера — едва заметное мерцание негаснущего света. Атаки, подобные той, что была направлена на базу Таркина, и находки, подобные случившейся на Меркане, лишь отвлекали Сидиуса от его конечной цели — убедиться, что Сила на самом деле неспособна на ответный удар и что любой остающийся слабый лучик надежды можно погасить навсегда.

10. ЛОВУШКА ДЛЯ ВОМП-КРЫСЫ

КАК И МНОГИЕ БЫВШИЕ ЦИТАДЕЛИ сепаратистов, Меркана была умирающей планетой. Остаточные явления в атмосфере после многих лет орбитальных бомбардировок и атак с применением лучевого оружия повысили температуру ее морей, уничтожив прибрежные коралловые рифы, в свое время привлекавшие туристов со всего скопления Тион. Когда-то омываемые волнами черные пляжи превратились в полосы бездонных зыбучих песков, а укрытые со всех сторон бухты — в мели со стоячей водой, изобилующие желеобразными морскими созданиями, эволюционировавшими после вымирания рыб. Постоянно поливаемые кислотными ливнями некогда изящные спиральные строения столицы Мерканы покрылись трещинами и рытвинами, обретя цвет изъязвленных болезнью костей. Даже когда дожди прекращались, над выцветшим пейзажем висели зловещие тучи, заслоняя свет и наполняя воздух вонью прогорклого сыра. Спуск в атмосферу напоминал падение в кипящий котел с ведьмовским зельем.

Внизу виднелись остатки прибрежного шестиугольного космопорта и четырех связывавших его с городом мостов длиной в километр. Покрытая шлаком посадочная площадка Корпоративного союза накренилась на поддерживавших ее массивных опорах, а мосты обрушились в пенящуюся воду. Прибывающие космические корабли теперь направлялись в старый городской космопорт у подножия холмов.

— Губернатор Таркин, посадочная зона в прямой видимости, — доложил капитан, когда корабль пронзил последний низко висящий слой грязных туч и под ними открылся вид на разрушенный город, тянувшийся от моря до окружающих холмов, словно картина из некоего кошмара. — Диспетчерская космопорта говорит, что мы сами должны найти место для посадки, поскольку их системы сопровождения не работают, а терминал закрыт. Миграционный контроль и таможня перенесены в центральную часть города.

— Вряд ли они кому-то нужны, — с отвращением покачал головой Таркин. — Что говорят сканеры насчет атмосферы?

— Атмосфера — дрянь, но дышать можно, — ответила связистка, не сводя взгляда с пульта управления сенсорами. — Радиационный фон на приемлемом уровне. — Повернувшись к Таркину, она добавила: — Сэр, возможно, вам стоит надеть респиратор.

Глядя на поднимающийся в небо дым от пожаров, пылавших, возможно, уже шесть лет, Таркин немного поразмыслил над ее советом, но в конце концов решил, что будет единственным без шлема среди всех участников миссии, выглядя так, как и подобает командиру.

— Ищу подходящее место, губернатор, — сообщил капитан.

Таркин наклонился к иллюминатору, разглядывая посадочную площадку. Воронки от бомб невозможно было отличить от круглых шахт с репульсорами, когда-то служивших в качестве ремонтных зон для шарообразных кораблей сепаратистов. Площадку со всех сторон окружали руины полусферических причалов и массивных прямоугольных ангаров с взорванными или провалившимися крышами. Фасад приземистого здания терминала обрушился на поле, а внутренность его была уничтожена огнем. Повсюду в случайном порядке стояли корабли всех форм и назначений, хотя большинство из них выглядели так, будто давно не бывали в открытом космосе.

— Двадцать пять градусов к востоку, — наконец сказал Таркин. — Там как раз хватит места.

Когда репульсоры уже сажали корвет на потрескавшийся пермакрит, в командную рубку вошел Вейдер.

— Никак не ожидал, что снова увижу эту планету, — проговорил Таркин.

— Я тоже, губернатор, — кивнул Вейдер. — Так что не будем зря терять время.

«Гиблый Шип» опустился на шасси, и приборы отключились. Таркин огляделся по сторонам. Этот угол неровной площадки занимали лишь несколько кораблей, включая дряхлый сорокалетний крейсер Судебного департамента и изящный, явно быстрый черный фрегат, со всех сторон ощетинившийся оружием. Его широкий нос напоминал узкоглазую морду с окровавленными клыками, торчащими из пасти.

— Очаровательно, — пробормотал Таркин. — И прекрасно вписывается в окружающую местность.

Запихнув командирскую фуражку в карман мундира, он последовал за выходящими из корабля Вейдером и восемью штурмовиками. Едва они достигли подножия трапа, с неба, покачиваясь, опустился штурмовой транспорт СНДК, который с трудом удерживали в воздухе ре-пульсорные турбины на крыльях, и завис рядом с «Гиблым Шипом». Из открытого бокового люка выпрыгнули двое имперских штурмовиков в поцарапанной и помятой броне. Остальные хорошо вооруженные стрелки продолжали наблюдать за площадкой.

— Добро пожаловать на Меркану, господа, — сказал их командир, небрежно отдавая честь.

Таркин услышал раздавшийся изнутри транспорта чей-то сдавленный смешок. Потертую заслонку люка украшала выцветшая эмблема Двенадцатой армии.

Вейдер, всей своей позой выражая крайнее неудовольствие, окинул взглядом дребезжащий штурмовой транспорт.

— Вы уверены, командир, что эта реликвия способна нас поднять? Или, может, нам самим придется ее тащить?

Штурмовик бросил взгляд через плечо на транспорт.

— К сожалению, у нас нет выбора, владыка Вейдер. Остальные в еще худшем состоянии.

— Почему? — шагнув вперед, спросил Таркин.

— Саботаж, сэр. Местные нас не слишком любят.

— Их никто и не просил вас любить, командир, — бросил Вейдер. Взмахнув плащом, он поднялся на борт транспорта. За ним последовали штурмовики из его свиты.

Таркин связался по комлинку с капитаном «Гиблого Шипа»:

— Оставляем четверых штурмовиков для охраны корабля. Будьте на связи, и если что — немедленно докладывайте.

— Принято, сэр, — ответила связистка.