По ту сторону грани (СИ), стр. 83

Легкий стук раздался как раз в тот момент, когда я уже готова была выскочить за дверь. Сердце радостно дрогнуло, а я, потянув дверь на себя и делая шаг навстречу любимому, оказалась на оживленной площади Кайруса. Налетел теплый пряный ветер, обрушивая тысячи ароматов цветов и свежей выпечки. Пространство вокруг наполнилось сотнями оживленных голосов, радостным щебетанием молоденьких девушек и басовитым мужским хохотом. Вокруг сновали десятки демонов, а я, не зная, что сказать или сделать, раскрыв рот, смотрела на тот самый фонтан перед Архивом дэйургов, который так сильно поразил меня когда-то.

Широкие мужские ладони сомкнулись на моем животе, в то время как кто-то притянул меня к себе.

— Я соскучился, — чуть хриплый шепот раздался над ухом.

Резко обернувшись, я в очередной раз пораженно замерла. Передо мной был кто угодно, но только не Глава Золотого Дома, скорее уж он бы сошел за его племянника. Длинные золотые волосы, призванные показывать силу и статус, превратились в рваную стрижку с едва доходившей до плеч длиной. Одет он был по подростковой, можно сказать неформальной, моде Кайруса. Несколько небрежно и в то же время стильно. Черты лица также неуловимо изменились, открывая совершенно юношеское очарование. И лишь глаза остались прежними. Невероятные, золотые, проникающие в самую глубину моей души.

— Идем, — подмигнул он мне, хватая меня за руку и уводя дальше от огромного фонтана. Пересекая площадь довольно быстрым шагом, мы в скором времени оказались у зеркальной витрины небольшого кафе.

— Нравится? — поинтересовался он, давая возможность увидеть мое отражение.

Глубокой синевы глаза, иссиня-черные волосы, заплетенные в сотни тоненьких косичек и собранные по бокам, прекрасно сочетались с оставшимися неизменными моими чертами лица и фигурой. От моего сарафана не осталось и следа, теперь я была одета под стать Лео. Вместе мы смотрелись, как два взбалмошных подростка второй ступени в круге силы.

— Что это? — с интересом разглядывая свое отражение, спросила я.

— Ну, скажем так, способ устроить свидание тем, кому вроде бы не положено по статусу. То есть нам, — улыбнулся он, беря меня за руку. — Идем со мной, пора рушить стереотипы.

— Какие? — послушно идя следом за Лео, спросила я.

— Например, что вся жизнь в Кайрусе — это приемы и светские мероприятия. Все это вынужденное занудство. Мы умеем и отдыхать. К тому же все меньше времени остается до того момента, как мы оба можем вот так просто выскользнуть из собственных резиденций.

Шагая, смешавшись с окружающей нас толпой, по освещенным улицам вечернего Кайруса, держа за руку мужчину, с которым так сильно хотела быть, я чувствовала странную беззаботность и пьянящее разум счастье. Мне было все равно, куда мы пойдем, лишь бы вместе… рядом.

За время нашей такой вот прогулки я с удовольствием смотрела на город, о чем завистливо вздыхала с неимоверной высоты своей резиденции и желала оказаться тут, в месте, где кипит недоступная для меня жизнь. Теперь и я стала ее частью. Влюбленная, беззаботная, такая же, как все. Конечно, это была иллюзия. Но такая желанная.

Как-то незаметно из научной части города мы перешли в ту, где вечерами собиралась молодежь. Здания тут были ниже, вдоль улиц росли высокие деревья с необъятными вековыми стволами, а сама дорога была вымощена странным розоватым камнем.

— Гасит лишние всполохи силы, — прокомментировал Лео, заметив, как я с интересом рассматриваю камни, испещренные тончайшими сияющими голубыми прожилками. — Здесь собирается поколение Творцов, — сказал он, указывая на парней и девушек, снующих вдоль улицы и то и дело замирающих напротив той или иной группы демонов.

— Как это?

— Ну, — притягивая меня к себе ближе так, что я оказалась теперь в его объятиях, сказал он. — В определенном возрасте, обычно подростковом, всем нам хочется творить, будь то музыка, живопись или что-то ещё. Так мы выражаем себя. И вот тут, можно сказать, официальное место сборищ такой молодежи. Посмотреть на других, себя показать.

— А ты?

— Что?

— Ты мне себя покажешь?

— Не говори так, малыш. У меня, и правда, возникает желание это сделать… — от двусмысленности его слов, произнесенных таким хриплым шепотом мне на ухо, по спине побежали мурашки, и, кажется, я зарделась. — Хотя, почему нет? — фыркнул он задорно рассмеявшись. — Прошу, — взяв меня за руку и подведя к небольшой скамейке из черного дерева, сказал он. — Присядь, — предложил он, озорно подмигнув, и выуживая из внутреннего кармана куртки небольшой планшет, к которому крепилось несколько белоснежных листочков бумаги и кусочек черного уголька.

— Что это? — заинтересовалась я, послушно присаживаясь на край скамейки так, что он мог легко уместиться рядом.

— Чш, — шикнул он. — Все потом.

Его пальцы легко порхали над белоснежным листом бумаги, а я с трудом удерживала невозмутимое выражение лица. Таким сосредоточенным и одухотворенным видеть мне Лео до сих пор не доводилось. И в то же время зрелище было захватывающим. Легкий теплый ветер путался в его волосах, в то время как на улицах загорались голубоватые огни освещения, отражаясь в его глазах цвета расплавленного золота. Пространство вокруг становилось похожим на нереальную серебристую сказку, так волшебно это выглядело.

— Это будет мой портрет? — поинтересовалась я, не сдержав улыбки.

— М… не совсем, — задумчиво произнес он. — Уже почти все…

— Дай посмотреть! — потянулась было к рисунку, но тут же распрощалась с этой идеей, получив легкий шлепок по пальцам. — Не мешай, рано ещё… — задумчиво разглядывая уже готовый рисунок, возмутился Лео с видом оскорбленного гения. — И последний штрих, — слегка подув на рисунок в своих руках, заявил он. На другом уровне зрения я видела, как загорается голубоватая паутина сплетенного заклятья. — Готово, — поворачивая ко мне планшет с изображением, подытожил он.

На рисунке было изображено двое. Он и я. Совсем как живые мы смотрели друг другу в глаза, Лео осторожно подушечками пальцев проводил по моей щеке, наклоняясь ближе. Я тянулась к нему, прикрыв глаза. Легкий поцелуй, как мимолетное касание… и обещание чего-то большего. Он прикусывал мою нижнюю губу, а я словно все это было не нарисовано черным угольком, а происходило на самом деле, вздрагивала и лишь сильнее льнула к нему. И вновь глаза в глаза, и…

— Как такое возможно?

— Показать?

— Да, — растворяясь в его золотом взгляде, прошептала я, когда подушечки его пальцев мимолетно коснулись моей щеки. Легкий поцелуй, и всего от одного прикосновения замирает сердце. Я, и правда, вздрагиваю, когда его губы мимолетно касаются моих, тянусь к нему с каждым осторожным движением. Но все это так скоротечно. Вновь он смотрит на меня, но не спешит выпускать из своих объятий. И что-то такое дикое, бесконтрольное отражается на самом дне его глаз, находящее отклик и во мне самой.

— Идем, — осторожно беря меня за руку, сказал он, поднимаясь со скамейки и уводя меня за собой.

Этот вечер, когда мы бродили по наряженным в сумерки улицам Кайруса, стал для меня настоящим открытием. До этого дня, как мне кажется, я смотрела на свой собственный народ однобоко. Мне думалось, я попала в логово коварных змей, не способных ни на что другое, кроме как выжидать лучшего момента, чтобы укусить, все туже сплетая комок непреодолимых интриг.

Но сегодня, я впервые увидела, как бессмертие умеет преображать души. Да, наверное, именно так. То, что выходило из-под кистей художников, эти, потрясающие воображение, 'живые' картины. Музыка, которой невозможно дать определение. Даже танцы! Казалось, мы оказались в центре зарождения всего творческого потенциала страны. Актеры, художники, музыканты, поэты, танцоры, все они стекались на эту улицу, чтобы поделиться своими умениями, рассказать о том, чего достигли и найти свой отклик среди таких же, как и они.

— Невероятно, — в очередной раз вздыхала я.

— Я уже знаю, что подарю тебе, — подмигнул он мне, вновь буквально оттаскивая меня от очередной группы демонов.