По ту сторону грани (СИ), стр. 45

— Да, какая разница, 'уступки' звучит красиво и демократично, — отмахнулся от него Лео. — Ну, так что? Имеет смысл продолжать или тебе нужно время на то, чтобы немножко подумать?

— Я не говорю тебе решительное 'нет', а ты в свою очередь выходишь в свет с Эйлир…

— Жирно больно за здорово живешь подкладывать тебе соломку помягче.

— Это выгодно и тебе, так что никто от этого не проиграет, и не стоит делать вид, что тебе не нужен этот брак, а стало быть и невеста.

— Мне нужен наследник, всё остальное возможно заменить. Ладно один выход в свет, а взамен я хочу вето.

— Ну и цены у тебя, — зло сверкнув глазами, Яр резко поднялся с дивана и направился к выходу из комнаты. — Идет, — бросил он на ходу.

Как только дверь за демоном притворилась, вся показная веселость слетела с лица Лео, как ненужная шелуха.

— Наконец-то ушел вместе со своей бабой, — покачал он головой, поднимаясь с дивана и подходя к инструменту, что стоял у окна. Его изящные длинные пальцы легко коснулись клавиш, выводя первые аккорды необыкновенной грустной мелодии, веки прикрылись и густые темные ресницы отбросили тень на его бледное уставшее лицо. И кажется в этот момент я забыла обо всем. Он играл, а я растворялась в той боли и тоске, что рождалась на кончиках его пальцев. Неожиданно мелодия оборвалась, он приоткрыл глаза, и ворчливо пробубнил:

— Женщина, выходи же уже, я знаю, что ты здесь. Даже фон для твоего появления организовал.

Он почувствовал её сразу. С первым вдохом, первым шагом, сделанным в гостиной личного крыла. Её аромат, что не спутать ни с одним другим, тонкий, пряный, будоражащий и волнующий. Так пахнет сила, и только так пахнет она, казалось, проникая сквозь поры кожи, он дурманит и ведет за собой. Только от её запаха его сердце начинает биться сильнее. К своему удивлению он не разозлился на то, что: во-первых, пришла она без приглашения; во-вторых, решила шпионить за ним. В какой-то степени, ему было даже приятно, что ей интересно. Он уже решил для себя, что Эйлир его не устраивает в качестве супруги. Но, он был бы не он, чтобы за свой отказ не получить что-нибудь. Да и помотать Яру нервы было великим искушением мимо которого так просто не пройдешь. В конце концов, Яр сам решит, что этот брак слишком дорого ему обойдется. Тут уже дело будет в том, кто первый не выдержит в процессе торга, и откажется(у самого Лео был определенный ответ на данный вопрос). Лично он будет до последнего утверждать, что рассматривает данную кандидатуру, как возможную, пока у Яра не кончатся вкусные конфетки, а потом уже сам Глава Дома Вечной Ночи пошлет его куда подальше и потребует компенсацию… На этом моменте Лео частенько думал, как будет изображать оскорбленную невинность и его временами разбирал неконтролируемый хохот, как вот и в этот момент:

— С точностью — наоборот, — отсмеявшись, фыркнул он, продолжая говорить с Яром, думая уже о своем. А именно, его заботил момент выхода в свет. Было сильное подозрение, что его попробуют травануть в этот день и уложить в койку к завидной невесте… Не то, чтобы у демонов была в моде непорочность, но именно через постель заключалась помолвка, а точнее три составляющие: кровь, секс, энергетическая привязка. Жених и невеста пили друг друга, занимались сексом во время которого более сильный привязывал к себе нуля, готовя его тем самым к зачатию. Термин 'первая брачная ночь' отсутствовал в принципе у всего демонического сообщества. Секс есть секс, и ничего в нем такого нет. Хочется значит займемся… разумеется в браке(в зависимости от того к какой категории брак относился) свободные половые связи уже были под строгим контролем. И попробовать организовать помолвку в таком ключе, было бы очень в стиле Яра — топорно и грубо. На самом деле Лео очень надеялся, что Яр уже сегодня скажет ему решительное 'нет' на его наглые требования, но раз он согласился, значит скоро будет гадость. Надо готовиться… Но это потом, а сейчас, пора бы спровадить гостя и заняться уже гостьей. Стоило за Яром закрыться входной двери, он с облегчением вздохнул. Наконец-то ушел старый хрыч, надоел уже.

Легко поднявшись с дивана, и с удовольствием потянув носом воздух, он ловил знакомые нотки её аромата, к которому прибавилось волнение, смущение и что-то горькое со вкусом печали. С чего бы? Может стоит чуть её отвлечь, подумал он подходя к элегантному черному инструменту за которым так любил проводить вечера. Когда-то музыка занимала всё его естество, он жил ею. Да, да было время, когда он считал себя творцом, а в нотах, что рождались под кончиками его пальцев, он видел воплощение собственной души. Словно аккордам дано было сказать о нем куда больше, чем словам или же поступкам. Музыкант, художник, ученый и заядлый книгоман, таким его мало кто помнил и знал. Однажды Лаисса застукала его за мольбертом и впала на несколько часов в глубочайший шок, что был сравним разве с тем моментом, когда она нашла сборник его личных стихов. Лео скупо улыбнулся, вспоминая, как его невозмутимая бабка заявила, что если бы его дед удосужился написать ей хоть одно такое стихотворение, то может она отравила бы его быстродействующим ядом, а не заставила гнить заживо неделями.

Его пальцы неторопливо выводили мелодию написанную им много лет назад. В то время ему казалось, что многое в его мире необратимо изменяется, рушится на глазах, и ничего уже не будет, как прежде. Время же открыло ему небольшой секрет — изменения, это движение без которого вечность становится невероятно скучным явлением. Будь они хорошими или плохими, течение времён все расставит по местам лишь для того, чтобы вновь всё изменить, только уже в лучшую сторону и снова вперед, словно замысловатая кривая. Низ — верх, хорошо — плохо — никак, всё лишь с одной целью бесконечности перемен. Правда тогда ему лишь предстояло научиться наслаждаться болью изменений и ценить моменты, когда жизнь приласкает свое дитя. В какой-то момент он оборвал сам себя, и легко улыбнувшись, решил, что теперь можно и поговорить:

— Женщина, выходи же уже, я знаю, что ты здесь. Даже фон для твоего появления организовал.

Некоторое время ничего не происходило. По всей видимости, ему таки удалось застать её врасплох, а всего через несколько секунд, длинная тень отделилась от арки телепорта, а следом на свет вышла и она.

— Знала, что ты умеешь играть, но не знала, что так…, - тихо сказала она, подходя к нему ближе.

— Умею почти на всем…

— Кроме арфы, я помню, — усмехнулась она, вызвав своим замечанием у него некоторую толику замешательства. Неужели он рассказывал ей?

— Если кому-то расскажешь, то мне придется тебя убить, — серьезно сказал он, наслаждаясь тем, как округляются её губки, а на лице возникает озадаченное выражение.

— Если расскажу про то, что ты не умеешь играть на арфе? — поинтересовалась она, не скрывая смешинок во взгляде.

— Нет, если расскажешь, что я в принципе умею это делать и вместо брутальных маршей развлекаюсь сопливо-печальными этюдами, — усмехнулся он. — Давно сидим? — кивнул он в сторону укрытия Мары.

— Давненько, — покаянно вздохнула она.

— И, как? Познавательно?

— Ну… ничего так, интересно было, — кивнула она, явно начиная нервничать.

— Жаль конечно, но придется заняться Пэм, а я так надеялся, что она не доставит мне хлопот в ближайшее время.

— Извини, на самом деле…

— Да, ладно, любопытство не порок, но в следующий раз сделай так, чтобы я не засек тебя так быстро.

— И, как ты это сделал в этот раз?

Лео усмехнулся с видом былого искусителя и сказал:

— У каждой женщины есть свой незабываемый аромат, — почти промурлыкал он. — Твоим моя гостиная пропиталась так, что у меня у самого ощущения такие, будто бы мы вместе живем…

Он едва не рассмеялся увидев, как мило начинает сереть её кожа, наливаясь тяжелым оттенком ртути.

Неловко откашлявшись, она всё же заговорила вновь:

— Стоит ли мне это понимать так, что ты разрешаешь мне пошпионить за тобой вновь?