Поющая для дракона, стр. 37

— Гм… — сказал стилист, глядя то на меня, то на платье. — Гм… гм… А ну-ка, посторонние, вышли все.

Посторонних, то есть Танни с Марром, немедленно выставили за дверь. Меня переодели с космической скоростью, набросили невесомую вуаль накидки и снова принялись колдовать. Гримерша едва поспевала за приказами, от которых звенело в ушах. В итоге уголки глаз стали уже и длиннее, румянец на скулах более нежным, черно-белые тени сменили бледно-сиреневые, едва уловимого оттенка, а алую помаду — сочно-лиловая. На груди по-прежнему переливалось тяжелое колье, на запястье браслет, в ушах серьги. Волосы уложили на затылке, позволяя волнистым прядям обрамлять лицо.

— Ну вот. — Стилист отступил, чтобы полюбоваться на совместную работу, гримерша застыла безмолвной статуей. — Пожалуй, это… недурственно.

Недурственно? Ладно, пусть будет так.

По сравнению с тем, что сотворили из меня сейчас, прошлый образ казался плоским, банальным и слишком мрачным. Я привыкла глазеть на себя в зеркале и особого внимания этому обычно не придавала, но сейчас не могла оторваться. Настолько тонко были подчеркнуты черты лица, настолько точно подобрана каждая деталь, что образ Бриаль Бетрой казался чересчур вызывающим. А еще мне казалось, что эта женщина в зеркале — не я. Слишком уж царственный разворот плеч и слишком высоко вздернутый подбородок. Попыталась опустить вниз, но он не опускался: тяжесть волос так и тянула назад. В том платье я была просто певицей, которая торопилась на очередное выступление, а в этом…

Кем?

— Вам нравится?

Очешуеть, как сказала бы Танни.

— А вот теперь нам точно пора собираться, — взвыл стилист, взглянув на часы. — Быстро, быстро, быстро!

И правда, теперь мы успевали впритык.

Черные туфли, разумеется, не подходили, но из-за длинного шлейфа их вряд ли кто-нибудь увидит. Из квартиры вылетала, на ходу отдавая распоряжения:

— Оставь Марру побольше воды. И завтра чтобы дома была до вечера.

— Слуфаюсь и пофинуюсь.

— Вытащи леденец изо рта и попрощайся по-человечески!

Как ни странно, Танни послушалась и даже подняла палец вверх.

— Удачи, сестренка.

Помню только, как мы бежали к флайсу. Но даже взволнованный нашей задержкой, Валентен тронулся крайне аккуратно. Мы чуть не встряли в пробку, из-за чего у стилиста прибавилось седых волос и убавилось столько же лет жизни. К счастью, повезло, а когда флайс поднялся на магистраль высшего уровня, парень откинулся на спинку и принялся обмахиваться электронным журналом. Так, что он грозил вырваться из его рук и шмякнуться о дверцу.

— Надеюсь, местру Халлорану понравится, — подала голос Руи, гримерша.

Стилист бросил на нее свирепый взгляд, но промолчал.

Да не плевать ли, подумалось мне. Но что-то, тонко екнувшее в груди, под корочкой фервернского льда, подсказывало — не плевать. Ладно, сейчас не время об этом думать.

А интересно, о чем сейчас время думать?

Я успела только увидеть заставленную флайсами стоянку, когда мы пошли на снижение. И тут меня накрыло: сотни иртханов-аристократов. Правящие семьи и… он. Выпустите меня, и вообще, остановите движение, я выйду по-быстрому. А дальше можете развлекаться без меня. Нет, ну правда.

Пока девчонка во мне вопила какие-то несуразности, мы припарковались. Валентен обежал флайс, чтобы подать мне руку, и в тот миг, когда я выходила из машины, меня накрыло осознанием второй раз. Проникнуться не успела — наткнулась взглядом на удивительно теплый взгляд рыже-карих глаз. Его обладатель приподнял брови, словно силился узнать во мне кого-то, но не мог. На редкость приятный молодой мужчина, ростом с меня, с шевелюрой цвета вспышки на солнце.

— Хорошего вечера, — тепло улыбнулся водитель, и я выдавила ответную улыбку:

— Спасибо, Валентен.

Пока гримерша со стилистом копошились во флайсе, я думала, куда себя деть. Заметив мое замешательство, а что наиболее вероятно, мои наверняка выпученные, как у оголодавшего набла, глаза, мужчина с огненными волосами подошел к нам.

— Добрый вечер, местрель… — произнес негромко, целуя мне кончики пальцев. — Вэйлар Рингисхарр.

И-ик.

Еще один иртхан.

Еще один иртхан, который только что поцеловал мне руку и назвал местрель. На этом знакомая мне Леона издала беззвучный писк и ушла в какой-то глубинный астрал.

— Добрый вечер, местр Рингисхарр. — Этот спокойный, грудной и… наблский набл!.. величественный голос, точно не мог принадлежать мне! — Но я не местрель.

Не стала дожидаться, пока его брови выпрыгнут со лба и взмоют к звездам.

— Меня зовут Леона Ладэ. Сегодня я буду для вас петь.

Кажется, иртхана это совсем не смутило — он подал мне руку, а точнее, сгиб локтя отточенным жестом.

— В таком случае позвольте вас проводить.

От него веяло силой: не подчиняющей и сметающей все на своем пути, как ураган Халлорана, более спокойной. Уверенность и расположение были искренними, не наносными. Возможно, именно поэтому я приняла предложение и улыбнулась — легко.

— Сочту за честь.

Немое изумление на лицах сопровождающих тянулось за нами шлейфом, пока мы шли к дверям ресторана. Я слишком хорошо помнила этот путь, но сейчас все было по-другому. Мне не хотелось сигануть за ограждение, сердце не стремилось выпрыгнуть наружу, не говоря уж о чем-то большем. Да и не споткнулась ни разу — опять же прогресс. Двери распахнулись, на краткий миг возвращая в недавнее прошлое, когда Халлоран уверенно пропустил меня вперед. А потом настоящее вступило в свои права, на этот раз в сторону отступил другой мужчина. Стилист с гримершей заторопились по служебному коридору в комнату для персонала, а иртхан помог мне снять пальто.

— …сейчас подойду. Скоро начинаем.

Жесткий и сильный голос заставил вздрогнуть. Если бы новый знакомый вздумал рассказать мне самую сокровенную тайну иртханов, я бы и то пропустила ее мимо ушей, потому как в вестибюль вышел Рэйнар Халлоран. Чувствовала его взгляд спиной, каждой клеточкой тела — напряженного, подрагивающего, словно я ухватилась за оголенный провод. На самом деле я вросла в пол, только сердце билось в такт знакомым шагам.

— Вэйл, представишь мне свою спутницу?

«Спутница» медленно повернулась, искренне сожалея о том, что не может провалиться, раствориться, рассыпаться или испариться. Можно все одновременно. На миг показалось, Халлоран меня не узнал, как знать — может, так оно и было. А потом взгляд его полыхнул так, что пробрало от кончиков пальцев ног до волнушек идеально уложенных волос. Даже захотелось проверить, не встали ли они дыбом. Наверное, и проверила бы, но одна рука прочно приклеилась к сгибу локтя Рингисхарра, а другую я вообще не чувствовала.

— Прощу прощения. — Голос стал звучным и низким, рождаясь в груди, как перед оперной арией. — Мне нужно подготовиться к выступлению.

— Буду ждать вашего выхода, — негромко произнес мой сопровождающий и снова поцеловал мои пальцы.

У Халлорана дернулся уголок губ. Дернулся так выразительно, что меня саму дернуло изнутри, словно на оголенный провод вновь подали напряжение. Чувствуя, что еще немного и я не то что петь — пищать не смогу, наградила иртханов улыбкой и направилась в сторону… да фиг его знает куда, куда-то вон туда, а потом еще вот за этот поворот и за тот. Налево, здравствуй, официант. Направо. Кажется, даже правильно шла — до той самой минуты, пока не услышала решительные шаги Халлорана за спиной. На этом моя вальяжная непробиваемость дала сбой, и я припустила вперед с такой скоростью, что рисковала запутаться в подоле и остаток пути преодолеть в полете. Разумеется, иртхан ходил быстрее, чем я бегаю. Сдается мне, что, даже будь он в платье со шлейфом, силы были бы неравны.

Меня схватили за локоть и втолкнули в первую попавшуюся дверь. Ну ладно, подозреваю, что дверь была не первой попавшейся и что догнал он меня именно там, где рассчитывал. Потому что помимо нас и роботов-уборщиков, сложенных штабелями вдоль стен, здесь больше ничего не было. И никого.