Синдром отличницы (СИ), стр. 47

Пока иду пешком, продумываю, что буду говорить. Может, мне стоит начать с простого: «Привет!» или «Как дела, док, давно не виделись?», а может: «Заехала сказать тебе спасибо за тот незабываемый секс, когда мы не могли оторваться друг от друга ни на секунду, даже в душе…» Боже, и о чем я думаю?

В Вейсмунде я не только чувствую себя прежней ситайской девочкой, но и думаю, как она. И эмоции меня переполняют через край, как и раньше. Я снова боюсь Такера. Если я увижу пренебрежение в его глазах, то умру на месте. Он просто подумает: «И что нужно этой никчемной девчонке, раз она притащилась сюда из Элентропа?»

Я здорово искусала себе всю губу, мои щеки горели от мороза и стыда, глаза лихорадочно блестели, когда я вошла в Центр и пожелала увидеть Кея.

Лифт, коридор, лестница… я несколько раз замедляла шаг. Беги отсюда, беги, Лессон! Разве ты мало страдала? Кей Такер — очередное искушение, которое не дает тебе покоя три проклятых месяца.

С другой стороны, может эта встреча пойдет мне на пользу? Я, наконец, смогу убедиться, что ничего не значу для этого человека.

Впрочем, зачем я терзаю себя? Я ведь приехала по делу. Ага, убеждай себя в этом, Лессон!

И с каких пор я разговариваю сама с собой? Это чертова паранойя…

— Лимма! Подруга!

Я вздрагиваю так, будто за спиной взорвалась бомба. Хотя утверждать обратное тоже не могу, радость Шейлы — еще та термоядерная смесь.

— Какими судьбами? Да, ты теперь у нас знаменитость!

Удивленная я безропотно принимаю ее приветствия, а затем и объятия. И это приятно. Даже очень.

— Как твои дела, подруга?

Шейла спрашивает абсолютно искренне, и мне остается только смущенно улыбнуться и пожать плечами. Дело в том, что с некоторых пор я сама не знаю, как обстоят мои дела. С одной стороны, я даю по десять интервью в неделю, и моя физиономия украшает обложки нескольких весомых изданий, с другой стороны — я на грани катастрофы и полного забвения.

— Отлично, — тем не менее, лгу. — Хотела повидать Такера.

— Такера? — как-то неуверенно протянула Шейла.

— Да. Он у себя?

На самом деле, у меня не хватило духу ему позвонить, поэтому я решила сделать ему сюрприз.

— Лимма, здесь кое-что… эм… пойдем.

По пути следования я, конечно, встретила Лойса и Гареда, которые приветствовали меня хлопками и дружным смехом. Провалиться бы сквозь землю, это было очень мило, и здорово выбило меня из колеи.

Расстояние до кабинета оставалось ничтожным, и в то же время громадным, как пропасть.

Пока я отвечала на вопросы, которыми меня засыпали бывшие коллеги, мой взгляд был прикован к двери в кабинет Такера.

— Лимма, дело в том… — сказала Шейла, — Кей сломался.

Лойс и Гаред вдруг замолчали, а я перевела на Шейлу недоуменный взгляд.

— Прости? — странно слышать слово «сломался» в сочетании с именем Такера. Даже бредово.

— Теперь это кабинет Велмана, но ненадолго, — сказал Гаред. — Должны прислать сюда какую-то шишку из Элентропа.

— Постой, — до сих пор не могу поверить, — вы о чем?

— Такер был сам не свой последнее время, — произнес Лойс, — послал к черту совет ММА, уничтожил результаты своих исследований и пустился во все тяжкие и, кажется, плевать он хотел на науку и на нас всех вместе взятых. Велман говорил с ним несколько раз, но все без толку.

Да, бросьте! Такер не из тех, кто сдается или с бухты-барахты кардинально меняет свою жизнь. Хотя в том, что происходит, прослеживается логическая цепочка. Такер послал все к черту, а ко мне нагрянул Питт с настойчивым предложением от Файмса.

Я нетерпеливо вошла в кабинет, застав за рабочим столом Велмана.

Проклятье! Все это правда.

Очень скоро я осознала, насколько эта правда страшна.

— Не понимаю, что с ним творится, — сказал Велман, — я знаю Кея десять лет. Он одержим наукой. Но сейчас, что-то в нем изменилось… Ему нужно время. Хотя… — мужчина устало отер лицо, взглянул на меня доверительно: — Я кое-что скажу тебе, Лимма… Это не укладывается у меня в голове, и я… в общем, Такер не просто ушел. Он… — пару секунд Велман смотрел на меня, собираясь с духом: — Он сделал это. Сделал, понимаешь?

Я отрицательно мотнула головой.

— Его капсула работает, Лимма.

— Что значит работает?

— Это значит, что она способна вырастить из одной единственной клетки организм с набором генотипа донора и с его сознанием.

Я шумно сглотнула.

— Но Такер запретил обнародовать результаты. Я даже отчеты в ММА подавал липовые последние несколько месяцев… А потом он просто все уничтожил.

Мы с Велманом некоторое время молчали, размышляя.

— Он уволился из университета?

— Подал документы еще месяц назад, — вымолвил мужчина. — Но в больнице еще оперирует, — Велман вздохнул и взглянул на меня: — А ты? Какими судьбами в Вейсмунде?

— Нужно уладить кое-какие дела с родней, — отозвалась я.

Если сказать, что я была ошарашена, это ничего не сказать. Мне казалось, что мир катится под откос. Знать бы, почему.

И все-таки мне нужно увидеть Такера. Теперь я хочу этого еще сильнее, чем раньше. Но прежде мне приходится встретиться с Файмсом, ибо этот человек уже заждался.

Его апартаменты потрясают. Нет, я подозревала, что он довольно богат, но чтобы настолько! У него был огромный особняк, в котором, что ни вещь, то произведение искусства. Впрочем, по сравнению с домом сам Файмс выглядел неважно.

Он встретил меня, сидя за рабочим столом. Худой, бледный и изнеможенный, он не был похож на того, человека, которого я встретила на приеме еще полгода назад. Теперь это была живая мумия, одетая в дорогой костюм. Цепкий взгляд приклеился к моему лицу, как только я в сопровождении охраны вошла в комнату.

— Рад, что вы приняли мое предложение, госпожа Лессон.

Каких же трудов мне стоило, абстрагироваться от мысли о его возможном отцовстве.

— У меня не осталось выхода, если честно, — вымолвила я, присаживаясь. — Но хочу, чтобы вы уяснили сразу: я не занимаюсь лечением лейкоза.

— Я исчерпал все возможные варианты, и теперь у меня тоже нет выхода. И времени.

Я видела — он устал, он чертовски устал.

— Вы хотите заменить мною доктора Такера? — спросила я напрямую.

— Он просил не тревожить вас, Лимма… Я же могу обращаться к вам по имени? — дождавшись моего кивка, Файмс продолжил: — Но теперь все наши договоренности не имеют силы. Такер оставил проект, признав свою несостоятельность…

Я едва удержалась от дурацкого: «Что вы сказали?» Такер признал свою несостоятельность? Это что-то новенькое.

— … это было честно с его стороны, — продолжил Файмс, — иначе он и дальше мог морочить мне голову. Теперь я хочу, чтобы вы продолжили то, что он начал.

— Вы хоть понимаете, насколько это сложно? — раздраженно осведомилась я. — Не уверена, что смогу сделать что-то большее, чем сделал он.

И это при том, что Велман уверял меня в успехе проекта. Или Велман заблуждается? Или… Или наследник состояния Файмса, Эттон Сайверс, купил Такера? Кому больше всего выгодна смерть Файмса, тот и заказывает музыку, верно?

И теперь все зависит от меня. Я могу рассказать Файмсу всю правду, а могу смолчать и протянуть время.

— Давайте обсудим условия нашего сотрудничества, — сказал мужчина, — я приглашу своего юриста…

— Подождите.

Рука Файмса замерла над кнопкой связи.

— Я помогу вам, — сказала я, после секундного молчания, — но взамен вы сделаете кое-что, — я взглянула на него прямо, уверенно, пристально, — вы расскажете мне всю правду. С самого начала.

Он понял. Сразу.

В его взгляде промелькнуло сожаление.

— Госпожа Лессон, это все ваши условия?

— Все, — отозвалась я.

Его рука опустилась на столешницу.

Думаю, он не сомневался относительно ответа. Его молчание было, скорее, вызвано внутренней нерешительностью. А, может, он просто собирался с мыслями.

— Все началось, когда я приехал в Каптику для заключения крупного контракта с фармацевтической компанией. Я уже был женат на нелюбимой женщине, которая знала обо всех моих изменах. К слову, она тоже не была святой. Этот брак трещал по швам, но держался только благодаря тому, что ее отец считал нашу семью идеальной. А ее отец был очень влиятельным и состоятельным человеком. Его не стоило огорчать, и мы старались поддерживать видимость семейной идиллия. Ваша мать по вечерам работала санитаркой в местной больнице. В шестнадцать лет она уже хотела быть независимой. За год до этого мы жертвовали этой больнице оборудование, и я решил нанести визит. Не знаю, как все это закрутилось. Слишком быстро, наверное. Я провел в Каптике два месяца вместо недели, как планировал. И все это время мы встречались. А потом я уехал.