Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 51

— Во всем Леконфаме гроза и ливень, а у вас ничего!

— Здесь я творю погоду! — гордо ответил Игнатий и взглянул в черное небо.

* * *

Дрожащие пальцы не слушались, я в пятый раз с трудом набирал собственный номер из телефонной будки. По крайней мере, здесь было чуть теплее, чем под дождем. Когда я закончил набирать, скрестил руки на груди, чтобы хоть как-то согреться, но насквозь мокрая одежда сделала свое дело: мне стало еще холоднее. В трубке слышались гудки, через несколько секунд сквозь них прорвался испуганный голос врача:

— Док, купил таблетки, — сказал я, проверив их в кармане. — И еще раствор для капельницы.

— Уфф, — облегченно вздохнул он. — Я уже собирался звонить Сволэну, а на счет раствора — молодец. Мне же легче…

— Как он?

— Пока жив, я делаю, что могу. Ты же быстро вернешься? Или ты не на первом уровне?

— Уверены, что хотите знать, Док? — спросил я и выглянул из будки.

На углу дома помимо названия улицы и номера дома, выше стояла здоровенная цифра «4».

— Не уверен. Но ты же успеешь?

— Куда я блин денусь с подводной лодки?!

— Отлично, жду.

Я повесил трубку, шмыгая носом и дрожа, как банный лист. Опять скакать под дождем по крышам. Надо было отделать Шестого сразу, а не ждать, пока случится непоправимое. Чтобы я не шарахался по крышам Леконфама посреди ночи, но что есть, то есть. Я выполз из будки и двинулся к троллейбусной остановке. Может, еще раз получится выехать с уровня, катаясь под днищем машины, как мы это сделали с Бальдом. Над головой пролетел «Скорпион», освещая прожектором улицы. Пилотам там, наверное, тепло… сухо… сволочи…

Из-за угла дома вышли два человека, из-за стены дождя я не видел кто они, но когда сверкнула молния — мигом взбодрился. Патруль Посвященных. Я выпрямился, и потянул правый рукав вниз, чтобы не было видно номера. Патруль шел прямо, из-за их вертолетных шлемов не было видно, куда они смотрят, но по спине прокатились мурашки от их взгляда: они смотрели на меня.

Посвященные прошли мимо, и я неслышно выдохнул с облегчением, закрыв глаза.

— Гражданин! Предъявите штрих-паспорт, — сказал роботизированный голос за спиной.

Вашу мать! И что теперь делать?! Остановиться и показать? Сразу загребут потому, что там кроме номера и даты рождения ни черта нет. Дать в морду и бежать? Попробуй, достучись сначала до черепушки через это яйцо на голове! Бежать? Догонят моментально, подключив резервы. Хотя…

Я быстро стартовал с места и повернул. Сзади послышались крики, шум рации, а с другой стороны я услышал звук двигателей «Скорпиона». Он появился из-за домов как раз в тот момент, когда я скрылся во дворах, но патруль не отставал. Я бежал, как меня учил Артем, но сейчас была реальная ситуация и вспоминать, как я сегодня облажался, если честно, не хотелось. Впереди, в единственном проходе, стоял внедорожник. Я сосредоточился, собрался с силами на бегу и… проскользнул под ним. Оба Посвященных врезались в машину, и я обрадовался. Оказывается, оторваться было намного проще.

Я выскочил из тоннеля под домом, улыбаясь, но прямо передо мной резко опустился «Скорпион». Я выругался и рванул в сторону другого дома. За спиной я вновь услышал мужские голоса, похоже, это было подкрепление. Забежав во двор многоэтажки, я посмотрел по сторонам и побежал к ближайшему входу. Копы не отставали, где-то рядом еще летал их боевой самолето-вертолет или какая-то такая хрень, не знаю, что такое «Скорпион».

С разбегу я ударил в дверь и едва не сломал ногу. Идиот, а фантома кто будет включать?! Замешкавшись на пару секунд, я все-таки выломал дверь и заскочил внутрь. Я немедленно рванул к лифту, но в последний момент передумал. Отрубить электричество и вот он я — на золотом блюдце для этих вертолетчиков. Взбираясь вверх, я не думал ни о чем: просто удирал.

На одном из пролетов я выскочил в коридор и закрыл за собой железную дверь. Голоса приближались, пока я высматривал хоть что-то, чем можно подпереть. Рядом стояло старое пианино, которое я немедленно подставил как раз в тот момент, когда Посвященные врезались в дверь. Я рванул чуть дальше по коридору, но оступился обо что-то и упал на спину. Силы покинули меня, лучше пусть заберут к чертям. Меня пробирал уже не собачий холод, а адская духота.

— Ну, что замерз, нытик? Теперь согрелся, идиот? — спрашивал я сам себя.

У двери слышались удары, они скоро окажутся здесь. Я повернул голову, чтобы увидеть: обо что я упал и… пожалел, что не взял с собой запасные штаны. Справа от меня лежал открытый гроб с трупом мужчины. Прямо напротив двери квартиры. Еще одна мирландская традиция, и, по-моему, самая дебильная. Но у трупа были открыты глаза, и он смотрел стеклянными глазами на меня. Я не мог оторвать испуганных глаз от трупа. В какой-то момент я отвернулся в другую сторону, на ощупь повернул его голову, а затем погладил по лысине:

— Покойся с миром, — протараторил я и встал.

Дверь с характерным звуком сломалась, под скрипучую мелодию пианино, а я уже бежал к окну. Через стекло я увидел свет прожектора, но не остановился и прыгнул, разбив окно. Пролетев метров десять, я приземлился на крышу здания, сделал кувырок, мигом вскочил и побежал дальше. «Скорпион» был уже здесь и вел меня прожектором. Следующее здание не было видно, и я запаниковал. Это означало, что оно ниже, но на сколько? Я вновь высвободил фантома и побежал намного быстрее, чем моя максимальная скорость.

Я не знал, что там, на краю, но это был единственный шанс. Сделав последний шаг, я оторвался от земли и полетел вперед, размахивая руками. Я не видел ничего кроме темноты и дождя, молния озарила город, но я внезапно сильно ударился ногами, а затем покатился по бетону. Лишь через несколько секунд, преодолевая чудовищную боль в голени, я понял, что здание было недалеко, но ниже на этажей десять. Похоже, я был уже на третьем уровне.

Членистоногий был уже тут, освещая меня прожектором. Фантом быстро восстановил ногу, и я рванул по крыше, вдали резко выбили двери и из проема выскочили три Посвященных. Я резко свернул направо и прыгнул вниз, надеясь, что попаду на балкон. За спиной послышались запоздалые выстрелы и к моей радости, сломав несколько горшков с цветами, я оказался на балконе. Выбив дверь, я оказался в чьей-то спальне, которая моментально заполнилась женскими воплями. Ну, а что поделаешь?

Быстро найдя выход из квартиры, и не церемонясь с дверьми, я выбил их, но Посвященные были уже здесь! Я рванул вправо от лестницы, придется опять через окно. Я бежал так, словно за мной гнались десять чертей во главе с дьяволом.

— Стой! Стрелять буду!!!

Ага, прям взял и остановился. Оставалось пять шагов до окна, когда рядом со мной начали свистеть пули, врезаясь в пол и стены. Я оттолкнулся от подоконника и прыгнул, даже не зная, есть ли что там. И вот только сейчас, в трехстах метрах от земли, паря, как орел, в черном небосводе, поливаемым диким дождем, в огромном городе магического клана я понял всю глубину своей глупости, бессмысленного героизма и романтизма воина-одиночки, и мной овладел страх. Он схватил за горло и не отпускал, окутав все тело холодом. Я покрылся мурашками, хотя мне было жарко, в горле встал ком, мешающий дышать, глаза непроизвольно расширились, сердце дико стучало в висках.

Сверкнула молния, гром пронесся по городу и был словно приговором мне: передо мной ничего не было. Пустота! Сердце провалилось в груди, вместо полета вперед я начал падать вниз, не размахивая руками. Я закрыл глаза и смирился, но не так я представлял свою смерть. До слез не хотелось стать паштетом на асфальте с размозженным черепом. Я чувствовал дождь, ветер бил в лицо и я каждую секунду думал, что это последнее, что я чувствую.

Удар был внезапен, я заорал, когда хрустнули ребра, одновременно я ударился мордой, разбив бровь и скулу, руки скользили по наполированному металлу. Я не знал, почему был еще жив, но я скользил вниз и хватался за все, чтобы удержаться. В темноте я ни черта не видел, через пробки в ушах я ничего не слышал, лишь собственное тяжелое дыхание, смешанное со стонами. Я катился вниз, кувыркаясь и вновь я оказался в свободном падении, но одной рукой зацепился за что то и меня резко бросило в сторону. Я вновь дико заорал, когда ударился сломанными ребрами, весь в воздух в легких вышибло, руки онемели, но я не отпустил эту ниточку, связывающую меня с жизнью.