Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 48

Я немного призадумался, вспоминая о том, как висел на одной руке в тоннеле лифта и как приземлился на кран спиной.

— Да вот поставили шах и мат, — затем я вспомнил о «Скорпионе». — А второй раз просто шах. От мата я был в одном шаге, но выкрутился.

— Один черт проиграл, — подвел итог Ли.

— Хочу напомнить великим шахматистам, что завтра экзамен по рукопашному бою и «Праву», — сказал Ноль седьмой.

Я косо взглянул на него, наблюдая, как он пишет.

— Ты что, учишь?

— Шутишь что ли?! — Бонд вопросительно глянул на меня и чуть опустил учебник.

Там лежали две длинные полоски бумаги, на которых был что-то написано мелким подчерком. Ну, конечно, шпаргалки. Чтобы Бонд что-то учил?! Скорее Девятая сама подойдет и поговорит со мной. Я зашел в душ, сняв берцы перед входом. Щелкнув переключателем, свет не включился. Я тяжело вздохнул: то сам душ сломают, то свет, то еще чего-нибудь.

Я сам себе усмехнулся и подошел к зеркалу, сняв футболку. Разве освещение это проблема для меня? Вновь неприятное чувство в глазах и через секунду я все прекрасно видел. В отражении стоял парень мало того, что с кошачьими глазами, так еще с синим плечом, весь в ссадинах и небольших кровоточащих ранах. Я снял с себя всю одежду и зашел в душевую кабину. Включив горячую воду, меня окатило ледяной водой, из дыр шланга поливало во все стороны.

Я едва не выругался, но продолжал мыться в холодной, после горной речушки уже ничего не было страшно. Хм, а ведь совсем недавно я подумывал, что я бессмертен, что мне все равно, я всесилен и могу абсолютно все. Но оказалось лишь, что для меня расширились границы возможного, и немного улучшились тело и мозг. Не более. В остальном, я был такой же человек, которого могла насмерть сбить машина на улице, который мог случайно упасть с балкона, у которого те же проблемы. Да и вообще все тоже самое!

— Ведьмак, тут тебя спрашивают!

Я выключил воду и наскоро вытерся. Затем одел штаны и пошел к выходу, у зеркала я внезапно вспомнил о синяках и глазах. Надев на мокрое тело футболку, изменив форму зрачков, я вышел в комнату и… если честно, я рассчитывал увидеть ее, а не Рокера.

— Братан, у тебя есть конспект по «Праву клана»?

Но мои уши снова сработали как фильтр, и я услышал шум в коридоре. Пришлось оттолкнуть товарища, чтобы оказаться там, где подвыпившая компания Шестого, того мексиканца, задирала всех, кто был на пути. С ними было две наших девушки с группы, которых они обнимали.

— Где командиры? — спросил я.

— Сержанты спят пьяные еще с ужина, ведь все командование на свадьбе у мастера Арчибальда, — сказал за спиной Третий.

— Чьей свадьбе?! — я находился в шоке. — Но днем он был здесь!

— Он женится на девушке из клана Кошек. По мирландским обычаям союзы между мужчиной и женщиной разных кланов нужно заключать ровно в полночь. Мирланд не очень жалует подобные союзы, а ночью он почти не видит. Именно поэтому вся нечисть вылезает в полночь…

Я сразу понял о ком. Вот скотина, и слова не сказал! Нет, я, конечно, рад за него и Таню, но ситуация с мексиканцем мне жутко не нравилась. Я смотрел, как они шли в мою сторону. Сзади меня потянули назад, но я остался на месте. Голос Бонда и Рокера отдавались далеким эхом. Я увидел ее. Она была с ним…

Сердце сжалось от боли, но не такой силы. Значит, не все потеряно. Стоп. А где Кудряш?! Вновь далеким эхом раздался голос Шестого, рядом умоляюще заговорила Катя, я увидел, как он стремительно шел ко мне, в его глазах горел гнев. Амулет начал обжигать кожу, но… Нет! Нельзя! Нужно сдержать фантом, нельзя выдавать себя раньше времени.

Он был уже в двух шагах, когда я закрыл глаза, резкий удар в грудь и я больно ударился спиной в стену. Затем я открыл глаза, почувствовал запах алкоголя, кажется, колы смешанной с водкой, соотношением один к одному. Хм, а мой мозг работал все-таки прекрасно. Он надавил локтем мне на горло, я начал задыхаться. Если такова цена белой накидки, нужно сдерживаться.

— Я же обещал, что мы еще встретимся, — злобно произнес он.

Его лицо находилось сантиметрах в десяти от моего, одной рукой я «пытался» убрать его руку. Девятая мигом подскочила, пытаясь угомонить мексиканца, но на секунду мы встретились взглядами. В ее глазах извинения, в моих — высокомерие. Что не очень красиво смотрелось, если присмотреться в каком я положении.

— Молись, ботаник! Отличничек наш, завтра экзамен покажет, кто есть кто! Хотя, нет… я с тобой, глист в скафандре, разделаюсь прямо сейчас!

Ладонь левой руки ужасно зажгло, словно ее прижигали металлической пластиной. Пока эта обезьяна что-то бубнила, я пытался стерпеть эту боль. Что это за чертовщина?! Я был уверен, что это фантом. Очередное его проявление. Мне нужно хотя бы стряхнуть ее, может, пройдет. Я поднял руку, но ее тут же схватил Шестой и прижал к стене.

— Куда это мы ручки тянем?! — взбешенно вскрикнул он.

Резкий удар коленом поддых, я сложился пополам, задыхаясь, но меня мексиканец вновь прижал меня к стене, на лице играла улыбка изверга.

— Пожалуйста, оставь его! Он же обычный ботан! На шахматы ходит, зубрит все, глист в скафандре, ты прав! Но оставь его! — просила Катя, дергая его за руку.

Внутри кипела ярость за все эти слова. Ох, не дай бог, ребята, мы встретимся после Перерождения…

— Заткнись, я сам разберусь!

— Убери от него руки! — раздалось за спиной мексиканца.

И я узнал этот голос, полный неуверенности. Кудряш. Краем глаза я увидел, как Рокер и Бонд уже пихаются с кем-то. Похоже, не один Шестой мечтал со мной разделаться. Мексиканец повернул голову, и я увидел своего друга, который неуверенно поправил очки, но стоял на своем. Вот она, настоящая храбрость и доблесть. Не имея возможности и сил, все равно идти против течения, против всего ради близких и друзей. Я вспомнил Антона, и мне стало до жути стыдно.

Рука начала гореть еще сильнее, я сжал ее в кулак, шипя от боли.

— Слышь, чмо, ты че то вякнул?! — крикнул мексиканец.

Кудрявый подошел ближе, Шестой все просчитал, а, может, просто совпадение. Расстояние удара ногой. Вашу мать, фантом рвался на свободу, он требовал справедливости. Требовал высвободить ярость. На этот раз было намного сложнее сдерживать его. Неужели это из-за бешеной ярости, обиды и злобы?!

— Я тебе не чмо! Я сказал: убери руки от моего друга!!!

Катя фыркнула, многие заржали. Боже, я бы таким людям медали давал. За их душу, ради которой я был готов отдать свою жизнь. Ведь я был создан именно для этого. Наверное. Я на мгновение взглянул на Шестого. Вновь появилась эта улыбка.

— Кудряш, живо отойди!!! — крикнул я.

В этот же момент здоровяк ударил и угодил ногой прямо в солнечное сплетение. Ярость вскипела с новой силой, фантом рвал тело на части, пытаясь высвободиться. От боли я застонал и опустил голову. Мельком я заметил, что Одиннадцатый не встает. Голубая дымка вырывалась через глаза, я чувствовал резь в глазах, но держался. Бонд подбежал к другу:

— У него пена изо рта!

Мексиканец повернулся, насмехаясь. Хватит держаться! Пора проучить этого ублюдка! Я открыл глаза, освободив фантома, чувствуя, как он проникает в каждую клеточку моего тела.

— Шестой!!! — яростно крикнул я.

Он повернул голову, я разжал левую руку. Луч света, вырвавшийся из ладони, осветил всю казарму, Шестой жалобно закричал и отпустил меня, закрыв резко покрасневшие глаза. Я двинулся на него, чуть подогнулся в коленях и резко ударил в грудь ладонью. Здоровяк тяжело ухнул, пролетел метров пятнадцать и упал прямо в толпу. Я рванул к нему, но на пути стали его дружки.

Первый набросился на меня с кулаками, справа от меня стояла небольшая тумбочка. Я легко взял ее и метнул в него. От удара она разлетелась на части, а парень рухнул на пол. Второй рванул ко мне, сокращая десятиметровое расстояние. Я лишь поставил ладонь вперед, и он начал бежать на месте. Телекинез не пускал его, затем я чуть поднял его и бросил в стену. Остальные двое сбежали.