Дерзкие игры судьбы, стр. 39

Чародей расплылся в довольной улыбке:

— Благодарю, это очень щедро.

— Почему не получается излечить моего отца? Раз ты у нас такой могущественный, мог бы попытаться применить магию, — спросил Лукас, нервно расхаживая по кабинету короля.

— Это подвластно только богам, — пожал плечами придворный маг. — Я не могу действовать за пределами человеческих сил.

— Ох, не нравится мне все это, больно гладко на словах все выходит, — помотал головой принц, когда Эстебан ушел.

— Да я и сам сначала не поверил, — отозвался секретарь. — Пока своими глазами не увидел лорда Рогана. Сидит сейчас в старых казематах, что в левом крыле. Весь дрожит, плачет, головой вертит, не понимает, что происходит. Видимо, Эстебан как-то воздействовал на его сознание, напрочь отнял волю и умственные способности. Он сейчас вроде его высочества принца Тобиаса стал. Вот да, хорошее я сравнение нашел. Именно так Берт и выглядит, слюни пускает и стонет, просит, чтобы ему позволили увидеться с женой.

— Пока воздержись от разрешения, — задумчиво протянул Лукас. — Вообще пусть никто не заходит к нему в камеры без необходимости. Только надежные, проверенные люди.

— Как вам будет угодно, ваше высочество. — Многозначительно кашлянув, секретарь добавил: — Леди де Мольмор стоит в дверях, видимо, желает с вами побеседовать.

— Собственно, с вами двоими. — Я сузила глаза и приготовилась к обороне: — Хочу расторгнуть помолвку, вернуть подписанный мной контракт.

— Такие вещи решает только король, — развел руками его светлость. — Или, в случае смерти монарха, тот, кто займет его место.

Я повернулась к принцу, ища у него поддержки, но он ловко отвел взгляд, не желая вступать в разговор.

— Ваше высочество, — с нажимом произнесла я. — Вы обещали посодействовать в этом вопросе.

— Пиркет, подготовь бумаги, — тихо произнес принц.

— Но как же так, не положено, — пролепетал возмущенный секретарь.

— Делай, и не надо лишних разговоров. К тому же у меня к тебе еще одно важное дело. Отправь людей в деревню, там живет ведунья по имени тетушка Тилли. Пусть выкажут почтение и попросят приехать во дворец.

— Ваше высочество! — Нотки истерики прозвучали в голосе взволнованного Пиркета. — Зачем это вам понадобилась ведьма, они же все шарлатанки! Никакой пользы, кроме как бородавку свести или снадобье от облысения купить.

— Исполняй приказ, — устало произнес принц и, даже не взглянув в мою сторону, вышел из кабинета.

— Нет, что делается-то, что делается… — причитал его светлость. — Как мы низко пали… Просить помощи у знахарки…

— Она очень сильная ведунья, — вступилась я за Тилли. — Благодаря ее амулету принц сохранил свою жизнь, да и мою заодно.

Судя по скептическому виду секретаря, последние слова я добавила зря. Видимо, моя жизнь ни в коем виде в его глазах не выглядела ценной.

— Ох, сплошные неприятности последнее время на наши головы, — ворчал он, выпроваживая меня за порог. — Идите, леди де Мольмор, готовьтесь к отъезду, вы свободны. Да и лучше тут без вас будет, поспокойнее. Кажется, вы приносите двору одни несчастья.

— Мне, знаете ли, тоже нет никакого удовольствия постоянно подвергаться опасности быть убитой или изнасилованной, — вскипела я, раздражаясь. — Следить нужно лучше за придворными.

— Учтем на будущее, — гаркнул сэр Пиркет и захлопнул дверь перед моим носом.

Даже этот хам не испортит мне сейчас настроение. Совсем близко на горизонте замаячила долгожданная свобода. Скоро я буду в родном доме.

Вернувшись в свои покои, я увидела сестру. Дивея кинулась мне на шею и залилась слезами. Некогда ухоженные ногти на пальцах были изгрызены, видимо, она очень нервничала.

— Лиандра, бедняжка моя. — Она крепко обняла меня. — Лукас сказал, что ты серьезно не пострадала, а я так переживала.

Я отстранилась, почуяв сильный запах алкоголя.

— Ты пила? — Новость, что сестра употребляет горячительные напитки, поразила меня до глубины души. Она даже на приемах не позволяла себе ничего крепче пунша. Но сейчас я явственно чувствовала запах бренди.

— Немного, чтобы успокоиться, — пояснила Дивея и икнула. — Все так плохо в последнее время, даже я уже не питаю надежд, что счастье вновь нам улыбнется. Стефан умирает, и я никогда уже не смогу стать королевой, а ты и вовсе чуть не погибла. Пока тебя не было, все вспоминала, что ты жаловалась мне на Берта, просила поговорить с его величеством. А Стефан бы точно нашел управу на этого подлеца, но я повела себя очень эгоистично. Мне так стыдно, дорогая.

Она стала лить пьяные слезы, теснее прижимаясь. Сейчас, скорее, она сама искала утешения у меня, а не наоборот.

— Дивея, я добилась расторжения договора, — сообщила я. — Поедешь со мной домой? Забудем все, что произошло во дворце, как страшный сон.

— Представляешь, как все будут смеяться над нами, — всхлипнула она. — Королевские невесты возвращаются в родные пенаты, отвергнутые двором. Да за нами навсегда закрепится кличка «королевская отрыжка»!

— Ну что ты такое говоришь! — возмутилась я. — Никому и в голову не придет так нас оскорблять, это все твои мысли и фантазии.

— В лицо, может, и не скажут, — нахмурила бровки Дивея. — А вот за спиной все косточки перемоют.

— Пусть делают что хотят, главное, мы будем вместе, а общественное мнение — для слабаков.

— Значит, я слишком слабая, — вздохнула сестра. — И несчастливая. У меня ведь даже не останется ни одного подарка от Стефана, а так бы хотелось что-то иметь на память о нем. Можешь мне не верить, но, кажется, я действительно в него влюблена. Более благородного и мужественного мужчины я не встречала в своей жизни, а ты ведь знаешь, у меня всегда было много поклонников. Есть с кем сравнивать. И целуется он лучше всех, никакой милый мальчик, с которыми мне доводилось обжиматься на балконах, не сравнится с моим дорогим Стефаном.

Дивея разрыдалась, а я нахмурилась.

— Почему не останется подарков? — Я отодвинула ее от себя и заглянула в наполненные слезами прекрасные голубые глаза. — Я точно помню: он дарил тебе драгоценности, и не один раз.

Дивея насупилась, пытаясь отвести взгляд. Но я настойчиво требовала ответа.

— Если хочешь знать все, то дождись вечера. Давно пора было тебе рассказать, но я думала, что справлюсь с ситуацией. В любом случае сейчас это уже не имеет значения, — всхлипнула она.

— Дивея, во что ты вляпалась? — Я схватила ее за плечи и встряхнула. — Что ты натворила?

— Все сделали за нас много лет назад, ни ты, ни я не должны нести вины, но несем, — загадочно заявила сестра и дальше отказалась говорить на эту тему. Пришлось набраться терпения.

Мы поужинали в моей комнате. Уселись на полу, словно маленькие девочки, забыв о том, что являемся придворными дамами, ели запеченные мидии, угощались вишней и кидали косточки в вазочку. Так незаметно наступили сумерки.

— Ну вот, условленное время настало, — с тоской протянула Дивея. — Оденься теплее, на улице, кажется, идет дождь.

— Мы пойдем во двор?

Затея мне совершенно не нравилась, после пережитого кошмара хотелось сидеть в своей уютной комнате и по возможности не высовывать нос за пределы дворца. Но выбирать не приходилось: или идти с сестрой, или отпускать ее одну в темноту. Я накинула ей на плечи свой плащ, а сама воспользовалась новой накидкой из легкой шерсти.

Дивея повела меня через черный ход для слуг. Я удивлялась ее осведомленности — она прекрасно ориентировалась, словно не раз уже проделывала такой путь. Выйдя во двор, мы прошли по вымощенной булыжниками дорожке прямо до парка и вошли в него. С неба и правда капал мелкий дождик, я поежилась, кутаясь поплотнее в накидку. Погода не слишком располагала для прогулок.

Дивея схватила меня за руку и потащила в дальнюю беседку. Я присела на скамейку, а сестра встала у края.

— Чего мы ждем? — спросила я, ощутив неприятное посасывание под ложечкой.

Дивея нервно кусала губы и беспрестанно оглядывалась по сторонам.