Крымская война. Соратники (СИ), стр. 43

Документы проекта

«Крым 18-54»

Папка 11/14

Выдержки из расшифровки аудиозаписи совещания группы «Адамант».

0т 9.10.1854.

***

Примечание от руки:

Фм - генерал-лейтенант Фомченко Н.А.

Кмн - капитан 2 ранга Кременецкий Н.И.

Вл - чл. коорд. шт. Велесов С.Б.

Рг- с. н.с. Рогачев В.А.

Кмн: У нас событие первостепенной важности, товарищи. Вчера вечером наконец пришел в себя профессор Груздев. Мы в этот момент находились в море и не могли отреагировать должным образом. Получив информацию от Николая Антоновича, я немедленно взял курс на Севастополь. Сейчас корабельный врач «Адаманта» в Морском госпитале, возле профессора.

Фм: Что он сообщает? Каково состояние Груздева?

Вл: Позвольте, Николай Иванович? Да, благодарю... Согласно полученной информации, состояние здоровья профессора не вызывает опасений - если не считать общей слабости, он прекрасно себя чувствует. Сам принимает пищу, охотно поддерживает беседу. Пока, конечно, не встает, хотя уже делал попытки.

Фм: А как он вообще пришел в себя - об этом ваш врач не докладывал?

Кмн: Да, если можно, Сергей Борисович, в двух словах...

Вл: В двух словах: никто не понимает. Пирогов уверяет, что ничего не предпринимал - приставил к профессору сиделку и следил, чтобы его вовремя кормили. Этим занимался наш фельдшер.

Фм: Вот фельдшера и расспросили бы! Вы что, маленькие, за ручку водить надо, сопли вытирать?

Вл: Его и расспросили, как только убедились, что состояние Груздева не внушает опасений. Получается, что кроме Пирогова и сиделки, с профессором никто не контактировал, процедур, за исключением регулярного ухода, не проводил. Речь идет о простейших мерах по борьбе с пролежнями плюс кормление через желудочный зонд. Ничего такого, что могло бы повлиять на его состояние.

Кмн: И, тем не менее, он пришел в себя!

Вл: Да, пришел. Повторюсь, наш врач в недоумении. Как, впрочем, и Пирогов.

Фм: Ладно, с причинами разберемся потом. Сейчас главное - когда профессор сможет заняться своей хронофизикой?

Кмн: Валя... простите, Валентин Анатольевич, что скажете?

Рг: Можно просто Валентин, Николай Иваныч. Я побывал сегодня у профессора. Тольком поговорить нам не дали, он и правда, очень слаб. Но я уверен, что Груздев в ближайшее время сможет организовать нашу переброску домой.

Вл: Нашу? А как быть с «Алмазом» и его моряками? Согласитесь, мы обязаны подумать и о них.

Рг: А вот тут сложнее. Я могу предположить, что они вернутся вместе с нами. В смысле - в двадцать первый век.

Фм: Вы же говорили про этот... карамболь?

Рг: Клапштосс. Сейчас, к сожалению, картина иная. В тот раз мы получили... как бы это сказать... удар, придавший нам скорость, как удар кием по шару.

Фм: Говорите уж прямо: пинок под зад.

Рг: Можно и так сказать. А на этот раз нас как бы притянет, словно магнитом. Все, кто попадет в зону действия «Пробоя», переместится к установке - и в географическом и в э-э-э... хронофизическом смысле.

Вл: Помнится, шла речь о тождественности перенесенной массы? Нам, вероятно, следует забрать с собой «Морской бык» и «Заветный»?

Рг. Пожалуй, это было бы разумно.

Фм: Но он же без хода?

Кмн: Ерунда, на буксире потащим...

Фм: Должен признаться, что мне не очень-то импонирует мысль бросать наших севастопольских друзей в разгар боевых действий. Я понимаю, нас ждут дома с результатами. Но вот лишать людей того, без чего они не смогут победить...

Вл: Госпо... товарищи, по-моему, мы пытаемся бежать впереди паровоза. Надо дождаться, когда Груздев окончательно придет в себя и сможет взяться за дело. А пока это все, простите, гадание на кофейной гуще.

Кмн: Согласен. И тем не менее - надо принимать решение. Предполагается, что «Адамант» отправиться к Варне. Да и остальные корабли раздерганы - «Алмаз» в Николаеве, «Морской бык» вообще у берегов Болгарии... то есть Турции.

Фм: Как я понимаю, вы должны встретиться с отрядом Бутакова возле Варны?

Вл: Совершенно верно.

Фм: Тогда не вижу проблемы. Продолжаем следовать намеченному плану.

Кмн: Да, но профессор...

Фм: Если к моменту выхода «Адаманта» он в достаточной мере придет в себя - возьмете его на борт и решите проблему с переносом на месте. Если нет - то вопрос отпадает, так и так придется ждать.

Кмн: Что ж, это разумно.

(длинная пауза, шум сдвигаемых стульев)

Кмн: Позвольте задать личный вопрос, товарищ генерал-лейтенант?

Фм: Что это вы так официально, Николай Иваныч? Давайте без чинов.

Вл: Простите, я вам не помешаю? Раз уж вопрос личного свойства...

Кмн: Совсем напротив, Сергей Борисович. Я бы даже настаивал на вашем присутствии, если товарищ генерал, разумеется, не против.

Фм: Вот даже как? Что ж, я не против, оставайтесь. Так что у вас, Николай Иваныч?

Кмн: Признаться, я удивлен, что вы принимаете дела наших предков так близко к сердцу. Я не сомневался, что вы будете ратовать за скорейшее возвращение.

Фм: А вы почаще сомневайтесь, товарищ капитан второго ранга. Иногда это полезно.

(Пауза, звон разбитого стекла)

Вл: Простите, я...

Кмн: Ничего, ничего, Сергей Борисыч, бывает.

Фм: Говорят, стаканы бьются к счастью. Верно, господин писатель?

Вл. Я... да, конечно.. но я не совсем понял...

Фм: Представьте себе, я тоже. Простите, товарищи, на этом беседу я полагаю законченной. Да, и распорядитесь о катере, меня ждут на берегу.

Вл: Да , но я не...

Фм: (очень громко, с раздражением) я же сказал, господин альтернативный историк, разговор окончен! Во всяком случае - на эту тему!

(конец записи)

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пароходофрегат «Владимир»

14 октября 1854 г.

Капитан-лейтенант Белых

- Любопытная статейка, - сказал Андрей, складывая пополам газетный лист. - Выходит, фантазии Сергея и Николая Николаевича - не такие уж и фантазии.

Белых кивнул. Газету, парижский «Journal des Débats Politiques et Littéraires» недельной давности, он сам доставил с берега этой ночью. То, что задумывалось, как короткая вылазка, неожиданно превратилось в полноценную разведоперацию. Капитан-лейтенант не был сторонником экспромтов и слабо разбирался в тонкостях нелегальной работы в неприятельском тылу, и стремительность, с которой развивались события, вызывала у него оторопь.

9-го числа «Улисс» с парусником на буксире вышли в точку рандеву на траверзе острова Змеиный и встречается с «Громоносцем». Двумя часами позже корабли присоединились к отряду Бутакова, а через каких-то восемь часов разведывательная группа в составе Белых, Змея, Карела, Вани Калянджи, Фро и обер-лейтенанта цур зее Ганса Лютойганна высадилась на берег.

Беспечность, с которой англичане относились к караульной службе, поражала. Они понятия не имели о контрразведке и противодиверсионных мероприятиях - как, впрочем, и о самых обыкновенных проверках документов. И это на важнейшей, стратегической базе в разгар войны! Да тут на каждом углу должны стоять патрули с собаками, а аусвайсы проверять через каждые сто шагов!

Но ничего подобного, разумеется, нет. Окрестности Варны и улочки города-крепости, патрулируют морские пехотинцы Ее Величества, а турецким стражникам остаются трущобы вроде Цыганского рынка. Красные мундиры пресекают драки, грабежи, улаживают конфликты с местным населением, собирают упившихся до изумления и покалеченных в потасовках Томми Аткинсов [14] Могут домотаться к какому-нибудь черкесу или албанцу-арнауту, слишком уж бесцеремонно разгуливающему со своим кармультуком и кривой саблей, могут шугануть подозрительных оборванцев. Но чтобы требовать какие-то бумажки у прилично одетого европейца, сопровождающего даму? Полно, что за вздор, англичане - культурные люди...