Всадник для дракона, стр. 61

— Вы знали, что дракон у меня есть, — не спросил, а спокойно констатировал Кайрэн.

— Да. Твое второе рождение получилось бурным и весьма запоминающимся.

— Хорошо, что я нечто подобное предвидел, когда ты с головой ушел в изучение себя, и отселил тебя в самый дальний из фамильных замков, — покачал головой Амстериокс. — Не то бы вы разрушили нам не только дворец, но и полмира заодно.

Вот тогда я впервые заметила, что Кайрэн смущен.

— Если ты предвидел, почему тогда не остановил?

«Или не помог?» — хмуро подумала я.

— Истинный дракон должен сотворить себя сам, — словно не услышал Хоккорэкс. — Мы не рождаемся такими, по воле Творца даже наши прямые потомки этого лишены, поэтому каждый проходит этот путь в одиночестве. И каждый должен открыть свою душу заново, если, конечно, желает понять, зачем нас создавал Отец.

— Вы поэтому тут живете? — спросила я уже вслух. — Здесь ваши семьи, дети… Наверное, и Пары тоже?

Князья переглянулись и усмехнулись.

— Не было бы Пар, откуда бы взяться детям?

— И правда, — теперь уже смутилась я. Но не преминула уточнить другое:

— Значит, это неправда, что у драконов нет стай? Они есть, только… — Я наморщила лоб, пытаясь выразить свою мысль.

— Только живут иначе, нежели представляют себе люди, — пришел мне на помощь Хоккорэкс. — У нас нет глубоких пещер, куда мы бы скрывались на ночь, мы не строим гнезд, где растим молодняк. Мы даже летаем не всегда, потому что многие из нас стали тяжелы для обычного мира. А наши дети рождаются, как все, смертными и проживают свою жизнь точно так же, как и везде.

— Только они живут в мире, где сила разлита в воздухе, — суховато обронил Кайрэн. — И изначально поставлены в такие условия, что им поневоле приходится ею пользоваться.

— Небольшие привилегии нашего положения, — спокойно кивнул Рогнарокс. — Другого такого мира в Веере, точнее в этом Веере, нет, но в качестве колыбели он подходит прекрасно, поэтому мы здесь и обосновались.

— Тогда почему вы не учите хотя бы своих? — недоуменно посмотрела на него я.

— Почему не учим? Как раз напротив — вся их смертная жизнь заключается в подготовке ко встрече со своей второй ипостасью. Поэтому все так строго. И поэтому им так нелегко. Сложность в том, что, когда дитя с самого рождения находится под давлением силы извне, ему приходится поневоле учиться ей не поддаваться. В условиях Круола есть лишь один способ не разрушить хрупкий человеческий разум от перегрузки…

— Расщепление сознания!

— Совершенно верно, — подтвердил Хоккорэкс. — Только это дает нашим детям возможность выжить, научиться управлять эмоциями, подготовить будущего дракона к тому, что скоро ему придется справляться с гораздо более опасными силами. Ну и дисциплинирует заодно. Толпа необразованных, суетливых, эмоционально неуравновешенных подростков с возможностями бога никому не нужна.

Кайрэн неожиданно помрачнел.

— Рэн утверждал, что человек с расщепленным сознанием в понятии дракона — калека.

— Так и есть, — невозмутимо согласился Хоккорэкс. — Расщепление необходимо лишь в начале обучения, чтобы вы не спалили себе мозги. А вот про то, что необходимо научиться объединять их обратно, вам приходится догадываться самостоятельно. Это — ваш экзамен на зрелость, мальчик. И без него ни один из вас не сможет взлететь.

— А как же тогда магия? — поспешила вмешаться я, когда мой дракон помрачнел еще больше. — Почему ее вдруг не стало? И почему Кай так долго страдал без нее?

— Магия — как воздух, она есть везде, — охотно пояснил Князь. — Другое дело, что для кого-то пользоваться ею так же естественно, как дышать, а кто-то рискует и задохнуться. Драконы, как правило, пользуются другим инструментом, поэтому им доступно больше, чем магам. Когда потоки складываются, наши способности переходят в иную форму. Как твое тело, которое может быть и человеком, и драконом, причем в первой форме ты сильна в одном, во второй — в другом, однако это никак не меняет сути. Это я в качестве ответа на твой следующий вопрос касательно «эрья», девочка. И к тому, что в принципе «эрья» доступно всем, только мало кто старается научиться им пользоваться. Что же касается «голода», то это лишь следствие прекращения притока силы извне, к которому наши дети приучены с детства. Синдром отмены, если говорить вашими терминами. Правда, изначально этот побочный эффект никто не планировал, однако за все приходится платить, даже нам. Для того и понадобилась методика Рогнарокса, обучающая детей справляться с последствиями. И, как показал пример Кайрэна, избавиться от них все-таки можно. Полностью и на неограниченное время.

Я покосилась на хмурого, как туча, дракона.

— То, что он постоянно хотел меня выпить, тоже в порядке вещей?

— Так он реагировал на близость Искры.

— А в отношении других людей?

— Попытка найти ей замену. Кстати, именно несовместимость Искр стала причиной проблем с влечением к противоположному полу, — неожиданно признался Рогнарокс. — Наши дети чувствуют Искру с рождения. Но именно поэтому они так тяжело сходятся с себе подобными. Поскольку не каждый из них становится драконом, то они рано или поздно начинают искать замену нерожденной или неузнанной Паре. Не понимая, что в действительности им нужна только она, они настойчиво ищут способы выжить. Увы, этот инстинкт силен в нас так же, как и у всех! Поэтому со временем наши потомки додумались до использования приворотов, заставляющих хотя бы на время испытывать влечение и зачать ребенка. Но поскольку таких, чующих Искру, здесь большинство, то и среди женщин нелегко отыскать отчаявшуюся, уставшую от поисков спутницу. Впрочем, мы никому не запрещаем обманываться. Выбор есть у каждого. И у каждого в жизни имеется шанс.

Я пораженно замерла, услышав о приворотах и припомнив давний разговор с Саем.

— Получается, ваши прямые потомки — это только высшие?!

— Да, дитя, — слабо улыбнулись Князья. — Три небольших Дома, которые составляют наши дети, дети их детей и близкие им по крови родичи. Остальное население самое обычное. А вот полукровок среди нас не бывает — в нашей ветви и именно в этом мире, где избыток силы накладывает заметный отпечаток на тело и дух, потомство возможно только по прямой линии. Отсюда запрет на смешанные семьи и все остальные ограничения, о которых ты, вероятно, уже знаешь.

— А как тогда справляются другие?

— В других гнездах, насколько мне известно, подобных ограничений нет. Но там и рода более многочисленны. Собственно, наша ветвь в этом Веере самая большая, но в других местах несколько иные законы, делающие возможными даже инцест.

— А что, если один из драконов будет из нашего Веера, а другой вдруг появится в соседнем?

— Они найдут друг друга везде, — снисходительно посмотрел на меня Хоккорэкс. — Творец заранее об этом позаботился.

— Хорошо. Тогда Лана, получается, все-таки из нашего Веера? Самоучка, случайно сумевшая призвать своего дракона? А почему вы позволили ей поверить, будто она осталась неузнанной? Почему вообще разрешили спрятаться в одном из Домов?

— Причин много, — степенно отозвался Рогнарокс. — Во-первых, свежая кровь. Время от времени Дом надо обновлять, чтобы в нем появлялись крепкие дети. Во-вторых, Рокса уже учуяла Сая, а это значит, что рано или поздно мой сын тоже проснется. В-третьих, Лана очень удачно взялась помогать Каю, развернув его в правильном направлении. Ну и наконец, зачем было пугать неопытную, еще не постигшую полноценного слияния драконицу, выдавая свою природу? Мы давно не выставляем себя напоказ и не говорим всего даже детям. Путь дракона — это всегда путь одиночества, милая, поэтому, пока все наши птенцы не встанут на крыло, нет смысла смущать их ум, указывая им недостижимую цель. Личный пример в данном случае неуместен, потому что мешает искать свой собственный путь. Но ведь природой так и задумано, что на первых порах все детеныши слепы. Открыть им глаза до срока означает их поранить. Заставить увидеть свет — все равно что ослепить. Поэтому мы лишь следим за ними, незаметно оберегая. Поэтому и ждем, позволяя взлетать самим.