Всадник для дракона, стр. 32

— Понятия не имею, — хмуро отозвался Риер, но первым двинулся следом за убежавшим далеко вперед целителем. — Элай толком ничего не сказал, но я так понял — нас ждет еще одно испытание.

— Если оно будет таким же, как первое, я точно постараюсь кого-нибудь прибить. Хватит с меня гробов, — проворчал Матиас, раздраженно запахнув куртку и неспешно направившись за нашим лордом. Вместе с ним сдвинулся с места и Иридан, бурча себе под нос что-то весьма нелестное в адрес учителей.

Мы с Тиссой промолчали, но делать нечего, пришлось тоже идти. И лишь когда длинный, постепенно сужающийся коридор вывел нас к большим распашным дверям, в щель между которыми радостно било солнце, девочка внезапно сказала то, на что никто больше не обратил внимания.

— А нам уже можно друг с другом общаться? Запрет на обсуждение снят? Да, Хейли?

При виде нас Элай прекратил метаться возле дверей и воззрился на шедшего впереди Риера с таким неодобрением, будто тот был в чем-то виноват.

— Самое интересное пропустим, — проворчал целитель, дождавшись, когда мы подойдем все. — Вам-то что — еще насмотритесь, а у меня, между прочим, последняя практика в Школе.

— На что мы насмотримся? — со свойственной ему невозмутимостью осведомился молодой лорд. Но Элай только раздраженно отмахнулся и, отвернувшись, с силой толкнул дверные створки.

Солнечный свет ударил по глазам с такой силой, что я против воли зажмурилась. Одновременно в коридоре дохнуло морозной свежестью. Мощный порыв ветра тут же отшвырнул двери обратно, едва не зашибив остановившегося на пороге целителя, но тот лишь буркнул что-то невнятное, щелкнул пальцами, и тяжелые створки, которые должны были снести его с ног, мгновенно замерли в одном положении, недовольно скрипя и подрагивая от невидимого напора.

— Быстрее давайте, — проворчал парень, отступая в сторону и освобождая проход. — Ветер тут всегда ураганный — горы. Проходите и сразу вставайте в крайний левый ряд. И смотрите под ноги — сюда иногда всякий мусор заносит.

С трудом разлепив веки и проморгавшись, я приложила ладонь к глазам, чтобы солнце не так слепило, осторожно сделала несколько шагов, прикрываясь спиной Риера как заслоном от сумасшедшего ветра. Поежилась от пронизывающего холода, торопливо застегнулась на все пуговицы. А затем осторожно выглянула из-за плеча парня и… остолбенела.

— В крайний ряд! — тут же прошипел сзади Элай и, судя по раздавшемуся грохоту, отпустил-таки дверные створки. После чего бесцеремонно подтолкнул меня в спину и раздраженно рыкнул: — Давайте, давайте! Не стойте столбами! Мы и так последние!

С трудом переставляя разом ставшие ватными ноги, я проследовала за таким же опешившим лордом. Послушно остановилась, где сказали, едва не дыша Риеру в затылок. Беспокойно огляделась, чувствуя непривычную робость. Но затем вдруг поймала себя на мысли, что боюсь, плюнула на все и нырнула в состояние внутреннего покоя.

Буквально через пару секунд мне полегчало. Нависающие над головами отвесные горы, плотно подступающие со всех сторон, перестали угрожающе скалиться острыми пиками; стоящие впереди мрачные тени с развевающимися крыльями превратились в учеников, одетых в стандартную черную униформу и длинные плащи, а узкий, натертый до зеркального блеска какой-то непонятной магией и выдающийся далеко вперед утес уже вовсе не казался таким уж ненадежным. Хотя смотреть себе под ноги и видеть вместо камня ослепительно голубое небо с белыми облачками было жутковато. Да и от ощущения, что скала под нами — это всего лишь огромное и очень хрупкое зеркало, — было непросто избавиться.

Придя в себя, я украдкой посчитала учеников: десять рядов по пять человек в каждом. Парни или девушки, со спины не очень-то понятно, потому что некоторые юноши носили косы, а примеченная мной пара девушек, напротив, короткие прически, однако соотношение было явно не в пользу женского пола. К тому же некоторые ряды оказались неполными — где одного, где двоих не хватало. Но настораживало, что учеников выстроили не абы как: самые высокие находились в правом дальнем углу, а дальше — по убывающей, равномерно уменьшая высоту получившегося прямоугольника, словно это имело большое значение. Какое — я, как ни ломала голову, не поняла, но была вынуждена признать, что в чем-то фигура получилась даже гармоничной, хотя возраст и сроки обучения будущих Всадников при этом явно не учитывались.

А вот мы из общей картины выбивались. Риер у нас не низенький, я, пожалуй, еще повыше буду, испуганно жмущаяся ко мне Тисса, которая должна была оказаться самой последней, еще больше нарушала гармонию нашего ряда, а топчущиеся позади нее мальчишки и вовсе никуда не вписывались, поскольку рост имели средний и должны были разместиться где-то в середине плаца. К тому же все, кроме нас, стояли неподвижно, будто окаменев. Голов не поворачивали, не шептались, не обсуждали последние новости, смотрели строго перед собой, одинаково вздернув подбородки. На нас даже никто не взглянул! Да что там — даже глаза ни один не скосил, словно за это полагалась смертная казнь. То-то мне сперва показалось, что они не живые! И только мы шуршали одеждами, мялись и нервно переглядывались.

Однако нас никто не одернул. И не посоветовал поменяться местами с другими Всадниками. Юркнувший куда-то Элай тоже помалкивал, не рискнув встать в общий строй. Так что я решила, что левый ряд предназначен именно для первогодок, и перестала дергаться. Ровно до тех нор, пока в одной из близлежащих скал не открылся небольшой ТУС и оттуда не вышел лорд Эреной собственной персоной.

Сказать, что я была рада его видеть, значит серьезно погрешить против истины. Но даже отступив за спину Риера и опустив голову, я не могла не следить за стремительно приближающимся инкубом. Властное лицо без единой тени эмоций, спокойный взгляд, развевающиеся на ветру длинные белые волосы — в этом весь он. Неприступный, как скала. Опасный, как голодный хищник. И такой же недосягаемый, как сияющее наверху небо, которое лишь издали кажется приветливым, а в действительности, чем ближе к нему находишься, тем холоднее оно становится и тем сильнее бьет в лицо разгулявшийся ветер.

Остановившись перед строем учеников, лорд-директор обвел будущих Всадников внимательным взором и негромко бросил:

— Обязательное испытание первого полугодия завершено. Но для некоторых из вас пришло время двигаться дальше. Кто желает завершить обучение досрочно?

В гробовом молчании двое парней из первого ряда дружно шагнули навстречу инкубу и остановились, замерев перед лордом Эреноем навытяжку. Отстав от них еще на мгновение, из строя вышел третий человек, на спине которого покоилась длинная черная коса. Все трое показались мне достаточно взрослыми, моими ровесниками или чуть младше. Наверняка выпускники. При этом ауры первых двух излучали спокойствие и уверенность в своих силах, а у третьего нет-нет да проскакивало сомнение.

Впрочем, лорд Эреной не обратил на это внимания. Окинув всех троих равнодушным взглядом, он едва заметно кивнул, а меня наконец осенило — да это же пресловутый ритуал Всадников, после которого каждый из претендентов должен получить своего дракона! Вернее, не сам ритуал, а лишь прелюдия к нему, поскольку обряд проводится в полном одиночестве и в строжайшей тайне. Но сам факт! Невероятно, что нас допустили к такому таинству!

— Остальным — шаг назад, — велел лорд-директор, и все до единого ученики слаженно, будто долго тренировались, отступили. Наша пятерка, как следовало догадаться, замешкалась, тем самым сломав безупречный строй, но этого словно никто не заметил. Не покосился неодобрительно и даже не хмыкнул. А инкуб тем временем повернулся к избранным и так же коротко бросил: — Время у вас до рассвета. Справитесь — найдете выход из лабиринта. Нет — попытаете счастья через полгода. Вопросы?

Парни угрюмо промолчали, а я, напрочь позабыв про холод, во все глаза уставилась на происходящее. По знаку инкуба скала перед ним бесшумно расступилась, открывая три одинаковых с виду лаза, снабженных убегающими куда-то в темноту каменными ступенями.