Всадник для дракона, стр. 22

Понимая, что помощи дождусь, только если буду испускать дух, я скрипнула зубами.

— Я все поняла. Больше не буду делать глупостей.

— Не слышу самого главного, — невозмутимо заявил инкуб.

— Сай! — зло выдохнула я, устав бороться с непослушным телом. А затем сделала над собой еще одно усилие и сказала то, что он так хотел услышать: — Я все поняла. Помоги мне… пожалуйста.

Он удовлетворенно кивнул:

— Так-то лучше.

После чего меня довольно неаккуратно выудили из разворошенного сугроба, бесцеремонно обхлопали спереди и со спины, снова подхватили на руки и только тогда поинтересовались:

— Так что ты хотела спросить?

Я мрачно покосилась на высеченное словно изо льда лицо инкуба, но отказываться от возможности получить ответ не стала.

— Тебе известно, что произошло между твоим побратимом и драконом?

— В общих чертах, — без заминки ответил Сай, снова направившись в сторону деревни. — Кай довольно скрытен, но кое-что я все-таки сумел выяснить. Тебе интересны мои предположения?

— Очень.

— Тогда… — Инкуб на мгновение задумался. — Ты в курсе, чем преимущественно занимаются Амстер?

— Лорд Эреной говорил, что его Дом изучает различные пространственные феномены, чтобы найти полноценную замену стационарным Звездным тропам, — осторожно ответила я.

— Вообще-то у его Дома несколько ветвей, но ты права — там очень много ученых. Собственно, Амстер специализируется на всевозможных исследованиях, и именно от него по большей части зависит техномагический прогресс нашего мира. Однако дело не только в этом. Так уж сложилось, что та ветвь, к которой принадлежит мой брат, издавна интересовалась загадками Всадников и их драконов. Сведения собирались столетиями — по крупицам, обрывкам легенд, чужим наблюдениям. Сперва просто ради любопытства, потому что драконы — большая редкость в Веере, а затем появились данные, что союз разумного и дракона несет нечто гораздо большее, чем просто объединение душ. На каком-то этапе, достаточно давно, еще до моего рождения, один из дальних родственников Кая предположил, что, заполучив дракона, инкубы смогут избавиться от своего проклятия и сумеют так измениться, что нам уже не потребуются доноры за пределами Круола. Проще говоря, всех наших человеческих доноров можно будет заменить на одного, но очень хорошего.

— Вот зачем ему понадобился дракон! — вздрогнула я.

— Да, — кивнул Сай. — Идея, правда, не нова — многие в Веере пытались приручить дракона, но никто не знал, где их искать. Всадники упорно молчали, процент выпускников Школ, занимающихся их воспитанием, был катастрофически низок. Да и проследить за кандидатом после того, как он обретал дракона, оказалось невозможно. Нам так и не удалось выяснить, что за ритуал они проходят, чтобы стать настоящими Всадниками. Попытка вмешаться или нарушить его течение неизменно приводила к провалу. Даже наблюдение с помощью артефактов ничего не дало.

— Вы что, ставили опыты на Всадниках?!

— Не мы, а Амстер, — поморщился Сай, не замедляя шага. — И не на Всадниках, а лишь на кандидатах, которые согласились пройти ритуал под присмотром наших магов. Результатов, как я и сказал, не получили. И, насколько я знаю, ни один из этих людей впоследствии так и не встретил своего дракона. На просьбу отдать или продать этот секрет существующие Всадники отреагировали неадекватно, моментально прекратив все контакты с Круолом. Тропу, правда, не закрыли, но и того, что произошло, оказалось достаточно, чтобы Амстер заинтересовались еще больше. Какие уж опыты ставил Кай, мне неизвестно, но работал он очень долго. В одном из замков, отданных Домом в его полное распоряжение ради прорыва в науке.

— Где же он нашел Рэна? — настороженно спросила я, представив, как лорд Эреной, одержимый идеей, методично и упорно добивался своей цели. Неделями, месяцами, годами… сосредоточившись только на одном и больше ни о чем не думая.

— Понятия не имею. К этой части его исследований не имел доступа никто, включая его отца и главу Дома. Таково было условие самого Кая, которое неохотно, но приняли, исходя из предыдущих неудачных экспериментов. И рассчитывая, разумеется, что при положительном исходе эти сведения никуда не пропадут.

— Что же произошло? — напряглась я, но Сай лишь пожал плечами.

— Точно не знаю. Кай часто и подолгу куда-то уезжал. На целые месяцы запирался в лаборатории, что-то испытывал, придумывал. Уходил с Круола, прихватив с собой лишь пару неболтливых доноров, и снова возвращался, с новыми силами бросаясь на разгадку важнейшей для нашей расы тайны. А однажды в замке, где он работал, произошел взрыв. Рабочая башня разлетелась на куски. От замка остался лишь фундамент. Результаты многолетних исследований оказались уничтоженными, а Кай лишился магии. Полностью. И ни один из целителей не сумел ее восстановить. Убив несколько доноров, но так и не вернув свои силы, брат сперва впал в бешенство, затем в отчаяние и, наконец, в уныние. В мире, где все подчинено силе, его позиции оказались утрачены. А когда выяснилось, что последний эксперимент, на который он возлагал большие надежды, не увенчался успехом, глава Дома счел, что восстанавливать утраченное слишком затратно, поэтому временно остановил программу исследований. Разумеется, Кай был в ярости. Совет глав Домов — тоже, хотя и по другой причине. В итоге произошел конфликт, после которого брат оставил Амстер и все свои наработки. После чего надолго пропал из моего поля зрения, а объявился уже здесь, в должности директора Школы наездников, хотя прежде я не слышал из его уст ни единого доброго слова в адрес подобных заведений.

— В Веере же только одна Школа наездников, — осторожно напомнила я.

— Раньше их было больше. Но, когда за дело взялся Кай, император добился того, чтобы содержать Школы в других мирах стало невыгодно. Поэтому сейчас Атолл — единственное место, где воспитывают будущих Всадников. И Кай в свое время наглядно доказал, что это решение было правильным.

— А Рэн? — нетерпеливо привстала я.

— Про дракона я узнал только здесь, — неохотно признал инкуб. — Несколько дней назад. И то, если бы не увидел своими глазами, не поверил бы. Кай даже мне не сказал, чем именно его приманил и как заставил подчиняться, но факт налицо — ему все-таки удалось. Жаль, что он не сообщил о своем успехе раньше, иначе ему не пришлось бы покидать Круол. И еще более печально, что дракон в итоге оказался твоим, но, по крайней мере, жертвы были ненапрасными. И мой брат теперь — единственный инкуб в Веере, получивший шанс изучить живого дракона.

Я скривилась.

— Сомнительное достижение! И Рэн не соглашался подчиняться — его вынудили. А лорд Эреной заплатил за это такую цену, что, наверное, сто раз уже пожалел.

— Дракон для него опасен? — бесстрастно поинтересовался Сай, но я почувствовала, как дрогнули держащие меня руки.

— Они опасны друг для друга в равной мере. Однако поодиночке им еще хуже. И как их от этого избавить, я не знаю.

— А что говорит сам Кай?

— Без понятия, — горько усмехнулась я. — Из него разве лишнее слово вытянешь?

— Тут ты права, — согласно хмыкнул инкуб. — Но я все равно попробую его разговорить.

— А знаешь, что еще плохо? — внезапно спросила я, нашарив под рубахой амулет. — Что Рэн до сих пор мне не ответил. В прошлый раз именно он стал моим маяком. И это он привел меня на Атолл. А теперь амулет молчит. Но если мы действительно на Оруане, почему мой дракон не отзывается?

Сай неожиданно остановился.

— Как не отзывается?

— Никак, — прошептала я, терзая в руках серебряную цепочку. — Он вообще пустой. Такое впечатление, что дракона там больше нет. Но разве это возможно?!

ГЛАВА 9

Инкуб какое-то время не отвечал, продолжая размеренно шагать между высоких сугробов. Снег перед ним поспешно расступался, освобождая мерзлую землю, вокруг буквально на глазах строились белые стены, спасавшие нас от ветра, за спиной лорда оставался ровный коридор, тянущийся к подножию холма. И если бы кто-то увидел его сейчас — обнаженного по пояс, невозмутимого, спокойно идущего сквозь сотворенную им же метель, то наверняка принял бы за самого Творца. Больно уж зрелище было впечатляющее.