400 страниц моих надежд (СИ), стр. 51
— Чудесной тебе ночи, чудо… — прошептал я, ласково погладив девушку по щеке, и добавил: — И маме от меня сладких снов пожелай.
Она ушла, а я поплёлся к машине. Уставший, но счастливый. Вот и как такое возможно? Ещё на днях мне жить не хотелось — и вот!
Вернувшись в дом товарища, застал того за сборами.
— О! Пашаня! Ты как нельзя вовремя, — обрадовался он. — Меня тут срочно в Москву вызвали. Ты ж пока ещё в отпуске?
— Да, — отвечаю, мысленно моля всех богов, чтобы кореш не вздумал уговаривать ехать с ним за компанию.
— Вот и чудненько, — говорит. — Присмотришь за домом? Дня через три думаю уже вернусь.
— Хорошо, — испытав истинное облегчение отозвался я. — Когда выезжаешь?
— Да вот, буквально соберусь и в путь. Ждал только тебя, — ухмыльнулся товарищ.
Вскоре я остался в доме один. Ходил по дому как неприкаянный с глупой улыбкой на губах. Спать не хотелось, накануне отоспался. В итоге, засел за комп, пробежал взглядом некоторые главы из второго романа Милы, открыл вордовский файл, накидал основные вопросы, стоящие на повестке дня:
1. Разузнать о Каиторе;
2. Найти управу на псевдо-Шелда;
3. Вернуть величие драконам;
4. Свергнуть леросса-императора.
И задумался. Коль уж пообещал чем-нибудь помочь, то надо из шкуры вон вылезти, но сделать это. И дело не в пресловутом — «мужик сказал, мужик сделал», просто искренне жаль было Милу, на которую взвалено столько всего.
Итак, третий и четвёртый пункт слишком глобальны и к их решению никаких предпосылок нет, как собственно и к первым двум, но они хотя бы менее масштабные. Я принялся выписывать под этими пунктами то, что мне известно. И тут же появились вопросы: был ли у Шелда зверёк-любимец? Если был, то как давно пропал? Каким образом лероссы занимают место виртонга или человека? Жертву смерть настигает мгновенно или же это растянутый в некотором промежутке времени процесс? Можно ли составить заклинание поиска основываясь на внешних данных леросса? Или же нужно поставить условием то, что лероссом некогда был принят облик так-то и так-то выглядевшего человека или виртонга?..
Вопросы копились, выстраивая в длинный столбец. Ну что же, найдя ответы на них мы сможем придумать как действовать дальше. Распечатал листочек. Просмотрел ещё раз и удовлетворённый результатом, завалился спать, готовясь утром, перед поездкой к Миле, почитать что ж там нового напроисходило на Рестанге? Возможно эта проныра успеет что-нибудь разузнать, и можно будет добавить исходных данных в имеющуюся у нас задачку. Главное, не забыть о том, что она бог. Пусть и неполноценный. Она сама же писала: «сумасшедшие, как и дети — почти всесильны, потому что не осознают границ возможного», думается, так же дело обстоит и в её случае, просто она сама поставила себе блокировку, услышав о том, что лишена способностей. Ведь по логике ей не должна была подчиниться драконья магия, пусть она носит под сердцем хоть целую сотню будущих дракончиков, но это случилось, а значит… Значит, надо убедить Милу в том, что в ней есть сила. Вопрос лишь в том, как это сделать?
Глава 33. Поль. Разговор с богиней
Вот оно в чём дело-то оказывается! А я гадаю, чтобы значили эти переглядывания между Леоном и Кайрой? Что уж тут спорить, появление Милы в стенах академии меня откровенно шокировало. Как? Она ведь по официальным данным лишена магии и отчислена, а значит сюда ей путь заказан. Да и вообще, как ей удалось смыться от Варлея? Отец же договорился с ним, и вот, на тебе! Хотя, чему удивляться? Как бы не был силён в защитной магии Варлей, ему всё равно не тягаться с богиней, пусть частично и лишённой сил.
Взглянул на сияющую улыбкой девушку. Сердце сжалось от мысли что вскоре я её потеряю. А в том, что это рано или поздно произойдёт сомнений почему-то нет.
— Так всё же, как ты тут оказалась? — произношу, не зная, что ещё сказать.
— Вышла оттуда и пришла сюда, — буркнула она, явно расстроившись.
— От Варлея так просто не выйдешь, если имелось распоряжение задержать до поры до времени, — говорю, понимая что несу откровенную чушь.
— А ты как я посмотрю, так и рад от жены избавиться? — прищурив глаза, прошипела она, и Леон с Кайрой тут же слиняли, оставив нас наедине.
— Поел? — произносит Мила, и звучит это не как вопрос, а будто приказ.
— Угу, — отвечаю.
— Тогда пойдём-ка прогуляемся, нам кажется пора уже поговорить.
Вышли из столовой. На улице уже стемнело, повсюду плярисы светят. Мила идёт на шаг впереди задавая направление.
— Ты богиня? — очутившись в парке уточнил я.
Да, Ворон мне уже сказал, но… Ни то чтобы я не поверил лероссу, просто хотелось услышать это именно из её уст.
— Есть немножко, — вздыхает.
— И уйдёшь?.. — затаив дыхание спрашиваю, а сам сжался весь и даже взглянуть в её сторону боюсь.
— Не знаю, — тихо отвечает, а у меня словно всё обрывается внутри, и только где-то в глубине сознания едва различимо затеплился огонёк надежды. — Это не от меня зависит, — добавляет Мила, и звучит это как… Отговорка.
Значит… Значит, она этого хочет. Мечтает уйти навсегда, но не желает обидеть меня своим признанием?! Или? А что тут гадать!
— Но хотела бы? — останавливаясь, поворачиваюсь к ней, наблюдая за сменяющимися на таком родном и любимом лице, эмоциями.
— Не представляю, как буду жить без… Тебя… Ворона… — едва слышно шепчет, а меня ощущение будто мне в сердце кто-то клинок вонзил и проворачивает липкую от крови рукоять.
И так тоскливо на душе становится, хоть волком вой! И бессилие раздражает: что я могу изменить? Ничего. Доказать ей, что здесь, рядом со мной будет лучше? А откуда я знаю каково ей там, вдали от меня? Может это действительно от неё не зависит, и она страдает не меньше моего?
— А забрать нас нельзя? Ну туда, в ваш мир?
Она невесело усмехнулась и немного подумав, заговорила:
— Давай только предположим, что подобное возможно. Допустим, что ты сможешь уйти со мной. Подумай о том, что после нашего ухода, тебя здесь больше не будет, а вот та, вторая Мила, останется в этом теле. Именно она будет носить под сердцем твоих двух малышей. И она останется здесь. Одна. Без тебя. А я почему-то уверена — что она тебя искренне любит.
— В отличие от тебя… — вздохнул я, мысленно проклиная себя за не в меру длинный язык.
— Зря ты так, — произносит Мила, и в голосе звучит обида.
Что значит такая реакция? Конечно же, хочется верить, что она меня любит и не желает расставаться, но… Я уже достаточно взрослый мальчик, чтобы верить в сказки, где богиня может искренне, всей душой, полюбить дракона.
Идём. Молчим. О чём она в этот миг думает? Я вздохнул. И вдруг меня осенило — другой мужчина! Вот она причина её нежелания остаться здесь или взять меня с собой!!! Не сдержавшись, уставился Миле в глаза боясь упустить нечто важное в её реакции:
— У тебя там кто-то есть, да? — спрашиваю, а самого от подобного предположения буквально на части разрывает.
— Нет, — как-то робко улыбнулась она. — Нету, — добавляет, и я не в силах сдержать порыв, обнимаю самую родную самую любимую женщину во всех мирах.
Она не отстранилась и на том спасибо. Глажу её волосы, плечи, спину, целую, будто в последний раз, будто прощаясь навеки. А Мила стоит, странно напряжена. Видать ей и в правду нелегко всё это даётся. Устаёт? Или ей плохо тут на Рестанге? Хотя, глупый вопрос — она же здесь в качестве наказания пребывает.
— Что от тебя требуется? — спрашиваю, уткнувшись лицом в её волосы, вдыхая раз за разом их аромат, словно стараясь впитать его в себя, запомнить.
— Пока что выяснить: что с Каитором и разобраться с Шелдом… — отвечает.
Слушаю и поражаюсь — как же так вышло, что я сам начал узнавать о случившемся с главарём виргтонской шайки? Ведь никто меня не просил этого делать, просто вдруг показалось что это важно, как будто предчувствовал, что эти сведения понадобятся для Милы.