400 страниц моих надежд (СИ), стр. 35

Наконец-то вернулась служанка, известив, что стол накрыт. Измученный хронически нерегулярным питанием желудок, принял поздний обед на ура, а потом… Потом, всплыл всё тот же вопрос — чем заняться?

Какое-то время я бесцельно слонялась по внутреннему парку. Но ничто не доставляло мне удовольствия — ни аромат цветов, ни щебет птиц, ни тёплый воздух. Несколько раз я устраивалась на скамеечках, собираясь просто проанализировать полученные данные, но… Да, за последнее время, я немало узнала о собственноручно созданном мире, однако нужные мне сведения были весьма поверхностны.

Император оказался не виртонгом, как все считают, а лероссом. Можно было бы как-нибудь пустить об этом пулю в народ, чтобы правду узнали все и главное — сами виртонги. Но как это сделать? На Земле имеется довольно демократичный способ распространения информации через сеть интернет, здесь такого, увы, нет. Остаются газеты. Вот только вряд ли материал подобного содержания пропустят в издание. К тому же, всё слишком бездоказательно.

Можно посотрясать воздух, во всеуслышание заявив о том, что кучка лероссов-протестантов убивает одарённых, имеющих право на императорский престол и занимает их место, живя под личиной убиенного. Но кто прислушается? Как это доказать? Ведь леросс ни за что не проявит истинную сущность, пока сам того не пожелает. К тому же, сколько вокруг, таких подставных «виртонгов»? Не удивлюсь, если «протестанты», совершенно непреднамеренно, уже свершили месть за некогда учинённый геноцид над драконами. И в таком случае, разоблачение может послужить спусковым механизмом для завершения этого процесса — «протестанты» уничтожат всех оставшихся виртонгов, оставив воспоминания о них лишь в истории.

Но и это не всё. Имеется ещё пара минусов, заключающихся в попытке обнародования этой информации: с лероссами и так не считаются, их боятся, ненавидят, и собственно — есть за что, но… Многие из них действительно могут стать достойными представителями своей расы, однако пройди слух о подмене императора и одарённых детей, и начнётся резня. Будут вырезать как виновных, так и не винных. Не только демонов, а якобы всех, кто по каким-либо причинам мог ими оказаться — те же очередные магически одарённые первенцы, обязательно пойдут под нож, и не важно, что они на самом деле обычные виртонги. Что уж говорить про просто неугодных?

Ведь так было во все времена. Инквизиторы жгли ведьм и ведьмаков, а заодно и всех, кто так или иначе оказался оклеветан или неугоден нынешней власти. Тут даже существенной провинности не нужно. Посмотрел чей-то муженёк, на молодуху-соседку, всё… Ведьма! Приворожила! На костёр! Или баба не дала старосте или кузнецу, исхитрившись надругательства избежать? Тоже ведьма! Также дело обстояло и с еретиками. Позднее царские дознаватели так же наскоро судили, именем монарха. Потом сталинские следователи собирали сведения о неугодных государству гражданах, и в их списки попадали и виновные, и те на кого просто наговорили. Неважно из зависти ли, из злобы, обиды или по недопониманию, суть оставалась одна — чьё-то слово или росчерк пера и приговор был един — смертная казнь. И если пытаться сыграть на гордости жаждущих единоличной власти виртонгов, повторится тоже самое.

То есть, как ни крути, либо вырежут оставшихся виртонгов, либо начнётся массовое уничтожение лероссов. И что делать? Поль более чем решительно настроен отвоевать власть для драконов. Согласится ли он на союз с лероссами? Во-первых, это потенциальное разделение власти. А во-вторых, где гарантия что очередной леросс оказавшийся избранным на императорский престол не повторит подвиг виртонгов и не устроит повторно геноцид? Пусть у Поля и есть связь с Росом, вернее была, но остальные… За долгие тысячелетия лероссы завоевали себе отнюдь не самую хорошую славу. Всем известно, что для них предательство и коварство — это норма жизни. Да, он пока ещё простой парень, пусть и дракон, но у него есть сестра, отец, и море крылатых родственников, скрывающихся в горах, прилегающих к их родовой долине. Воссоединив их, можно наворотить немало. Как бы он не бросился в крайности, стремясь уничтожить все расы кроме людей и драконов.

Была бы я рядом, могла бы ненавязчиво повлиять на его мнение, но где Поль, а где я? Да и какое оно — то самое правильное мнение? Одно понятно, всё это делать надо без огласки. Этакая тихая война. Но с кем конкретно воевать? С виртонгами как показала практика уже поздно, они и сами успели пострадать от лероссов. С демонами? Тоже смысла нет, у них разный менталитет и пострадать могут и те, кто не придерживается политики «протестантов». Остаётся ныне действующий император. Так к нему, думается мне, и на пушечный выстрел не приблизиться. Весело ничего не скажешь.

В таких размышлениях я и добрела до своих комнат. В столовой как оказалось уже был накрыт ужин. Быстро перекусив отправилась в свою комнату, в надежде на то, что заснув тут, я проснусь на Земле…

Глава 24. Поль. Новые открытия

До библиотеки брёл словно в бреду. В голове не укладывалось всё то, о чём поведал Ворон. Сердце разрывалось из-за Роса и… Я по-прежнему так и не решил, что же мне теперь делать с этим знанием о Миле? Стремиться к цели, тем самым приближая миг расставания, или же, наоборот… А не будет уже этого «или». Не зря судьба распорядилась таким образом, что Сейла показалась над замком, эти известия рано или поздно дойдут до столицы. Сестра подписала себе приговор в попытке спасти Винса, и я не могу допустить расправы над ней. Да и не ограничатся виртонги уничтожением одного дракона, под карающий меч попадёт весь наш род. Да ещё и Дел Шантуа не только узнал о тайне нашего рода, но и отрыл свою. А это значит, что механизм уже запущен и обратного пути нет. Не будем бороться за право под солнцем, отстаивая свои права — будем уничтожены, как и сотни, тысячи других драконов двадцать тысячелетий назад.

Мила… Гордиться бы, радоваться, что ко мне снизошла сама богиня, облагодетельствовав своим вниманием и даже… Возможно… Хотя… Имею ли я право требовать любви к простому смертному от небожительницы? И так тоскливо на душе от всех этих мыслей. А ещё из-за того, что она не доверилась, не рассказала правды о себе… Хотя… Поверил бы я? Вряд ли. А слова леросса убедили. У него не было причины лгать мне. Мила, Мила… Я тоже был хорош. Она ведь сама выяснила кем я являюсь на самом деле. Так что баш на баш. Ничья. Мы квиты. Но и это веселья не добавляет. Мысль о том, что она уйдёт… Что остаток жизни я проведу с её слабой тенью, вспоминая какой была та, которую я полюбил… Всё это сводило с ума. И что-то подсказывает — нет смысла умолять её остаться.

На подходах к библиотеке, различил взволнованные голоса. Узнав среди них Винса, отца, ректора и сестру. Распахиваю дверь, и меня едва ли с ног не сбивает несущаяся навстречу Сейла.

— Привет, — как-то отрешённо произношу, где-то в глубине души искренне радуясь её возвращению, и даже пытаюсь улыбнуться, но получается лишь оскал.

— Литэ… — доносится из коридора голос управляющего.

Сестра приглушённо заговорила с управляющим, но отец взял меня в оборот, и я не смог различить не слова из их сбивчивых эмоциональных речей.

— Поль, Рантеон сказал у тебя был какой-то важный разговор с лероссом Милы? — сразу же приступил к допросу отец.

Я прошёл к окну, где стояли диванчик и кресла, плюхнулся в одно из них, взглянул на отца, молча перевёл взгляд на ректора, потом на Винса. Невесело усмехнулся и произнёс:

— Поставьте защиту от прослушивания.

Рассказывал, сухо излагая полученные от Ворона сведенья и сам себе удивлялся, вспоминая тот момент, когда впервые об этом услышал, тогда я был настолько шокирован, и в тоже время вдохновлён тем, что у нас по сути появились сильные союзники, а сейчас… Сейчас, никаких эмоций не было. Лишь холодный расчёт. Чёткий и информативный доклад, выкладка своих идей относительно способов дальнейшего взаимодействия и… Всё.

— Это многое меняет, — потёр переносицу отец.