Столкновение. Книга вторая (СИ), стр. 121

  - Медкапсула и санитарные платформы будут через пять минут, - к генералу подошла Фрида. Из-под затемнённого визора шлема не было видно, как девушка опасливо косится в сторону Керра, вновь сменившего ипостась на человеческую.

  - Ого! - Вадим закашлялся кровью, подскочившие к раненому дроу-телохранители бережно вытерли кровавые пузыри белым мхом, извлечённым из подсумков. Парень щелкнул пальцами и белые комки исчезли в колдовском пламени. Ни один здравомыслящий маг просто так кровью разбрасываться не станет. Вадим вновь бросил озорной взгляд единственного уцелевшего глаза на генерала и вампиршу. - Хватайте, Александр Владимирович!

  - Кого? - не понял генерал.

  - Вот её и хватайте, - взгляд парня переместился на фигуру, облачённую в тяжёлые латы. Санин покраснел, как мальчишка. - Ладно-ладно, без меня разберётесь, люди вы взрослые, без сопливых... кхе-кхе... - верные дроу вновь промокнули выступившую красную пену. - Не смотрите так, генерал, мне сейчас нельзя кровь дракона, иначе Ваграгар устроил бы мне принудительную ванну с кровью подобно Маргарите и споил пару литров для профилактики, так?

  - Так, - набатом пробубнил дракон, хвостом отгораживая раненого от подошедшего к ним наследника императрицы Ягирры.

  - А, ваше высочество! Здравствуйте! Благодарствую, вы нам хорошо подсобили у пирамид, - углядел новое лицо Вадим.

  - Не стоит, я всего лишь исполнял свой долг, - чопорно ответил Керр, которого корежило от эмпатической волны, проецируемой одновременно Ваграгаром, Вадимом и неуловимо знакомой наёмницей в латах. - Желаю вам поправиться как можно скорее.

  Дракон напротив не доверял, это слабо сказано. Недоверие было самым ярким чувством в бурлившем коктейле. Вадим оказался искренен в благодарности от чистого сердца. К огорчению многоопытного Керра, парень питал доверие к дяде. Наёмница опасалась быть узнанной, возводя эмпатические щиты, которые тут же рушились под напором чувств и вырастали раз за разом.

  - Спасибо, залезу в дугар и через недельку буду как новенький, да, Ваграгар?

  Керра передёрнуло от воспоминания. Как можно так, с придыханием, мечтать влезть в кокон проклятого богами "сопливого" дерева-химеры. Фу, мерзость!

  - Две недели. Я лично прослежу, чтобы вы не выбрались из кокона до полного выздоровления, - буркнул Ваграгар.

  - Я на тебя жалобу Полковнику напишу!

  - Пишите. Обязательно в трех экземплярах. Будете брыкаться, Полковник запрёт вас на три недели.

  - Уважаемый Ваграгар, убедительно прошу проследить за этим молодым человеком. Как вы сказали, до полного выздоровления, - поддержал дракона Санин.

  - И ты, Брут?! - поник Вадим. - Кстати, спешу сообщить, порталы с Земли в другие миры можно открывать. Ши сделала только внешнюю непроницаемость. Хотя кому я говорю, а? Ваше высочество, вы ведь уже успели просканировать окружающий фон и астрал или я ошибаюсь?

  - Не ошибаетесь.

  Взгляд Вадима заволокло паволокой боли, заставив обоих драконов синхронно поморщиться от пронзительных чувств. Через минуту взгляд прояснился. Длительная практика сэттажа помогала справиться справиться с болью и даже зубоскалить. От Леса и мэллорнов повеяло прохладой. Глядя на серебристый металлик веток, Вадим провалился в себя и ощутимо расслабился. Толстенные канаты связи человека и Леса, видимые магическим зрением, налились зеленью тепла и поддержки. На лицо обезображенное лицо молодого человека легла блаженная улыбка.

  - Я своё отвоевал, Александр Владимирович, - не открывая глаза, вдруг отворил губы Вадим спеша выговориться. - Знаете... Хотя кому я говорю, у вас наверняка на меня имеется досье на пару сотен страниц. Характер нордический, женат. Дважды женат. Выгорел я. До донышка. Я не боюсь смерти, чай некромантами просто так не становятся, но я мечтал лечить людей. Я хочу доучиться, к тому времени в Таёжном вырастет роща дугаров. Устрою самый передовой магический госпиталь. Полковник обещал выделить специалистов и колдомедиков, а там и собственная поросль подоспеет. Моя война насмерть закончилась здесь, я мечтал о другом, вы ведь знаете, но шило в попе... Хватит смертей, пора воевать за жизнь. Вы не представляете, как это пропустить через себя миллионы чьих-то смертей, сойти с ума и собрать разум по кусочкам. Ши, она читала меня, как открытую книгу и не дала сдохнуть. Смешно..., - зашептал Вадим, проваливаясь в бредовое состояние. - Одна бросила... Кукушка... Вторая всю жизнь мечтала о детях и подобрала живую куклу, вдохнувшую душу в машину. Ши смеялась... Мать носит плод под сердцем девять месяцев, меня носили дважды...

  - О чём он? - шепотом спросил генерал у Ваграгара. - Вы не знаете?

  В протянутой лапе дракона материализовался голографический снимок на тончайшей металлопластине.

  - Это прижизненное изображение Ши. Земля вокруг Владыки выгорела в радиусе двадцати шагов и настолько же вглубь, а пластина не пострадала. Он горел, но берег её даже в безумии.

  - Это многое объясняет, - задумчиво коснувшись подбородка, кивнул Санин.

  - На всё воля богов! - сказал гранд-полковник Сигурдсон, незаметно подошедший сзади. В пятидесяти метрах разгрузилась вернувшаяся платформа с командующим и свитой. Сейчас на неё грузили раненых, не нуждающихся в медицинских капсулах.

  - Воля богов? Ха-ха-ха! - страшный безумный смех разнёсся над поляной. - Воля богов! Это вы мне говорите, гранд-полковник? Боги, ха-ха-ха, приезжайте в Таёжный, я вам расскажу про богов и чего они хотят.

  Вадим приподнялся на локтях, взгляд единственного глаза пылал словно само инферно пыталось вырваться из глубин человеческой души.

  - Человеческая воля! - припечатал он. - Самопожертвование и материнская любовь! Боги здесь рядом не стояли! Осмысленная добровольная жертва - вот что это! Только не живой, не мертвый мог встроиться в управляющий контур пирамид или мертвый с живой душой. Некромант-целитель, маг жизни, отдавший эту самую жизнь и душу, в придачу, и сумевший заполнить манонакопители подземных уровней и блоков пирамиды. Я ошибался, считая себя единственным, подходящим под уравнение древних строителей. Ши, оказывается, ему тоже соответствовала. Живая душа с биосоставляющей в оболочке из мертвого железа, только душа у нас была одна на двоих. Она вложила свою часть в семя мэллорна, я его напитал маной и связал с источниками в Таёжном и Новосибирске. Я своей рукой убил ту, что стала мне за место матери. Где в это время были боги, я не знаю, хотя пояс первожреца семь раз обмотан на талии. Наблюдали со стороны, наверное. Это моя ноша и мне с ней жить. А ты, - палец Вадима ткнул в сторону Керра, - найди в себе мужество поговорить с дядей. Не нужно его прощать, он не нуждается в прощении, но Хазгар три тысячи лет тащил на себе осколки разрушенной империи и собрал её воедино. Да, он тиран, не спорю. Сталина у нас тоже поливали и поливают грязью, но личность Сталина на тысячи метров возвышается над лилипутами современности. Хазгар испил свою чашу до дна и не ради себя и властолюбия, которое ему приписывают недруги. Ради выживания драконов как вида, тут уж не до сантиментов, извини. По живому приходится резать порой. Я наверно смешон, давая ненужные советы, но пусть лучше я останусь смешным в чужих глазах, чем драконы передерутся между собой потому, что правящие семьи затаили друг на друга тысячелетнюю обиду.

  Вадим откинулся на валик в изголовье и посмотрел на пронзительное синее небо, раздвигающее ветви гигантских деревьев.

  - Я завидую драконам, у них есть небо, зачем его делить? Когда лазурный шар земной... А моё крыло сгорело, обуглено в золе, наверно я стал взрослым, - переиначил Вадим песню Трофима "Лети". Керр кивнул и отошёл в сторону, на душе у него было муторно. Белов разбередил старую незаживающую рану. - Ваграгар, Полковник приглашал на рыбалку, я попрошу его, чтобы он взял тебя, привык я к твоей зубастой морде. Вот вроде знакомы всего ничего, а как родной стал.

  - Орши падки на красное, кусочек мяса, красная тряпка, червяк, без разницы, - внезапно сказал Керр. - А чупки всегда прячутся при появлении орш.