Вечная жизнь Смерти (ЛП), стр. 62
Пятое: 1, 3, 5, 7, 11, 13, 7, 2, 16, 4, 1, 14.
Сообщения шли одно за другим. Первые шесть чисел повторяли шесть простых чисел, переданных с катера как приветствие. Что же до следующих за ними… Лейтенант Чжо и доктор Уэст повернулись к ученому, Гуань Ифаню. Космолог посмотрел на бегущие в плавающем инфоокне ряды точек и пожал плечами.
— Не вижу никакой закономерности.
— Предположим тогда, что закономерности и в самом деле нет. — Уэст указал на окно. — Первые шесть чисел посланы нами, поэтому можно предположить, что они означают «вы». Мы не угадываем смысла в следующих шести числах. А что если они означают «всё»? То есть вместе: «всё о вас».
— Они — или оно — хотят всё знать о нас?
— По крайней мере, им нужен образец языка. Оно хочет расшифровать его, изучить, а потом общаться с нами.
— В таком случае ему понадобится система «Розетта».
— Мы обязаны получить на это разрешение командования.
Система «Розетта» была базой данных, созданной для обучения трисоляриан земным языкам. В ней хранилось множество документов по естественной и социальной истории Земли общим объемом около двух миллионов знаков, с фотоснимками и видеофильмами. К ним прилагались программы для установления соответствия между словами и изображениями, чтобы инопланетная цивилизация смогла расшифровать и изучить языки Земли.
На корабле одобрили запрос экспедиции. Однако в памяти компьютера, установленного на катере, системы «Розетта» не было. Переслать такое большое количество информации с корабля на катер по неустойчивому радиоканалу не представлялось возможным. Оставался единственный вариант: передать «Розетту» напрямую с корабля на Кольцо. Радиоволны для этого не годятся, но, к счастью, на «Гравитации» стояло оборудование для нейтринной связи. Никто, правда, не знал, способно ли Кольцо принять нейтринное сообщение.
Через три минуты после того, как «Розетта» была передана нейтринным пучком с «Гравитации», на катере получили с Кольца новые изображения. Первое из них было идеальным квадратом из шестидесяти четырех точек, восемь рядов и восемь колонок. На второй картинке одной точки в углу недоставало. На третьей не было уже двух, осталось только шестьдесят две…
— Это обратный отсчет, он же индикатор, — предположил Уэст. — Мне кажется, они сообщают нам, что получили «Розетту» и приступили к дешифровке. Подождем.
— А почему шестьдесят четыре точки?
— Это достаточно большое число в двоичной системе счисления. Мы точно так же повсюду применяем число «сто» в десятеричной системе.
Лейтенант Чжо и Гуань порадовались, что Уэст полетел с ними. Психолог, похоже, владел кое-какими знаниями, полезными при контакте с неведомым разумом.
Когда отсчет дошел до пятидесяти семи, случилось удивительное: следующее число не появилось в виде сетки точек. Кольцо передало число «56», записанное арабскими цифрами.
— Ух ты, быстро учится! — заметил Гуань.
Числа продолжали обратный отсчет, сменяя друг друга приблизительно каждые десять секунд. Прошло несколько минут, и в инфоокне засветился ноль, а затем — сообщение из четырех китайских иероглифов:
«Я гробница».
Система «Розетта» использовала сплав английского и китайского языков [36]. Ничего странного, что Кольцо ответило на том же языке. Волей случая сообщение состояло только из китайских иероглифов. Гуань Ифань напечатал в инфоокне ответ и тем самым начал беседу между человечеством и Кольцом.
«Чья это гробница?»
«Тех, кто меня создал».
«Это космический корабль?»
«Был раньше. А теперь он мертв, стал усыпальницей».
«Кто ты? Кто с нами разговаривает?»
«Я гробница. Я говорю с вами. Я мертва».
«Ты хочешь сказать, что ты — корабль, экипаж которого мертв? Иными словами, ты система управления кораблем?»
(Нет ответа).
«Мы наблюдаем множество других объектов в этом участке космоса. Они тоже гробницы?»
«Большинство из них тоже гробницы. Остальные скоро ими станут. Я не знаю их всех».
«Вы прилетели издалека? Или вы всегда тут были?»
«Я издалека, они тоже, из разных далеких мест».
«Откуда?»
(Нет ответа).
«Это вы создали этот четырехмерный фрагмент?»
«Вы сообщили, что вышли из моря. Разве вы создали море?»
«Ты утверждаешь, что для тебя или, по крайней мере, для твоих создателей это четырехмерное пространство — как для нас море?»
«Скорее как лужа. Море пересохло».
«Почему в таком небольшом объеме так много кораблей-усыпальниц?»
«Когда море пересыхает, рыба перебирается в лужи. Эта лужа тоже высыхает, и скоро рыбы не останется».
«Значит, вся рыба здесь?»
«Той рыбы, по вине которой высохло море, здесь нет».
«Извини. Тебя трудно понять».
«Та рыба выбралась на сушу, прежде чем иссушила море. Она перешла из одного темного леса в другой».
Последнее сообщение прозвучало словно удар грома. Трое исследователей в кабине катера и все на двух больших кораблях, кто следил за переговорами по неустойчивому каналу связи, вздрогнули.
«Темный лес… что ты подразумеваешь под этим?»
«То же, что и вы».
«Ты нападешь на нас?»
«Я гробница. Я мертва. Я ни на кого не нападу. Между пространствами разных измерений не существует отношений «темного леса». Пространство нижних измерений не способно угрожать пространству высших, а ресурсы нижних измерений бесполезны для высших. Но между теми, кто находится в пространстве одних и тех же измерений, устанавливается состояние «темного леса».
«Ты можешь нам что-нибудь посоветовать?»
«Покиньте эту лужу немедленно. Вы словно тонкие картинки. Вы слишком уязвимы. Если останетесь здесь, то очень скоро сами станете гробницей… Впрочем, подождите — у вас на катере есть рыба».
Ошеломленный Гуань замер на несколько секунд, а потом понял, что на катере и в самом деле есть рыба. Он всегда держал при себе небольшую экологическую капсулу размером с кулак. Маленькая стеклянная сфера заключала в себе воду, крохотную рыбку и немного водорослей — всё это вместе образовывало миниатюрную замкнутую экосистему. Гуань очень любил свой аквариум, поэтому и захватил его с собой в путешествие. Если ему не суждено вернуться, сфера последовала бы за ним в иной мир.
«Мне нравятся рыбки. Можно, я заберу ее себе?»
«Но как нам передать тебе капсулу?»
«Просто киньте ее в мою сторону».
Трое путешественников загерметизировали шлемы скафандров и открыли люк катера. Гуань поднял экологическую сферу на уровень глаз. Осторожно — ведь он в четырехмерном пространстве — ухватил капсулу за трехмерный край и бросил на нее последний взгляд. Из четвертого измерения в аквариуме была видна каждая, даже самая маленькая деталь; миниатюрный живой мир казался еще богаче, разнообразнее, разноцветнее. Гуань размахнулся, бросил капсулу в направлении Кольца и проследил, как крохотный стеклянный шарик тает во тьме космоса. Затем он задраил люк и продолжил разговор.
«Во Вселенной есть еще лужи?»
Ответа не последовало. Кольцо умолкло и больше не реагировало на попытки продолжить общение.
С «Гравитации» сообщили, что еще несколько микрометеоритов попали в «Синий космос». Вокруг обоих кораблей стало скапливаться всё больше дрейфующих предметов, в том числе и небольших четырехмерных — вероятно, обломков кораблей или других артефактов. Капитан Чу приказал немедленно возвращаться. От намерения проникнуть внутрь Кольца пришлось отказаться.