Вечная жизнь Смерти (ЛП), стр. 155

По экрану продолжала течь река знаков: двести тысяч языков, триста тысяч, четыреста тысяч… миллион… передача не прекращалась.

Ни трисолярианский язык, ни какой-нибудь земной так и не появились.

— Неважно, — произнесла Чэн Синь. — Мы знаем, что мы существовали; мы жили. — Она и Гуань Ифань прижались друг к другу.

— Трисолярианский! — воскликнула Томоко и указала на экран. К этому моменту сообщение передали уже на 1,3 миллиона языков, и только что промелькнула одна строчка на языке Трисоляриса. Ни Чэн Синь, ни Гуань Ифань не заметили бы ее, но Томоко среагировала моментально.

— Земной! — через несколько секунд крикнула Томоко.

Дойдя до 1,57 миллиона языков, передача закончилась.

В окне теперь светились лишь две строчки: одна на трисолярианском, другая на языке Земли. Чэн Синь и Гуань Ифань не могли даже прочесть, что там написано — у них в глазах стояли слезы.

В Судный день Вселенной два человека и робот, представители цивилизаций Земли и Трисоляриса, радостно обнялись.

Они знали, что языки и алфавиты быстро развиваются. Если обе цивилизации прожили достаточно долго, а то и живут до сих пор, их письменность наверняка отличается от того, что они видят на экране. Авторы послания были вынуждены воспользоваться древними языками и алфавитами, чтобы их смогли понять те, кто скрывается в мини-вселенных. Если сравнить с общим числом цивилизаций, когда-либо существовавших в Великой Вселенной, 1,57 миллиона — капля в море.

Две цивилизации падающими звездами пронеслись в вечной ночи рукава Ориона галактики Млечный Путь, и Вселенная не забыла их свет.

Когда Чэн Синь и Гуань Ифань успокоились, они прочитали сообщение. Оно было очень простым и одинаковым на обоих языках:

Чэн Синь и Гуань Ифань встретились взглядами. В глазах друг у друга они видели мрачное будущее Великой Вселенной. Неограниченное расширение приведет к тому, что галактики отдалятся друг от друга и перестанут быть видны. Куда ни посмотри из любой точки во Вселенной, увидишь только черноту. Одна за другой погаснут звёзды, а все планеты рассыплются в облака тончайшей пыли. В мире воцарятся холод и ночь, а Вселенная станет громадной пустой могилой. В этой бесконечной гробнице будут похоронены все цивилизации и вся память. Навсегда воцарится Смерть.

Есть один-единственный способ предотвратить такое будущее: вернуть материю, замкнутую в мини-вселенных, построенных всеми цивилизациями. Но это значит, что мини-вселенные не уцелеют, а всем беженцам придется возвратиться в Великую Вселенную. Вот что означает название движения Возвратников!

Два человека взглядом сказали друг другу всё, что следует, и безмолвно приняли решение. И всё же Чэн Синь проговорила:

— Я хочу вернуться. Но если ты хочешь остаться здесь, я останусь с тобой.

Ифань медленно покачал головой:

— Я исследую Великую Вселенную, диаметр которой превышает шестнадцать миллиардов световых лет. Я не хочу провести остаток своей жизни в этой скорлупке не больше километра в любую сторону. Давай вернемся.

— Моя обязанность предостеречь вас от этого поступка, — произнесла Томоко. — Мы не можем определить, с какой скоростью течет время в Великой Вселенной, но я уверена, что с тех пор, как вы сюда попали, прошло не меньше десяти миллиардов лет. Голубая планета уже исчезла, а звезда, которую вам подарил господин Юнь, давно погасла. Нам неизвестно, какие условия царят в Великой Вселенной; не исключено, что она уже не трехмерная.

— Я думал, ты можешь перемещать дверь мини-вселенной со скоростью света, — заметил Ифань. — Разве нельзя поискать пригодное для жизни место?

— Если вы настаиваете, я так и сделаю. Но считаю, что самым лучшим решением было бы остаться. В этом случае возможны два варианта. Первый: Возвратники добьются своего, Великая Вселенная сожмется в сингулярность и произойдет новый «большой взрыв». Тогда мы выйдем в возрожденную Вселенную. Второй: Возвратники потерпят неудачу, Вселенная погибнет. Тогда вы сможете провести в этой мини-вселенной всю оставшуюся жизнь. Не так уж и плохо.

— Если все в каждой мини-вселенной будут так думать, — возразила Чэн Синь, — то они погубят Великую Вселенную.

Томоко безмолвно смотрела на Чэн Синь. Учитывая скорость ее мышления, для нее, наверное, прошли века. Трудно было поверить, что программы и алгоритмы способны создать настолько сложное выражение лица. Вероятно, искусственный интеллект Томоко перебрал все воспоминания, накопившиеся за почти двадцать миллионов лет с того дня, когда она впервые встретилась с Чэн Синь. Эти воспоминания читались в ее взоре: сожаление, восхищение, порицание, раскаяние — множество сложных чувств, слившихся воедино.

— Ты всегда отличалась повышенным чувством ответственности, — произнесла Томоко.

Отрывок из «Прошлого вне времени»

•

Ступени ответственности

Всю жизнь я взбиралась по ступеням ответственности.

Когда я была маленькой, моим единственным долгом было хорошо учиться и слушаться родителей.

Позже, в колледже, от меня по-прежнему требовалось хорошо учиться, но вдобавок появилось обязательство стать полезной, а не висеть никчемным грузом на шее общества.

Когда я приступила к работе над докторской диссертацией, мои обязанности стали более определенными. Мне нужно было развивать технологию химических реактивных двигателей, чтобы строить больше надежных ракет и доставлять на орбиту больше грузов и людей.

Позднее я поступила на работу в АСР, и на меня возложили ответственность за отправку зонда для перехвата трисолярианского флота на расстоянии в один световой год от Земли. Это расстояние в десять миллиардов раз превышает всё то, с чем я работала как специалист по ракетам.

А потом я получила в подарок звезду. В новой эре она принесла мне не представимую до того ответственность. Я приняла на себя обязанности Держателя Меча, и моим долгом стало устрашение «темным лесом». Глядя с высот сегодняшнего дня, было бы преувеличением сказать, что я держала в руках судьбу человечества. Но я и в самом деле задала направление развития для двух цивилизаций.

Впоследствии мой долг стал еще тяжелее. Я хотела дать людям световые крылья, но была вынуждена отказаться от этого намерения, чтобы предотвратить войну.

Не знаю, в какой мере эти катастрофы и в конце концов уничтожение Солнечной системы связаны со мной. На эти вопросы никогда не получить однозначного ответа. Но я уверена, что они имеют прямое отношение ко мне и моему долгу.

А теперь я взошла на вершину ответственности: я отвечаю за судьбу Вселенной. Разумеется, эта ответственность не только моя и Гуань Ифаня, но мы несем какую-то ее долю — и это кажется мне невероятным.

Хочу сказать всем тем, кто верит в Бога: я не Избранная. Атеистам скажу: я не вершитель истории. Я самый обычный человек. К сожалению, мне не довелось пройти путем обычного человека. Мой путь оказался путем цивилизации.

Сейчас мы знаем, что такова дорога любой цивилизация: проснуться в тесной колыбели, сделать первые шаги, совершить первый полет, летать быстрее и дальше, и наконец объединить свою судьбу с судьбой Вселенной.

Всем разумным существам предначертано стать настолько же великими, насколько велики их устремления.

Вне времени

•

Наша вселенная

При помощи системы управления Вселенной № 647 Томоко начала передвигать выход из крошечного мирка внутри Великой Вселенной. Дверь быстро перемещалась в поисках пригодных для жизни миров. Она могла передать только очень ограниченный объем информации. Никаких видеороликов — поступали лишь приблизительные оценки природной среды. Качество мира измеряли числом от минус десяти до плюс десяти. Человек мог выжить только на мирах с оценкой выше нуля.