Вечная жизнь Смерти (ЛП), стр. 128

И катер, и его экипаж больше не имели толщины.

Оставалось неясным, насколько широко раскинулась к этому времени плоскость; на ее присутствие указывали только две фигуры.

«Омега» всё быстрее скользила по направлению к плоскости, к бездне, глубина которой равнялась нулю.

— Не падайте духом, друзья! Никому не удастся вырваться из Солнечной системы — даже бактерии или вирусу. Все мы станем частью этой грандиозной картины, — произнес 白 Айс с невозмутимым видом стоика.

— Прекратить ускорение, — приказал Василенко. — Какая разница — минутой раньше, минутой позже… По крайней мере, встречая свой конец, дышать будем свободно.

Двигатели «Омеги» выключились. Столб плазмы, вырывавшийся из сопел, исчез, и корабль бессильно дрейфовал в космосе. На самом деле он продолжал ускоряться по направлению к двумерному участку, но так как космолет двигался туда вместе со всем окружающим пространством, экипаж не ощущал перегрузки. Снова настала невесомость, и люди воспользовались возможностью вдохнуть всей грудью.

— Знаете, о чем я думаю? — спросил 白 Айс. — О картинах Остроглаза из волшебных сказок Юнь Тяньмина.

На борту «Омеги» лишь немногие знали о тайном послании Юнь Тяньмина. Теперь они в мгновение ока поняли значение этой детали сказок. Простая метафора, настолько ясная, что ей не нужна была дирекционная координата. Юнь, должно быть, сознавал, что подвергает себя огромному риску, вставляя в свои истории такую очевидную метафору, и всё же считал себя обязанным сделать это, потому что информация была чрезвычайно важной.

Наверно, он полагал, что, зная об открытиях «Синего космоса» и «Гравитации», человечество сможет понять его метафору. К сожалению, он переоценил проницательность человеческого ума.

Неспособность расшифровать этот ключевой фрагмент информации привела к тому, что люди возложили все свои надежды на проект космических убежищ.

В оправдание можно сказать, что в обеих атаках «темного леса», которые наблюдали земляне, были задействованы фотоиды; однако люди умудрились не заметить один бросающийся в глаза факт: уничтоженные планетные системы обладали иной структурой, чем Солнечная. Звезда, известная как 187J3X1, имела три гигантские планеты юпитерианского типа, но они обращались по орбитам, чрезвычайно близким к их солнцу. Среднее расстояние от этих планет до звезды составляло всего 3 % расстояния от Юпитера до Солнца, то есть еще ближе, чем орбита Меркурия. Поскольку они едва не задевали на ходу свое светило, взрыв звезды полностью разрушил все планеты, их нельзя было использовать как защитные барьеры. А в системе трех солнц существовала только одна планета — Трисолярис.

Структура планетной системы легко прослеживается издалека. Опытным высокоразвитым инопланетянам, чтобы всё понять, достаточно бросить один беглый взгляд.

Если люди смогли додуматься до использования газовых гигантов в качестве щита, то наблюдатели из сверхразвитой космической цивилизации и подавно.

«Омега» находилась сейчас не дальше тысячи километров от плоскости и падала всё быстрее и быстрее.

— Благодарю всех за то, что до конца исполнили свой долг, — промолвил Василенко. — Мы хорошо работали вместе, пусть и недолго.

— А я благодарю всех представителей человеческой расы, — сказал 白 Айс. — Однажды мы все жили в Солнечной системе.

«Омега» выпала в двумерное пространство. Всего за несколько секунд она превратилась в тончайшую пленку. Огни, подобные фейерверку, еще раз осветили космический мрак. Эта громадная плоская фигура была хорошо видна с «Аляски», находившейся в ста тысячах километров от сцены трагедии. Можно было ясно различить каждого человека на борту «Омеги»: они лежали бок о бок, держась за руки, и каждая клетка их двумерных тел была открыта всему космосу.

Они стали первыми изображениями на грандиозном полотне смерти.

Эра Космических Убежищ, год 68

•

Плутон

— Давай вернемся на Землю, — тихо сказала Чэн Синь. Это была первая идея, пробившаяся сквозь хаос и мрак ее путаных мыслей.

— Земля — совсем не плохое место для ожидания конца, — произнес Цао Бинь. — Опавший лист возвращается к корням. Тем не менее мы надеемся, что «Ореол» полетит на Плутон.

— На Плутон?

— Сейчас он в апогее, далеко от двумерного пространства. Правительство Федерации готовится сделать официальное объявление об атаке «темного леса», так что к Плутону направятся многие. Хотя в конечном счете всех постигнет одна участь, но так они выиграют хотя бы немного времени.

— «Немного» — это сколько?

— Вся Солнечная система вплоть до пояса Койпера схлопнется в два измерения за восемь-десять дней.

— Всего-то! Не стоит и дергаться, — фыркнула АА. — Поехали на Землю!

— Правительство Федерации просит вас об услуге.

— И что мы можем сейчас сделать?

— Ничего особо важного. Теперь всё на свете не важно. Но кое-кто выдвинул идею, что, возможно, внеземные разумные существа обладают компьютерной программой, способной обработать двумерное изображение трехмерного объекта и восстановить потом этот объект. Мы надеемся, что в отдаленном будущем какая-нибудь высокоразвитая цивилизация сможет создать трехмерную модель нашего мира из его двумерного образа. Конечно, это будет всего лишь мертвая модель, но, во всяком случае, человеческая цивилизация не уйдет в небытие бесследно.

На Плутоне находится Музей цивилизации Земли. В нем хранится огромная коллекция самых ценных сокровищ человечества. Вот только располагается музей под поверхностью планеты, и мы боимся, что в процессе перехода в плоскость эти артефакты перемешаются с горными породами, и структура их нарушится. Нам хотелось бы попросить вас вывезти с Плутона на «Ореоле» хотя бы некоторые из них и рассеять в пространстве так, чтобы они схлопнулись в два измерения каждый по отдельности. Тогда их структура, будем надеяться, сохранится нетронутой. Наверно, это можно считать чем-то вроде спасательной экспедиции… Конечно, должен признать, идея граничит с сумасшествием, но всё же лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего. Да, а еще там, на Плутоне, Ло Цзи. Хочет встретиться с вами.

— Ло Цзи? — вскрикнула АА. — Он жив?

— Да. Ему почти двести лет.

— Хорошо. Летим на Плутон, — сказала Чэн Синь. В прошлом она пришла бы в восторг при мысли о таком путешествии. Сейчас же ничто не имело значения.

Тут заговорил незнакомый приятный баритон:

— Желаете отправиться к Плутону?

— Кто вы? — спросила АА.

— Я «Ореол», вернее, искусственный интеллект «Ореола». Желаете отправиться на Плутон?

— Да. Что надо делать?

— Всего лишь подтвердить запрос, больше ничего, — ответил искин. — Я сам сделаю всё, что требуется.

— Да, мы желаем лететь на Плутон.

— Команда подтверждена. Идет обработка. «Ореол» начнет ускорение при 1g через три минуты. Пожалуйста, следите за вектором тяготения.

— Вот и отлично, — подвел итог Цао Бинь. — Чем раньше, тем лучше. После того, как объявят тревогу, наверняка поднимется паника. Надеюсь, нам еще представится случай поговорить. — Цао закрыл окно прежде, чем АА с Чэн Синь успели сказать ему «до свиданья». В настоящий момент АА, Чэн Синь и «Ореол» не входили в число его приоритетов.

В иллюминатор подруги увидели, как на обшивке комбинированного космограда возникло несколько голубых огней — это отражалось пламя в дюзах «Ореола». Пассажирок прижало к стене сферической каюты. Они чувствовали, как наливаются тяжестью их тела. Ускорение быстро достигло 1g. Еще слабые после гибернации, подруги с трудом вернулись к иллюминатору. Теперь они видели диск Юпитера целиком. Он всё равно оставался чудовищно огромным и уменьшался слишком медленно, чтобы наблюдатель мог ощутить изменение в размерах.

Бортовой ИИ устроил подругам ознакомительную экскурсию по кораблю. Как и его предшественник, этот новый «Ореол» тоже был маленькой яхтой звездного класса, способной вместить максимум четверых пассажиров. Большую часть внутреннего пространства занимала замкнутая система жизнеобеспечения. По стандартным меркам она была явно избыточна — могла обслужить сорок человек, а предназначалась всего для четверых. Система состояла из четырех одинаковых подсистем, соединенных вместе и действующих как взаимозаменяемые резервные единицы. Если одна выйдет из строя, три оставшиеся восстановят ее.