На крыльях (СИ), стр. 153

- Не заподозрят, - был спокоен Антон, наливая брату виски - чтобы тот расслабился.

- Ну да, я ведь точная твоя копия, - съязвил Кирилл, беря в руки низкий бокал.

- Или я - твоя, - вдруг серьезно сказал Антон.

Весь вечер братья провели вместе. Антон рассказывал Кириллу, как следует вести себя завтра на фесте, что делать и говорить. Даже тембр голоса отрабатывали, хотя Антон просил по большей части отмалчиваться.

Они выпили вместе. Долго разговаривали. И не поругались. А потом близнец познакомил Кирилла со своей командой. Не то чтобы эти парни ему понравились, но время вместе они провели неплохо: пили, смеялись, шутили. Они все казались странными: что тип с фиолетовыми волосами по кличке Келла, что гитаристы, по иронии судьбы - тоже близнецы. Вроде бы взрослые люди, но вели себя они так, словно им было по семнадцать. Однако общий язык с ними Кирилл нашел.

Единственный, кто до ужаса бесил его, был Арин. Его Кирилл ненавидел еще со школы.

В номер Кирилл вернулся поздно вечером, почти ночью. Он понимал, что ввязался в ту еще авантюру, но это отчего-то ужасно его веселило.

А потом пришла Алина. И перепутала его с Антоном.

Всего лишь один поступок, один короткий отрезок времени, однако что-то в Кирилле изменилось. Он не знал, как будет вести себя завтра. Может быть, простит все и бросится к Алине, как и всегда, а может быть, совсем забудет ее, поняв, что та любит лишь свои мысли об Антоне. Но точно знал одно - он хочет двигаться вперед. Развиваться.

На знаменитый фестиваль, на котором собралось уже огромное количество народа, Кирилл в составе группы «На краю» и их команды, включая Андрея и Луну, прибыл утром. Он боялся, что люди вокруг поймут: он - ненастоящий Кей, однако никто не тыкал в него пальцем и не кричал: «Фальшивка!»

Он сфотографировался с каким-то волосатым типом, который, как оказалось, был легендой рока, сказал пару слов русскоязычному блоггеру, проникшему на территорию для музыкантов, заставленную палатками и автобусам.

Какой-то темноволосый тип с весело блестящими глазами помахал ему издалека и Кирилл узнал в нем своего тезку, о котором рассказывал брат. И отсалютовал в ответ. Темноволосый подмигнул и исчез.

Вместе с музыкантами НК Кирилл наблюдал на стартом фестиваля и выступлениями групп.

Он никогда не любил рок, не бывал в местах скопления любителей тяжелой музыки и считал, что быть чьим-то поклонником - это глупость. Но шагая тяжелыми ботинками по грязи, с гитарой наперевес, в джинсах с цепями и кожаной куртке с эполетами, чувствовал себя странно. Не то, чтобы он ощущал себя рок-звездой, но впервые понял важность того, чем занимался его брат.

Раньше Кирилл считал мечты Антона блажью. Думал, что этот надменный придурок просто хочет внимания и славы, вот и возомнил себя рок-музыкантом. А теперь, видя всех этих людей с горящими глазами, глядя на огромную толпу, которая с утра стала собираться на поле, чувствуя особую атмосферу легкости и свободы, Кирилл понимал, насколько музыка была важна для Антона.

Музыка была его смыслом, его призванием, его жизнью.

- Все в порядке? - тихо спросил Кирилла Арин. Его голос он расслышал с трудом из-за громкой, бьющей по легким музыки.

Тропинин кивнул.

- Антон ведь приедет? - спросил опасливо Кирилл, глядя на время. Выходить на сцену вместо брата он не собирался.

- Приедет, - твердо сказал Арин.

41

Когда небо расчертила надвое тонкая молния, он, склонившись, чуть приподнял мой подбородок двумя пальцами и нежно поцеловал, заставив забыть на несколько минут обо всем на свете. Я могла лишь гладить его по волосам, отвечая на мягкий, но настойчивый поцелуй. И пустота внутри исчезала вместе с дождем, оставляя лишь чистый аромат грозовой свежести.

- Спасибо, что ждала меня, - прошептал Антон, не отпуская. - Я должен был приехать раньше, но пробки не дали этого сделать.

Я слабо улыбнулась ему.

- Скажи, а на фесте... Там будет выступать Кирилл, да?

- Нет, девочка моя, - рассмеялся Антон. - Боюсь, мой братец не сможет сделать это. Вокал - это не его. Рванем на фест, чтобы «На краю» успели выйти в последний раз? Было бы эффектно. К тому же я распевался сегодня.

- Ты знал, - вдруг улыбнулась я, всхлипнув. - Ты знал, что я буду ждать тебя тут. Знал, что я обязательно приду. Не уеду, не брошу тебя, как предлагал Кирилл

- С того самого момента, когда Кеззи сказал о тебе и об этом месте, - кивнул Антон. - Я верил тебе. И в то, что ты не поддашься его словам. Ненавижу быть ванильным, - ухмыльнулся он. - Но с тобой не получается быть другим.

- Дурак, - легонько ударила я его. - А мы успеем на фест?

- У нас есть немного времени, - улыбнулся он хитро. - И Андрей уговорил оргов перенести наше выступление.

- Полетели, - улыбнулась я ему.

- Сначала напиши сообщение Кезону. Что ты не дождалась меня, - попросил Антон. - Пусть думает, что выиграл.

Эти несколько часов пока мы добирались до нужного места, были самыми суматошными в моей жизни. Но мы успели. Не знаю как, но успели. И попали в море безумия, драйва и живой музыки, имя которому было рок-фестиваль. Людей было немыслимое множество, и музыка играла так громко, что, казалось, пробиралась куда-то глубоко внутрь, заставляя вибрировать не легкие, а душу.

У Кея был пропуск, позволяющий ему беспрепятственно проходить в ВИП-зону, ту самую, попав в которую, любой любитель рока упал бы в обморок от счастья, увидев разной степени знаменитости музыкантов, собравшихся исполнить свои песни в один день. Меня он сумел протащить с собой за сцену, где я встретилась с Нинкой - о ней узнал Келла и, естественно, не пожелал оставлять одну.

Впервые за долгое время я слышала, как Антон поет вживую, и плакала от переполнявшего меня восторга, как будто бы была его самой закоренелой фанаткой. А Нинка, которая едва не прибила меня за побег, стояла рядом и громко подпевала, смотря, конечно же, на Келлу, которого постоянно показывали на огромных экранах сбоку от сцены. И взгляд ее был на удивление теплым. Даже тот факт, что у него вместо синих волос теперь фиолетовые, ее не особо смущал.

Я испытывала сумасшедший подъем.

Ребята играли так, будто это было в последний раз: с азартной яростью, слаженно, технично и напористо. И я не знаю, как это у них получилось, но они смогли завести публику, которая, наверное, ждала выступления хэдлайнеров, а не каких-то там парней из далекой северной страны. Любители рока восприняли группу «На краю» благосклонно, а кто-то даже выложил в сеть ролик с записью одной из песен, которая тотчас набрала огромное количество просмотров, что автоматически увеличило популярность НК.

Единственная песня, которую Антон пел на русском, называлась «Оригами», и я была готова поклясться, что он поет ее для меня.

Ворох тонкой бумаги на сердце пылится.

Облепляет она тонким слоем все лица.

Я бессилен понять: кто ты? Имя забыто.

Человек или демон - бумагой все скрыто.

Я бумагу срываю, только сам я срываюсь.

Ты - моя или нет? Все понять я пытаюсь.

За твой образ в цветах я хватаюсь руками.

Я тебя разгадал. Ты - мое оригами.

И пусть плавится ад,

Растекается лед,

Повернуть мне назад?

Или дальше, вперед?

Суждено мне лететь

Сквозь кровавую стужу?

Чтобы в ней не сгореть

И узнать, что я нужен

Тебе.

Разгадать как загадку бумажных сплетений?

Мне смеяться и плакать? Или ждать озарений?

Что мне делать? Как быть? Как на ложь не поддаться?

Я пытаюсь услышать - вдруг твой голос раздастся.

Черной россыпью звезд вязь небесная вьется.

Там, где были сердца, голый лед остается.

Он вплетается в небо, в кожу льется цунами.

Я тебя так люблю - ты мое оригами.