На крыльях (СИ), стр. 130
Прилетев в Мюнхен, он решил поговорить с другом, однако, увидев того в коридоре отеля, не удержался и вмазал.
***
Ночной город успокаивал. Казалось, он был усыпан звездами - спускайся вниз и собирай.
- Почему ты мне не сказал правду? - спросил Арин. Сейчас его отпустило. Полегчало.
- Не мог, - ответил Кей. - Алина сказала, что ты можешь с собой что-нибудь сделать. А ты ведь мог - ты был в отчаянии, я видел. А потом... А потом просто уже не мог. Наверное, боялся? - сам себя спросил светловолосый музыкант.
Он протянул руку и Арин передал ему сигарету. Раньше они часто курили одну на двоих. Кей затянулся.
- Не буду извиняться. Ты заслужил, приятель, - сказал Арин.
- Не горю желанием слышать твои «прости», - хмыкнул Кей, выдыхая дым, и вернул сигарету. - Но надеюсь, что ты не подрежешь меня темной ночью, желая отомстить.
- Как знать, - пожал плечами Арин. - Ты порядком раздражаешь порою.
- Ты тоже, - коротко рассмеялся Кей.
- Я хотя бы не бил в лицо нашего продюсера, - иронично заметил Арин.
- Вот ты скотина. Решил напомнить? Молодец, - тотчас разозлился Кей. О том, что Кезон - их настоящий продюсер, знали уже все участники группы. Андрей с трудом успокоил наезжающих на него парней, которые были недовольны тем, что он ничего им не рассказывал.
Арин тонко улыбнулся.
- Ищи плюсы. Он организовал нам фест. Теперь, если не налажаешь, станешь знаменитым на весь мир, - он вроде бы говорил спокойно, но Кей вновь почувствовал подкол. Только Арин умел делать так - выводить его из себя, сохраняя при этом диковинное спокойствие.
Они долго разговаривали о музыке, предстоящем фесте в США, новой песне - словно ничего и не произошло.
А потом вдруг Кей пытливо взглянул на друга:
- Отпустил ее? - спросил он внезапно.
- Отпустил. - Арин вспомнил утренний поцелуй, но не почувствовал даже теплоты. Словно целовал обычную девушку, а не ту, которую на годы провозгласил своей любимой. Пропавшей любимой.
Только сейчас, наверное, стоя на крыше рядом с другом и вновь придя в спокойное состояние, он понял, что его чувства были не просто иллюзией. Они были его защитой. Он не стремился к отношениям, оправдывая себя тем, что любимый человек у него есть - сам себе выдумал трагедию. Арин боялся, что ему сделают так же больно и не хотел брать ответственность за отношения, предпочитая случайные связи, легко забывая женские лица и даже не спрашивая порою имена.
Однако, нужно заметить, к чести Арина, он не стал пускаться в загул или относиться к девушкам, как к мусору. Он просто жил дальше.
- Пошли в бар. Выпьем что-нибудь, - предложил Кей. И Арин молча согласился.
- В следующий раз не скрывай, - сказал длинноволосый, когда они уже покидали крышу. - Если что - говори мне все прямо. Понял?
- Понял, - отозвался Кей.
Они сравняли счет: Антон ударил Арина за Алину, а Арин его - за Ольгу. И на этом, кажется, оба успокоились.
Эта страница была перевернута.
***
Кезон с огромным интересом смотрел на фотографию Кати, выложенную в одном из сообществ, посвященных музыке «На краю». На фото Катя была хорошенькой: распущенные темные волосы, теплая улыбка, сияющие карие глаза, и выглядела младше своих лет. Девушки такого типажа, как у Кати, всегда нравились ему - было в них что-то мягкое, женственное и слегка загадочное. А загадки Кезон обожал и распутывал их с азартом. В детстве постоянно разгадывал ребусы, головоломки и кроссворды, в раннем подростковом возрасте обожал компьютерные квесты, где вместе с героем нужно было расследовать преступления, опрашивать свидетелей и собирать улики. Чуть позднее он переключился на детективы - перечитал и классику, и современные книги, научившись в результате угадывать настоящего преступника чуть ли не с десятой страницы. Романы, в которых сюжет до последнего оставался ему неизвестен, Кезон мог с легкостью назвать едва ли не гениальными. А затем в его жизни появились женщины-загадки. Сначала это была Жанна, нежная и осторожная, оставившая в его душе след. Затем веселая Аманда - единственная из американских подружек, с которой сложились более-менее серьезные отношения. А потом появилась Катя.
Сейчас Катя смотрела на Кезона с монитора его ноутбука, а под ее фотографией были не слишком приятные комментарии от поклонниц «На краю», которые не собирались терпеть рядом со своим кумиром какую-то обычную с виду девицу.
Что такое ненависть фанатичных людей, Кезон знал не понаслышке - его группа, как любая другая известная команда, имела не только рьяных поклонников, но и хейтеров, которые недалеко ушли от фанатов. Среди ненавистников «Лордов» были и такие, которые катались вслед за ними по всей стране во время тура, буквально преследуя, угрожая и устраивая одиночные акции протеста.
Но Кезон к ним за годы существования группы привык. А Катя - нет. И ему было ее жаль - слишком большой поток грязи вылился на нее.
Ему хотелось написать Кате - слишком он к ней привык против воли, поддержать, сказать, что все это - ерунда, и скоро об этом забудут. Но с тех пор, как он крайне неосмотрительно повел себя на свадьбе Нины, они перестали общаться. Он дважды приезжал к ее дому, ждал, пока Катя вернется, и один раз ему удалось поговорить с ней - она вернула ему гитару и убежала, явно испугавшись, возможно, даже своих чувств, а во второй раз Катя была не одна. И Кирилл не вышел к ней. А на следующий день наконец улетел. И через сутки был дома.
И постоянно думал о них - о Кате и Кее как о неразгаданной загадке.
- Ты уверена, что он лучше? - обратился Кезон к Кате на мониторе.
Она молчала. Так и продолжала улыбаться.
Один из трех телефонов, которые Кезон таскал с собой - сейчас они лежали на кровати рядом, ожил - пришло сообщение в одну из социальных сетей, где Кир был зарегистрирован под любимым старым ником Синий Зверь.
Музыкант взял телефон и пробежался глазами по тексту сообщения. Послание пришло от пользователем с ником Хизер. Эта была та самая девушка, которая послала Весту следить за Радовой. Отношения Кати и Кея ее более чем напрягали.
С Кезоном они переписывались нечасто. И о том, кто он такой, она не знала -считала поклонником Кати. А вот сам Кезон знал о ней многое.
«Привет! Ты тут? - писала она - тоже с фейковой странички. - Извини, что беспокою тебя, но сегодня меня накрыло. С головой. Я больше не могу ждать. Я устала. Они все так же вместе. Ты просил меня ничего не делать, уговорил на сотрудничество, и я делилась с тобой всей информацией, которую для меня находили. Ты обещал, что они расстанутся, но... Они до сих пор вместе. Это напрягает. Я не могу видеть ее счастливое лицо. Зверь, я тоже хочу счастья, черт побери! Чем я хуже? Я никогда не думала, что буду ТАК зависеть от одного человека. Но с тех пор, как он ушел, я не могу найти себе места. Пожалуйста, скажи - что делать дальше? У меня есть пара идей, но я не знаю - стоит ли реализовывать их. Я в отчаянии»
Кезон поморщился. Девица порядком его раздражала. Отвечать ей не хотелось, но надо было себя пересилить. Иначе эта высокомерная идиотка натворит еще с пяток глупостей. Желая, чтобы Катя и Кей расстались, она всегда поступала опрометчиво. То посылала под дурацкими никами странные письма, то нанимала каких-то отбитых уродов. А идея с фото, где пьяная Катя должна была быть с каким-нибудь парнем, была апофеозом ее тупости.
«Привет, - напечатал он. - Во-первых, успокойся. Возьми себя в руки. Во-вторых, я же несколько раз тебе объяснял суть происходящего. Людей невозможно заставить расстаться против их воли, их можно лишь подтолкнуть к этому. То, что происходило - было лишь психологическим давлением, чтобы и она, и он поняли, как тяжело им быть вместе. Они расстанутся - это вопрос времени. Выигрывает тот, кто умеет ждать. Скоро наступит момент истины, как я тебе уже обещал».
Ответ от Хизер пришел достаточно быстро:
«Ок. Хорошо. Я подожду еще».
«Умница, девочка. Это игра в несколько шагов. Мы не сделали последний», - написал Кирилл и хмыкнул: