Пари на пятьдесят золотых, стр. 78

Не все теперь, по прошествии некоторого времени, казалось правильным, многое выглядело едва ли не наивным, но сама цепочка рассуждений мне нравилась.

Пропустить появление ответа не позволила Бригитта, зацепив коготком мою руку.

Чмокнув ее во влажный нос, схватила свернутый листок. Пока разворачивала, почти не дышала.

Чтобы не расхохотаться в голос, пришлось прижать ладонь ко рту. Мой портрет в полный рост был нарисован явно второпях, но в точности передавал все, что Лайет хотел сказать. Я с двумя обнаженными мечами, с которых капала кровь. Бригитта на одном плече, Бриня – на другом. Под ногами несколько отрубленных голов. Они были только слегка обозначены, так что не разобрать, кому именно принадлежали, но посыл понять несложно.

Пока, посмеиваясь, рассматривала художество Лайета, появилась еще одна записка:

«Ты – мое чудо!»

И приписка – быстрым, неровным почерком:

«Ушел казнить и миловать».

Догадываясь, что на этом наше общение временно закончено, закрыла футляр и повесила его на шею, надеясь, что под свободной курткой не будет заметно. Розовое масло убрала в шкатулку, которую прятала среди вещей. Готовилась к тому времени, когда вновь стану девушкой.

Эта мысль, появившаяся так некстати, вернула к еще одному вопросу, о котором я постоянно забывала. Матримониальные планы моего дядюшки. Эдгар. Алекс. Крайн.

Эдгар – спокойный, уверенный, целеустремленный. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной, позволяя себе расслабиться и не терзаться сомнениями. С ним было просто и легко. И – ровно, без огонька.

С Алексом – наоборот. Точно зная, что он совершенно не такой, каким кажется, я постоянно ждала от него каверзы, издевки. Всегда настороже, всегда в напряжении, но… Его глаза были похожи на безбрежное небо. Так и хотелось раскинуть руки и…

Труднее всего оказалось с Крайном. Первая любовь. И не важно, что прошло уже семь лет, в сердце что-то осталось от той встречи в доме дяди, после которой я представляла совсем еще молодого офицера рядом с собой.

Сбивая с мысли, Бригитта приподняла мордочку и посмотрела на дверь. Я тут же схватила карандаш и склонилась над записями, делая вид, что занята работой. В последний момент вспомнила о лежавшем на полу кисете, но поднять не успела, только ногой запихнула под стол.

– Не спишь?

Вроде как продолжая думать о своем, повернулась к вошедшему в комнату Агжею.

– Не сплю, – не сразу, но ответила я ему. Окинула рассеянным взглядом.

Камзол не был парадным, но брат выглядел так, словно собрался на смотрины.

– Чем здесь пахнет? – сделав вид, что не заметил моего внимания, нахмурился он. Принюхался.

– Пахнет? – вспомнив про бутон, который я пока загораживала собой, я с деланым удивлением посмотрела на брата.

– Мишель? – Агжей сделал шаг.

Бригитта перевернулась, едва не сбросив со стола лежавшую на краю книгу, и передвинулась, очень удачно прикрыв собой подарок Лайета.

– Вернулась, значит, – расслабившись, хмыкнул брат. Вновь посмотрел на меня. – Уже накрыли к завтраку стол. Герцог желает тебя видеть.

Я тяжело вздохнула, нехотя поднялась.

– Мишель! – слегка поторопил он меня.

Странно, но именно в этот момент мне стало так тоскливо, что я хлюпнула носом и, поймав себя на том, что хочу, чтобы все было, как раньше, разревелась.

Самое страшное оружие, перед которым мой брат был совершенно бессилен!

К завтраку я вышла с красными от слез глазами и распухшим носом.

– Мишель! – первым поднялся при виде меня сидевший во главе стола де Борей.

– Извините, нехорошо себя чувствую, – опустив голову, подошла я к одному из двух пустовавших стульев.

– Нужно было остаться у себя, – с некоторым беспокойством в голосе заметил Крайн.

Я искоса посмотрела на брата, давая понять, кого нужно благодарить за мое появление в столовой.

– Госпожа Варей обещала приехать после завтрака, – бросил на меня несколько подозрительный взгляд Алекс.

Жан Жака за столом не было, что меня слегка удивило. Все-таки мы находились в его доме. Зато сидел Дарк, что стало полной неожиданностью. До этого момента я считала его просто воином, пусть и облеченным доверием де Риньи.

– Мишелю стоит вернуться в комнату, – глядя на Эдгара, произнес де Ашкер.

– Поест и вернется, – надавив на плечо, заставил меня сесть Агжей. – Ему – бульон с овощами и кашу, – приказал он подошедшему слуге.

Я только посмотрела исподлобья и промолчала.

Это не осталось незамеченным. Алекс недовольно произнес:

– Оставь его в покое.

Относилась фраза явно не ко мне.

На этот раз мой взгляд был удивленным. Я точно пропустила что-то важное.

– Ешь, – уже мягче произнес де Риньи. И добавил, вроде как извиняясь: – К тебе это не имеет никакого отношения.

Хотелось ему верить.

– Как чувствует себя Марк? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я, когда Агжей уселся слева от меня.

В том, что не удалось зайти проведать Марка, виновата была сама, но в той ситуации, когда нужно было спасать положение, слезы показались лучшим выходом. Пока брат занимался мной, Бригитта, скорее мешая, чем помогая ему, спрятала и бутон, и лежавший под столом кисет.

– Значительно лучше, – опередил Алекса Эдгар. – Едва уговорили не вставать, пока не осмотрит госпожа Варей.

– Не самый лучший аргумент, – вскользь произнес Крайн. Одобрительно кивнул, когда я взялась за чашку с крепким, щедро присыпанным пряными травами бульоном.

– Это еще почему? – Эдгар даже отложил вилку.

– Госпожа Варей нравится господину Дорсэ, – вместо де Ашкера ответила я.

– Не заметил, – сказал Эдгар.

– Неудивительно, – не поднимая глаз, чуть слышно произнесла я.

И ведь как подгадала! Тишина за столом, где сидит шесть человек, невозможна, но тут так совпало, что мои слова прозвучали достаточно отчетливо.

– Это еще почему? – с легкой угрозой в голосе протянул Эдгар.

– Лайет прислал весточку, – встрял в наше общение Алекс. Когда я вскинулась, посмотрев на него недоверчиво, он кивнул. – Артефакт рода подтвердил его право занять трон. Лайет принял символы власти и теперь является ярдари – Повелителем Повелителей.

– Он там один, – холодно посмотрела я на Алекса. И ведь понимала, что Алекс не виноват в том, что все получилось именно так, а не иначе.

– За ним род и Черные, первыми признавшие его кровь, – не то оправдался, не то просто возразил де Риньи.

– К тому же Лайет – наследник мудрого Арадара, отцом которого был великий Дарклай. Это имя остудит многие горячие головы, – поддержал его Эдгар.

– Вы меня успокаиваете? – отставив пустую чашку, осторожно поинтересовалась я.

Все происходящее мне совершенно не нравилось. Было в нем что-то неправильное, настораживающее. Словно я действительно чего-то не понимала.

– Это они сами себя успокаивают, – совершенно равнодушно произнес Дарк.

Эдгар отчего-то тяжело вздохнул. Алекс, извиняясь, улыбнулся.

– Ты ешь, – кивнул он на тарелку с кашей. – Если госпожа Варей позволит, проведем хотя бы легкую тренировку. Ты как? – повернулся он к Крайну.

– Замучили вы парня, – бросив на меня взгляд, поморщился он. – Надеюсь, не на мое место метите? – пошутил он.

– Интересная идея, – протянул молчавший до сих пор Агжей.

– Он – мой ученик, – бесстрастно отозвался Алекс. И даже расслабленно откинулся на спинку стула, став при этом похожим на хищника.

– Я служу его светлости, – угрюмо напомнила я.

– И именно поэтому после завтрака поднимешься в кабинет и напишешь несколько писем, которые я продиктую. Надеюсь, на это твоих сил хватит.

– Как прикажет ваша светлость, – вполне искренне произнесла я, склонив голову, но при этом бросив насмешливый взгляд на Алекса.

Тот моего вызова не пропустил, произнеся одними губами:

– Трусливый мальчишка!

Демонстративно отвернулась. Пусть думает, что хочет!

– Как Бриня? – спросила я, посчитав, что раз уж меня втягивали в общий разговор, то вполне имею право на вопрос.