Пари на пятьдесят золотых, стр. 71

– Именно так я и собираюсь поступить, – не менее неожиданно ответил Агжей. – Но если не получится…

– Скорее всего, не получится, – шепотом прокомментировал его слова Лайет.

Я, стараясь не обратить на себя чужого внимания, вздохнула – такого поворота событий мне точно не хотелось.

– Я предупрежу сестру, – нахмурился Крайн и направился к ведущей на второй этаж лестнице.

– Лайет! – Агжей сделал шаг в нашу сторону, но резко остановился, обернувшись, и обратился к Эдгару: – Амулет на тебе?

Тот сначала нахмурился, но тут же кивнул. И даже стукнул себя ладонью по груди. Под камзолом что-то недовольно запищало.

Я едва не засмеялась – о Брине во внутреннем кармане Эдгар в очередной раз забыл, а вот ар Карзи решил уточнить, о чем шла речь.

– Что за амулет? – на ходу поинтересовался он.

Пришлось идти следом. Хоть было за чью спину прятаться.

Эдгар бросил взгляд на брата, и тот кивнул, разрешая показать.

Реакции ар Карзи я не ожидала. Агжей, похоже, тоже.

– Откуда он у тебя? – с холодной яростью спросил ар Карзи, когда Эдгар вынул из-под камзола цепочку с висевшим на ней флаконом из темного стекла. Казалось, еще мгновение – и Лайет бросится на де Борея.

– Это амулет моей матери, – не дав Эдгару ничего сказать, произнес Агжей. – Она оставила его сестре и наказала…

– Извини, – не дав закончить, резко выдохнул Лайет. Качнул головой. Плечи его бессильно поникли. – Мне показалось…

Хотелось спросить, что именно, но брат не оставил такой возможности. Кивнул, соглашаясь, и указал на лестницу, намекая, что нам стоит подняться наверх.

С сестрой де Ашкера мы встретились на площадке второго этажа. Я предпочла прикрыться Лайетом, помня, что всем встреченным сегодня женщинам без труда удавалось опознать во мне девушку. Друг, догадываясь, отчего я старательно прячусь за него, замедлил шаг.

Не знаю, повезло мне или нет, но Кларесса де Ашкер прошла мимо, не бросив в нашу сторону ни одного взгляда. Лицо похоже на маску, и захочешь, а не поймешь, что чувствует.

Дальше находился довольно широкий коридор, и в нем две двери, одна напротив другой. Та, что справа, оказалась приоткрыта. Но не это заставило свернуть именно к ней, а доносившийся оттуда плач.

– Ты или я? – проигнорировав присутствие рядом де Борея, спросила я у Лайета.

– Я, – откликнулся ар Карзи, бросив на меня понимающий взгляд.

– Это еще почему? – шепотом возмутилась я, стараясь не смотреть на Эдгара, который делал страшные глаза.

– Потому что у меня есть младшие братья и сестры, а у тебя – нет, – привел Лайет самый весомый из всех возможных аргументов.

– Или я! – подал голос Марк, предпочитавший все это время оставаться незаметным. Мол, я свое дело сделал, теперь – вы. – Потому что у меня тоже есть соответствующие навыки.

– А у вас откуда? – продолжая перепалку, я вошла в комнату и направилась к стоявшей в углу люльке, в которой лежал младенец. Что бы они ни говорили, но уход за детьми был частью подготовки по целительству.

– Было дело, – ухмыльнулся за спиной Марк, – возился я с одной девчонкой.

Оборачиваться, чтобы оценить выражение его лица, я не стала. Проверив пеленки, подняла ребенка, прижала к себе и потянулась за стоявшей на небольшом столике бутылочкой.

– Зачем ты его взял? – хрипло сказал Лайет, перехватив мою руку.

Малыш был еще слишком мал для сознательного взгляда, но мне показалось, что в глазах ребенка вдруг мелькнуло недоумение. Мол, а ты что, сам не понимаешь?

– Он голоден, – подняла я голову. – Его собирались кормить.

Лежавший у меня на руке ребенок был крошечным. Таким крошечным, какими бывают дети, которым нет от роду и двух дней. И таким же беззащитным.

Умом я понимала, что это – смесок деркари, но вот сердцем…

– Что-то я сегодня не за то цепляюсь, – отпуская мое запястье, повинился Лайет. Подал бутылочку, отступил. – Они, как и метаморфы, с рождения способны за себя постоять.

– Это заметно, – кивнула я, мягко проведя соской по губкам малыша. Тот тут же ухватил ее беззубым ртом, зачмокал. – А ты говоришь…

Ничего больше я добавить не сумела. Раздавшийся внизу грохот, от которого содрогнулся пол, не дал мне такой возможности.

Этот миг стал прозрением. И ведь слышала все, видела, понимала. Понимала, но не до конца. Не сознавала, что внизу остались брат, Алекс, Жан Жак, Крайн, Дарк, тот незнакомец…

И не важно, что не все из них были мне дороги. У каждого из них была жизнь, которую он мог потерять.

– Закрой дверь! – не дав мне заорать от навалившегося страха, крикнул Эдгар. Сам бросился к окну.

Марк кинулся к двери, но, не успев задвинуть засов, отлетел к стене, оставшись там неподвижным. Эдгар тоже не сделал следующего шага, тут же вместе с Лайетом отступив ко мне.

– Отдай мне сына!

Тот, кто вошел в дверь, выглядел как человек. Просто человек с грубыми чертами лица. Темные, слегка вьющиеся волосы, обычный, без рыка, голос. Он даже, кажется, слегка улыбался.

Единственное, что могло выделить его среди других, это рост и телосложение – был выше, крепче, пластичнее. Но среди людей такие тоже встречались.

Второй, проникший в комнату через окно, был таким же. Просто человеком.

– Забирай, если дашь клятву оставить в живых всех присутствующих в этом доме, – как-то очень уж спокойно ответил Лайет, опередив Эдгара.

Черный, который был отцом ребенка, очень по-человечески усмехнулся:

– А ты уверен, что можешь просить об этом?

На меня с ребенком на руках, который продолжал чмокать, словно вокруг него ничего не происходило, Черный не кинул и взгляда.

– А ты уверен, что я не начну приказывать? – не без иронии ответил ему Лайет. – У нас твой сын. Если я услышу поступь смерти, смогу начать игру, в которой за жизнь буду забирать жизнь.

– Ты угрожаешь? – Вот теперь в голосе Черного появился рык.

Оружия в его руках не было – оба кривых меча оставались в ножнах, но опасность вокруг прямо-таки клубилась, закрывая его словно щитом.

– Предлагаю тебе сделку. Ты тихо и мирно уходишь вместе с сыном, мы – остаемся. Как видишь, вреда твоему ребенку никто не причинил. Более того, за его жизнь ты должен благодарить людей. Твоя девка укрыла его куполом тишины и оставила умирать.

– За это она ответит. – Голос Черного чуть дрогнул. Лицо стало еще более жестким, верхняя губа дернулась, ноздри раздулись.

– Меня это не касается. – Лайет сделал легкое, незаметное движение.

Я, продолжая укачивать ребенка, слегка сдвинулась за ним.

Всего две полноценные тренировки, но я успела понять, что Эдгар с Алексом пытались до меня донести. Стать с напарником одним целым и не отступать, пока жив.

– Вас слишком много. – Черный откинул полу длинного плаща, положил ладонь на рукоять меча.

– Мы дадим клятву…

– Вас слишком много! – перебил его Черный.

– Я хотел как лучше, – хищно усмехнулся Лайет.

Все произошло одновременно. Эдгар выставил двойной щит Хаббарда, а Лайет, неожиданно оказавшись рядом, выбил из моей руки бутылочку с молоком. Та отлетела и разбилась, ударившись о стену.

Я видела все и сразу. Как едва-едва, но все-таки дышал лежавший на полу Марк. Как ловко играл щитами Эдгар…

Откуда в руке Лайета появился кинжал, я не заметила. Лишь увидела, как набухла кровавая полоса на его ладони, как алая капля, на миг задержавшись, сорвалась вниз, попав точно в открытый ротик малыша. Как за ней скатилась вторая. Как ребенок сглотнул, принимая кровавое лакомство.

А потом все смешалось. Рык, крики, щиты, атакующие заклинания. В какой-то момент Лайет перехватил у меня малыша и…

Мы замерли все. Оба Черных, пытавшихся пробиться сквозь щиты, Эдгар, я, Лайет…

Кинжал Лайета был значительно красноречивее слов. Каждый из нас это понимал.

– Я предлагал тебе сделку, ты отказался, – глухо, но жестко, имея право требовать, произнес ар Карзи. – Теперь я предлагаю тебе другую. Либо вы уходите, и тогда я оставляю ему жизнь. Либо…