Пари на пятьдесят золотых, стр. 62

– Я стучал, но ты…

Лайет отвел взгляд от портрета того, кто действительно смог стать его отцом, посмотрел на вошедшего в комнату Дорсэ.

– Да вот, накатили воспоминания, – вроде как извиняясь за рассеянность, усмехнулся он. – Должен был перед аспирантурой вернуться домой, но не получилось.

– Про него говорят, что он – сложный человек, – кивнув на рисунок в его руках, произнес Марк. Дверь в комнату так и не закрыл, остановившись на пороге.

– Вне семьи мы все очень сложные люди, – заметил Лайет, убирая небольшой, размером с ладонь, портрет в чехол. – Отношения внутри рода выглядят совершенно иначе. Младшие окружены любовью и заботой, для старших – уважение и почет. Исключения редки, хоть и бывают, но именно по ним чаще всего и судят о большинстве.

– Ты ведь приемный? – Марк как будто и не услышал его слов, но Лайет не обольщался. Этот человек, по его наблюдениям, слышал и замечал все, что ему требовалось.

– Единокровный, – кратко ответил он, не считая нужным промолчать. Эта информация была не из тех, которую стоило скрывать. – Родившая меня женщина отказалась стать второй женой отца, предпочла взамен свободу и достойное содержание. Меня воспитала Иналия, ее я считаю своей матерью.

– Извини, не хотел лезть к тебе с расспросами, – спокойно отреагировал на его слова Дорсэ. – Пришел сказать, что через полчаса выходим.

– Может, и хорошо, что полезли, – улыбнулся Лайет вполне искренне.

На него действительно время от времени накатывало, заставляя разрываться между тем и этим. Тот мир. Этот мир.

Тот принадлежал ему по праву появления на свет, этот стал родным благодаря окружавшим его людям.

Что такое долг и ответственность, он знал, да и отказываться от предопределенного не собирался, но…

Иногда ему становилось жаль, что все произошло именно так, а не иначе.

Иногда – очень жаль.

– Я могу спросить? – уже собираясь уйти, вновь повернулся к нему Марк.

Лайет этого ждал. И ведь не сказать, что видел человека насквозь – лезть в чужие мысли он себе уже давно не позволял, – но было какое-то предчувствие.

– Можете, но взамен я проверю ваш магический баланс, – предложил он сделку.

– Если ты считаешь, что оно того стоит, – развел руками Дорсэ. Лишь теперь переступил порог, плотно прикрыл дверь. – Что тебя связывает с Мишель?

– Дружба, – не задумываясь, произнес Лайет. Когда понял, что Марка этот ответ не удовлетворил, добавил: – В моем сердце нет любви к ней, но есть безмерная преданность и желание защитить от всех невзгод. Это больше меня, сильнее. Когда она рядом, я чувствую спокойствие, когда ее нет, тоскую.

– Но разве это не любовь? – Дорсэ иронически приподнял бровь.

Возможно, он был прав, этот человек, но он ошибался. Если это и была любовь, то совершенно другая.

– Это уже второй вопрос, – предпочел перевести все в шутку ар Карзи. – Прошу, – жестом указал на место рядом с собой.

– Глупая затея, – проворчал Марк, но подошел и встал напротив. – После такого выгорания не восстанавливаются.

– Причины выгорания до сих пор вызывают сомнения, – не споря, заметил Лайет. Не говорить же, что врожденный дар Повелителя способен ощутить то, что недоступно даже самым сильным магам. Ну и вытянуть человека, подпитав, если осталась хоть крошечная искра.

– Мне это уже доводилось слышать, – добродушно буркнул Дорсэ, расслабляясь. – Что я должен сделать?

Лайет хотел сказать, что ничего, но…

– Поставьте якорь для перемещения в холл, – предложил он, придя к выводу, что так будет даже интереснее.

– Как скажешь, – хмыкнул Марк, опустив голову.

Лайету этого было достаточно.

Как полыхнули тьмой его глаза, Дорсэ не увидел. Но не почувствовать, как под вытянутыми вперед руками спрессовался воздух, собирая основу будущего портала, он не мог…

День оказался слишком долгим. Столько событий!

До ужина оставалось еще два часа, так что говорить о его окончании было рано.

– Закончил?

Прежде чем ответить, еще раз прошлась взглядом по последнему из написанных мною под диктовку писем.

– Да, ваша светлость, – поднявшись, положила я лист на край стола.

– Тогда иди переодевайся, и жду вас с Лайетом в бальном зале, – отойдя от окна, повернулся ко мне герцог.

– Зачем? – не без испуга посмотрела я на де Борея.

Перебрались мы в Кентриль позже, чем собирались. Виной тому стали мой друг и Марк, в котором неожиданно пробудилась магия. Пока еще слабо – сил хватило только на пару коротких порталов, но и это стало для всех полной неожиданностью.

Если кто и не видел в этом ничего удивительного, так ар Карзи, продолжавший утверждать, что к месту этого прорыва мы добрались именно благодаря вернувшемуся дару господина Дорсэ.

Я ему верила. Почти.

– Тренировка два раза в день, – напомнил герцог о принятом ими с Алексом решении. В мою сторону даже не посмотрел, подписывал подготовленные письма.

– Как прикажете, ваша светлость, – склонила я голову, пряча многообещающий взгляд. Придет время…

– И ты собирался рассказать все о воспитании метаморфов, – так и не отвлекшись от своего занятия, напомнил он.

– Когда вам будет угодно, ваша светлость, – произнесла я со смирением.

– Я тебя чем-то обидел? – поднял голову герцог. Во взгляде – искреннее недоумение.

– Все в порядке, ваша светлость, – демонстрируя подобострастие, вытянулась я.

– Ну, раз в порядке… – усмехнулся де Борей. – У тебя двадцать минут, – продолжая улыбаться, поторопил он меня.

Дом в Кентриле принадлежал Жан Жаку. Был не таким мрачным, как тот, в котором мы познакомились, но выглядел несколько запущенным. Насколько я поняла, в столице герцогства Безами он предпочитал появляться как можно реже.

Разместили нас на втором этаже. Эдгар, Алекс, Агжей и Марк – в правом крыле. Я, Лайет и Дарк – в левом. Сам господин Арлинг собирался присоединиться к нам утром следующего дня, как только город, в котором он возглавлял стражу, покинут прибывшие к месту прорыва маги из магического корпуса.

– Да, ваша светлость, – отвесив Эдгару еще один поклон, направилась я к выходу.

Покинуть кабинет, в котором мы расположились, не успела. Хорошо еще, хватило сноровки посторониться, а то была бы сбита влетевшим в комнату Алексом.

– Если ты сейчас же не заберешь эту зверюгу!..

Де Риньи резко остановился на пороге.

– У нас еще что-то случилось? – окинув меня подозрительным взглядом, спросил он.

Не у меня, естественно, а у герцога.

– Мишель характер показывает, – усмехнулся де Борей, повернувшись к нам. – Так что там со зверюгой? – мягко поинтересовался он.

– Характер, говоришь? – явно заинтересованно полюбопытствовал Алекс, пропустив мимо ушей вопрос герцога.

Я отступила, сделала шаг в сторону. И ведь понимала, что улизнуть, когда за тобой столь пристально наблюдают, вряд ли получится.

– Да, ваша светлость. Как прикажете, ваша светлость, – передразнил меня де Борей.

Получилось настолько по-детски, что я не удержалась и хмыкнула.

– Вот именно так все это и выглядело, – улыбкой поддержал меня герцог.

– А с чего все началось? – не сдавался де Риньи, решив докопаться до истины.

– С тренировки, – не задержался с ответом де Борей. – Зверюга – это, как я понимаю, то милое создание, за которым я тебя попросил присмотреть, пока буду заниматься письмами? – обратился он к Алексу.

– Милое? – мгновенно забыв про меня, накинулся де Риньи на герцога. – Ты его называешь милым?!

– А я предупреждал, что ему нужны игрушки, – буркнула я чуть слышно. – А еще новорожденные метаморфы не переносят одиночества.

– Это ты на что сейчас намекаешь? – настороженно повернулся ко мне Алекс.

– А это в зависимости от того, где вы его оставили, – невинно посмотрела я на него.

– В комнате. – В глазах де Риньи появилось кровожадное выражение.

– Думаю, спасать ее уже поздно, – обреченно вздохнула я.