Мой ласковый и нежный зверь (СИ), стр. 31

- Ага, вижу. И что с этим делать?

- Это плетение кокона тишины. Его можно накинуть на себя, и тогда никто не услышит твоих шагов, дыхания или голоса. А можно растянуть на помещение, как сделала я, уходя. Вот так, - еще один пасс, и стены, пол, потолок, окно и дверь заплели эти же нити.

- Похоже на паучье логово, - оценил Андрей.

Лэрис кивнула:

- Этот кокон служит звукоизоляцией. Есть еще много видов плетений. В том числе и те, что позволяют нам отражаться в зеркалах.

- Так вот как вы это делали.

- Ян это тоже умеет, но ему нужно немного иное плетение, чтобы отражалась человеческая ипостась, а не истинная.

Андрей еще раз погладил Яна по волосам. Мальчишка спал, откинув голову, спокойно и тихо. Но стоило Ольшанскому убрать руку, начинал хмуриться. Андрей взял его за руку, улыбнулся, глядя с нежностью.

- Итак, что мы имеем, - Лэрис села на стул, закинув ногу на ногу, перебрала по колену коготками. - Почему и зачем Влад сделал то, что сделал, ясно. Непонятно лишь, как и когда он превратился в то, во что превратился.

- Спросить у него самого не получится? То, что осталось, не умеет говорить?

- Милый, у него раздроблена гортань, даже если бы он и хотел ответить, то вряд ли бы мог. А прочесть его мысли отчего-то не могу ни я, ни Громовержец.

- Тогда пускай моргает по азбуке Морзе.

- Хм, как вариант. Это если он вообще пожелает нам что-то сообщить. Я передам Раматху. Ты останешься здесь?

- Да, Серый подежурит. И за меня и за себя… Кто ж его отпустит, он же памятник.

Лэрис злорадно похихикала: она голему еще не простила невежливости и подозрительности.

- И заодно цветов тебе нарежет.

- Из чего? Каменных? Ох, боюсь, у этого Сереги-мастера не выйдет каменный цветок, - фыркнула вампирша и удалилась.

Андрей только усмехнулся и вернулся к поглаживанию своего кота.

«Улина, улина, дубинушка, не забывай. Но… ко-о-отище же!»

В кабинете шефа, в Управлении Охоты, было накурено, хоть топор вешай. Раматх раздавил в пепельнице очередной окурок и повернулся к вошедшей в кабинет вампирше.

- Смотрю, никаких подвижек? - Лэрис села в кресло, сбросив кожаную куртку на диванчик для посетителей, достала свой портсигар и прикурила от любезно зажженного гипербореем разряда - между указательным и большим пальцами.

- Нет, не могу пробиться к мозгу этой твари.

- А он вообще мыслит еще? Мне тут подсказали идею…

- Морзянку? Молодец твой птенчик, но я уже попробовал. Отказывается сотрудничать.

- Тогда просто уничтожить?

- А если он не один? Мне что же, всю свою Охоту брать и резать на предмет того, идет у них кровь или нет?

- Пускай сдадут в рамках донорской акции.

- Хм… Ладно, я это устрою. И посмотрю, кто попытается увильнуть. Ты не спрашивала, вашим… генетикам нужна тварь для изучения?

- Все отказываются, один Ольшанский согласен… Но он, похоже, вскрывать готов всех, кого видит.

- И кто косо смотрит на его мальчика, - хмыкнул Раматх. - Ты считаешь, это хороший вариант для Яна? Я-то отпущу его под крыло Васашпаера, горгул - мужик честный, насколько это возможно для горгула, и ребенка не обидит. Но если твой Андрей - такой собственник, не принесет ли это новых проблем и клану, и горгулам?

- Эй, он еще и вполне разумный! К тому же, он ученый. Уйдет в науку и весь свой пыл страсти туда унесет.

Гиперборей посмотрел на нее так, словно хотел погладить по головке, как маленькую девочку. Ей не хотелось даже думать о том, сколько ему лет на самом деле. Тысяч лет, то есть.

- Ну, хорошо, если ты так думаешь. Я могу и ошибаться в оценке, случай с Владом это подтвердил как нельзя более явно. Я подготовлю документы Яна, передачу ему во владение всей собственности его приемного отца, и уничтожу тварь.

Лэрис кивнула, поднимаясь:

- К тому же, Филарис хотел потренировать Андрея, а упустить зрелище того, как эту скотину Ольшанский будет обтирать о мостовую… ни за что.

- Ты рассчитываешь на то, что мальчик сможет повалять по земле одного из лучших бойцов клана? - брови Раматха поползли на морщинистый лоб.

- Ну, учитывая, что Андрея никто не предупредил о том, что его будут тренировать…

- Лэрис, ты просто воплощенное коварство. Собственно, как и любая женщина, - расхохотался Раматх. - Хочешь поприсутствовать, как свидетель, на сожжении?

- Да, разумеется, в жизни не пропущу такого зрелища.

Лаборатория по исследованию опасных веществ находилась в ведении и на территории Управления Охоты. Хотя на нее и ее мощности уже давно облизывались две группировки: вампиры и драугры. И если драуграм ничего не светило по определению, то вампирам периодически давались разрешения на проведение совместных опытов. Сейчас в камере, предназначенной для ликвидации отходов, в толстостенной ванне лежало тело твари, маскировавшейся под улина, отдельно, в стеклянной колбе, стояла его голова.

- Я подумал, что для начала можем попробовать растворить это в кислоте.

- И как? - Лэрис с любопытством разглядывала тело.

- Как видишь. Оно не прореагировало на кислоту.

- Хорошо, тогда попробуем это сжечь, - вампирша с азартом потерла руки.

- Попробуем, - кивнул гиперборей, берясь за пульт управления манипулятора. Металлическая лапа подхватила тело и уложила на что-то, отдаленно напоминающее противень, стоящий на ленте, уходившей в печь. Лента двинулась. Лицо на отрубленной голове исказила бешеная злоба.

Лэрис внимательно наблюдала за тем, что получится. В печи загудело пламя, заслонка закрылась, но термостойкие камеры показывали, как постепенно начинает корчиться, извиваться и изламываться тело, словно выловленный и уже мертвый осьминог под действием уксуса.

- Действует… Это хорошо. Избавимся от него. Хотя на опыты Ольшанскому отдать было бы менее гуманно.

- Странно… Посмотри сюда, Лэрис. Он не сгорает, а плавится, как пластмасса. О, Богиня, что это вообще такое?

- Не знаю… Но эта тварь уничтожается, что не может не радовать. Скинем остатки куда-нибудь в вулкан.

- Так, надо увеличить температуру, - Раматх передвинул рычажок на пульте управления. Булькающая масса, наконец, вспыхнула чадным пламенем. - Взгляни, кажется, уничтожение тела не очень понравилось твари.

- Это уже его проблемы, надо было общаться.

- Анализатор, кстати, выдал какие-то каракули вместо того, чтобы предоставить состав тела твари. Думаю, что это не Влад, а что-то, что приняло его облик и поглотило знания.

Лэрис кивнула:

- Это несомненно. Что ж, расплавим голову, пойду, посмотрю, как Ольшанский устраивает битву с Филарисом.

- Ты так произносишь его фамилию, словно пытаешься не дать мне понять, что мальчик тебе дорог, - Раматх привлек вампиршу к себе, хотя в этом теле он был на голову ее ниже. - Не стоит, я прекрасно вижу это в твоем сердце.

- Что поделать, я люблю таких…

Уточнять, каких именно, Раматх не стал. Эрик был очень похож на Андрея, пусть и не внешне, хотя и там имелось сходство.

- Так что мне очень хочется взглянуть на битву века.

- Ты позволишь сопроводить тебя?

Лэрис посмотрела на гиперборея и расхохоталась:

- Конечно.

Через два часа все было кончено. От твари осталась только толстая корка оплавленного вещества, которое анализатор определил, как результат реакции окисления сложного углеродного соединения.

- Идемте, будет весело, обещаю.

Оставалось уговорить Ольшанского оторваться от своего спящего красавца и проехать на территорию кланового полигона, при этом, скрыв цель поездки. Лэрис обдумывала предлог. Ничего в голову не лезло. Разговор с кем-то из клана? Вызов к князю? Что еще?

- Просто скажи, что так надо. Ты ж наставница, - сжалился гиперборей.

- Ты думаешь, ему этого будет достаточно?

- Лэрис, детка, он военный, пусть и бывший. Хотя те, кто отслужил в войсках быстрого реагирования, бывшими не бывают. Есть приказ - он его выполнит.